Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Когда Холмсу скучно, он готов взяться порой за самое нелепое расследование. Девятая часть цикла «Шерлок Холмс: молодые годы» Предупреждение: кросс-дрессинг.
Добавить в моё избранное
57 мин, 27 сек 18995
Колье вскоре нашлось — там, где я и предполагал. От восторга мистер Эдвард не помнил ни о мотивах, ни об уликах, ни о поисках таинственного вора. Герцогу же выдержка на минуту изменила, обычная светская маска сошла с лица, а в следующую секунду он был вынужден закусить губы, чтобы они не задрожали.
— Вот видишь, сын, — напутственно говорил меж тем маркиз, — джентльмены подсказали способ, как сделать наши игры еще интереснее.
— Кроме шуток, милорд, в детстве я так играл со своим братом, — заметил я, — а еще он просил меня запомнить расположение мелких предметов в комнате, а потом что-то менял местами, или что-то добавлял. Это очень развивает наблюдательность.
После общего обмена любезностями мы с Уотсоном наконец-то покинули особняк.
— Ох, — выдохнул я, усаживаясь в кэбе, — легче провести день в Лондонских трущобах.
— И не говорите, — сказал Уотсон. — Меня волнует, как дамы будут выяснять отношения.
— Да никак, — пожал я плечами, — они просто сделают вид, что ничего не было. Маркиза, конечно, поступила глупо, но я ей немного сочувствую. У наших женщин порой за душой нет ничего, кроме их семейного статуса. Но удовлетворите мое любопытство: что такого вы написали виконту?
— Так, всякие приятные глупости, которые обычно авторы пишут читателям, которых они видят первый раз в жизни, — попытался отшутиться мой друг.
— А все-таки?
— В числе прочего я написал виконту, что Шерлок Холмс гордился бы им.
— Вы почти не погрешили против истины, дорогой.
Мы поехали в «Диоген» и рассказали Майкрофту о завершении дела, поужинали втроем и вернулись на Бейкер-стрит. А на следующее утро после завтрака явился собственной персоной герцог. Он долго рассыпался в благодарностях, вручил нам чек на сумму слишком большую для таких ничтожных усилий, которые потребовались с нашей стороны. Но я отказываться не стал.
— Ваша светлость, позвольте спросить: вы не думали о том, чтобы разъехаться с братом? Все-таки три дамы, а по сути три хозяйки окажутся под одной крышей.
— Хозяйки? — казалось, герцог был несколько озадачен. — Какая разница, сколько в доме хозяек? Ради того, чтобы дамы не видели друг друга чаще раза в неделю я должен разъехаться с братом? Ерунда. Я этого не хочу.
Герцог поднялся и направился к двери, но на пороге оглянулся.
— Мы очень разные с братом, джентльмены. Интересы, темперамент, отношение ко многим вещам у нас разнятся, но мой брат — мой близкий друг, а его семья — и моя семья тоже. Нет, я не хочу разъезжаться. И он не хочет. Люди, которые любят друг друга. должны держаться вместе. Честь имею, джентльмены, еще раз примите мою благодарность.
Я задумчиво смотрел ему вслед.
— Не хмурьтесь, Холмс, — сказал Уотсон у меня за спиной. — Он всего лишь обычный эгоист. Вон с какой легкостью он решил за брата — «и он не хочет». Разве…
— Я не хмурюсь, — перебил я Джона, поворачиваясь. — И знаете, почему? Я думаю не о Майкрофте, а о нас с вами. А герцог… он, конечно, эгоист. Но, знаете, дорогой мой, как сказала бы моя романтичная кузина Гарднер, возможно, дать кому-то право решать за тебя — это и есть любовь.
— Вот видишь, сын, — напутственно говорил меж тем маркиз, — джентльмены подсказали способ, как сделать наши игры еще интереснее.
— Кроме шуток, милорд, в детстве я так играл со своим братом, — заметил я, — а еще он просил меня запомнить расположение мелких предметов в комнате, а потом что-то менял местами, или что-то добавлял. Это очень развивает наблюдательность.
После общего обмена любезностями мы с Уотсоном наконец-то покинули особняк.
— Ох, — выдохнул я, усаживаясь в кэбе, — легче провести день в Лондонских трущобах.
— И не говорите, — сказал Уотсон. — Меня волнует, как дамы будут выяснять отношения.
— Да никак, — пожал я плечами, — они просто сделают вид, что ничего не было. Маркиза, конечно, поступила глупо, но я ей немного сочувствую. У наших женщин порой за душой нет ничего, кроме их семейного статуса. Но удовлетворите мое любопытство: что такого вы написали виконту?
— Так, всякие приятные глупости, которые обычно авторы пишут читателям, которых они видят первый раз в жизни, — попытался отшутиться мой друг.
— А все-таки?
— В числе прочего я написал виконту, что Шерлок Холмс гордился бы им.
— Вы почти не погрешили против истины, дорогой.
Мы поехали в «Диоген» и рассказали Майкрофту о завершении дела, поужинали втроем и вернулись на Бейкер-стрит. А на следующее утро после завтрака явился собственной персоной герцог. Он долго рассыпался в благодарностях, вручил нам чек на сумму слишком большую для таких ничтожных усилий, которые потребовались с нашей стороны. Но я отказываться не стал.
— Ваша светлость, позвольте спросить: вы не думали о том, чтобы разъехаться с братом? Все-таки три дамы, а по сути три хозяйки окажутся под одной крышей.
— Хозяйки? — казалось, герцог был несколько озадачен. — Какая разница, сколько в доме хозяек? Ради того, чтобы дамы не видели друг друга чаще раза в неделю я должен разъехаться с братом? Ерунда. Я этого не хочу.
Герцог поднялся и направился к двери, но на пороге оглянулся.
— Мы очень разные с братом, джентльмены. Интересы, темперамент, отношение ко многим вещам у нас разнятся, но мой брат — мой близкий друг, а его семья — и моя семья тоже. Нет, я не хочу разъезжаться. И он не хочет. Люди, которые любят друг друга. должны держаться вместе. Честь имею, джентльмены, еще раз примите мою благодарность.
Я задумчиво смотрел ему вслед.
— Не хмурьтесь, Холмс, — сказал Уотсон у меня за спиной. — Он всего лишь обычный эгоист. Вон с какой легкостью он решил за брата — «и он не хочет». Разве…
— Я не хмурюсь, — перебил я Джона, поворачиваясь. — И знаете, почему? Я думаю не о Майкрофте, а о нас с вами. А герцог… он, конечно, эгоист. Но, знаете, дорогой мой, как сказала бы моя романтичная кузина Гарднер, возможно, дать кому-то право решать за тебя — это и есть любовь.
Страница 16 из 16
