Возвращение с того света

Когда все эти игры закончились, он предложил мне полистать в уголочке журналы, а сам пригласил Романа к себе за стол. Мне было дико интересно, о чем они будут говорить, и я постаралась сесть так, чтобы было слышно.

— Ну, что ж, мой юный друг, я вам скажу, — кряхтя, начал старый профессор, — случай непростой, но излечимый. Если бы не галлюцинации, я бы уже сейчас со стопроцентной уверенностью сказал, что она здорова.

Какая на гхыр галлюцинация?

— Вы имеете в виду замок в горах? — спросил Роман.

— Да, — кивнул мистер Латер.

— А может, дело в ее богатом воображении? — пытался защитить меня доктор. — Она увидела развалины и приняла их за замок?

— Жаль, что я не присутствовал при этой сцене, тогда бы мог говорить наверняка. Больше подобных случаев не было?

— Ни одного.

Старик сосредоточенно почесал подбородок.

— А может, она романтичная девица, начитавшаяся книжек о волшебных замках и прекрасных принцах? Вас она, случайно, не назначила на роль принца? — мистер Латер засмеялся.

— Господь с вами, профессор, скажете еще, — на щеках Романа появился румянец. — Поверьте, моя пациентка менее всего похожа на романтичную девицу, уж скорее — на юную ведьмочку.

Это сравнение, как ни странно, мне понравилось.

— Тогда, поздравляю вас, коллега, — торжественно произнес старичок. — Ваша пациентка абсолютно здорова.

Браво, профессор! Я в вас верила! Верно говорил Роман, дедушка что надо!

— Небольшой провал в памяти — это временно, — продолжал мистер Латер, — все восстановится.

Он снова задумался.

— Интересный случай, однако. Я знаете, к какому выводу пришел: мы имеем дело с девушкой-маугли.

Как? Маугли? А это что за зверь?

— Маугли? — как будто прочитал мои мысли Роман. — Я не ослышался, профессор?

— Не ослышались. Конечно, не в буквальном смысле, но посудите сами: она совершенно не знакома с современными достижениями науки, не знает, как пользоваться телефоном, компьютером, телевизором. И потом, вы сами рассказывали, как она шарахалась от самолета.

— Я знаю многих людей, которые боятся летать, — вступился меня Роман. — Боязнь самолетов не дает повода называть ее «маугли».

Умные какие, да скажите вы, наконец, что означает это слово!

— Милый мой мальчик, одно дело бояться летать, а другое — кричать от ужаса, когда узнаешь, что самолет движется по небу. А если добавить сюда трепетное отношение к волкам, какой вывод напрашивается?

Роман сосредоточенно поиграл ручкой.

— Может, она жила в какой-то забитой деревушке?

— Возможно, но более вероятно — в семье лесника или даже отшельника. Не знаете, есть ли в вашей местности такие?

— Не думаю. Даже в самых отдаленных селениях люди успешно пользуются сотовой сетью и интернетом.

Старик задумчиво поглядел на меня. Я старательно делала вид, что сильно интересуюсь картинками в каком-то научном журнале.

— Говорите, она замужем и имеет ребенка?

— Думаю, да, — подтвердил Роман. — На пальце у нее было обручальное кольцо. И осмотр гинеколога показал… — он запнулся.

Профессор постучал пальцами по столу.

— Интересно… Такое богатое прошлое, а на вид обычный английский подросток, каких сотнями можно встретить на рок-концертах… — произнес он, не сводя с меня взгляда.

— Подросток? — переспросил Роман.

— Да, мой мальчик, я всех, кто моложе сорока считаю подростками. А вы по-прежнему бегаете на рок-концерты? — с ласковой улыбкой спросил он своего ученика.

— Увы, профессор, у меня не так много времени теперь, да и жизнь в Даффтауне намного спокойней и размеренней, чем в Лондоне.

— Какой вы, право, чинный стали, мой юный друг. Я в ваши годы так зажигал, эх!

Я попыталась представить, как зажигал этот милый дедушка, и прыснула от смеха.

Роман повертел ручку в пальцах.

— Что же мне делать дальше, профессор?

— Ничего. Когда у вас заканчивается отпуск?

— Через четыре дня.

— Вот и воспользуйтесь этим. Разговаривайте, гуляйте, покажите вашей юной подруге Лондон, вы ведь так его любите. Кстати, похвалю вас, вы правильно поступили, что отказались от медикаментозного лечения, в данном случае это бы только повредило. — Он снова глянул на меня. — Девочка смышленая, рассуждает вполне логично, речь развитая — с ней все в порядке. Сама все вспомнит со временем. Ну, что ж, думаю наш консилиум можно заканчивать, наша юная леди уже, наверное, заскучала, — последнее предложение он сказал так, чтобы я слышала.

«Ах, что вы, профессор! Это так занимательно читать ваши учебники, там так много букв и такие милые картинки с человеческими внутренностями!» — и тут я чуть не стукнула себя по голове со злости: я ведь могла, пока они предавались размышлениям, поискать в книгах что-нибудь про эту самую маугли!