Пытка

— Что? — от неожиданности ты теряешь контроль, и ткань падает на пол.

— Незачем было испытывать мое терпение. Не люблю, когда на меня пристально смотрят, знаешь ли.

Окидываю комнату взглядом. Вот и все. Осталось только зажечь несколько ароматических палочек, чтобы они перекрыли запах духов — твоих и моих. Чтобы уничтожили запах чистоты и свежести, потому что он слишком противоречит предстоящему действию.

Семь тридцать. Остается совсем немного времени.

Подхожу к окну и утыкаюсь лбом в прохладное стекло, надеясь унять бешено бьющееся сердце одним лишь усилием воли.

Я жду этих встреч. Жду так же, как ты, потому что это единственная возможность прикоснуться. Мы можем сколько угодно обманывать себя, но даже расставшись, мы не можем жить друг без друга.

«Опомнись!» — хочется мне закричать, но я молчу, потому что это ничего не изменит. Тебе слишком скучно со мной в«простых» отношениях. Тебе нужен адреналин, а я… Я не могу отказать. Банально, правда? Раз за разом сгорать в агонии, но не иметь сил прекратить… Слабость?

Слабость.

Я иду у тебя на поводу, позволяя мучить и мучиться.

Я знаю — это все, что у нас осталось.

— Хочешь уйти?

Чаша терпения лопнула. Мне надоели бесконечные вызовы моей выдержке, необоснованные подозрения и аура страха, клубящаяся вокруг тебя. Разумеется, в какой-то момент я оказываюсь слишком близко к грани и уже готова разорвать нити, связывающие нас, но твое «нет» не оставляет мне шанса. Впервые за последние месяцы ты вдруг проявляешь твердость, будто знаешь — я потом пожалею.

Мы остаемся вместе, но нити натягиваются все сильнее, и я не могу не чувствовать, что разрыв — дело времени. Но в то же время это бесконечное напряжение дарит удивительное чувство свободы — когда еще можно позволить чуть больше, как не на пике?

Из воспоминаний меня выдергивает звонок.

7:50. Время. Набрасываю тонкую льняную тунику и иду вниз. Ты, как обычно, достаточно пунктуальна — не поздно, но и не рано: ведь солнце уже скрылось за лесом, окружающим поселок.

— Здравствуй.

Ты отвечаешь кивком головы, и я не могу не заметить рваных движений, горящих глаз и общего раздерганного вида — выбившиеся из прически пряди, замотанный как попало шарф, расстегнутое пальто… А когда ты тянешься к застежкам туфель, я вижу, что твои пальцы немилосердно дрожат.

— Что-то случилось? — между тем я знаю, что ты не ответишь. Вопрос — лишь дань вежливости.

И ты не нарушаешь заведенного ритуала:

— Ничего такого, о чем можно было бы рассказать, — предельно вежливо, но голосом, кажется, можно резать стекло.

— Кофе? — и это тоже вежливость. Просто игра по этикету.

— Благодарю, но нет. Мы можем начать? — о, а вот теперь ты проявляешь нетерпение. Впервые на моей памяти.

Да, мы можем. Отступаю на шаг — где спальня, ты знаешь.

— Алло?

Ты? После того, как я тебя практически выгнала, ты сама звонишь мне?

— Хочешь развлечься?

Хочу ли я развлечься? Странный вопрос. Я бы хотела тебя увидеть, может быть, даже коснуться… Но не более. Противно быть участником акта измены.

— Я хочу… — ты, и вдруг запинаешься? С каких пор? — Мне нужно почувствовать себя живой…

— Хочешь боли? — перебиваю резко, потому что у меня нет сил слушать смущенный лепет.

— Да. Мы можем встретиться?

Сначала хочу произнести гневную тираду, но к чему придумывать оправдания? Я хочу увидеть, коснуться — разве этого недостаточно? Судьба дает мне шанс — и я соглашаюсь:

— Когда?

— Ты свободна сегодня вечером?

Когда я поднимаюсь в комнату спустя несколько минут, ты уже успела избавиться от одежды и теперь стоишь около шкафа — сложенные на груди руки, слишком прямая спина, чуть запрокинутая назад голова. Нет. Так дело не пойдет.

Щелкаю выключателем — мягкий свет бра разгоняет полумрак, дарит иллюзию тепла — словно не было этих двух лет и нашего сумасшествия — одного на двоих. Зажигаю ароматические палочки — есть в их запахе что-то восточное. Тяжелое, символизирующее помутнение рассудка. Запах свежести исчезает почти мгновенно — как мне и хотелось.

— Хочешь массаж? — предлагаю, погрузившись в сладкую иллюзию. Даже беру тюбик лубриканта, купленный в порыве…

Нет, ты не хочешь. Хотя и позволяешь мне ласкать себя — довольно долго. Ночь успевает окончательно вступить в свои права, поглотить энергию дня… Но ненадолго. Пройдет каких-то пять часов, и она отступит. Отступит и безумие.

Ты не издаешь ни звука — железный самоконтроль. Молодец, девочка. Ты хорошо поработала над собой. Интересно, на сколько тебя хватит?

Во мне просыпается азарт. Как быстро я смогу добиться от тебя стона?

Меня с самого начала привлекала твоя потрясающая отзывчивость. Одно касание, один поцелуй — и ты уже просишь о продолжении.