Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

Вышколенные официанты, по первому движению руки Малфоя наполняющие бокалы и меняющие приборы… Фуа-гра и куропатки в вине на фарфоровых тарелках под серебряными крышками… Лепестки роз — красные и белые — рассыпанные на их столике и вокруг него… Парень, уверенный в себе, с безукоризненными манерами, улыбающийся ей так, что в животе моментально становится горячо, а горло пересыхает… К концу ужина Гермиона Грейнджер пришла к выводу, что все это происходит не с ней — гриффиндорской отличницей с пальцами, перепачканными чернилами — а с какой-то другой, незнакомой ей девушкой, в роскошном платье и со стильным маникюром.

— Это и есть твое идеальное малфоевское свидание? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал слишком отчаянно.

— Я же обещал, Гермиона, — приподнял брови Малфой. — Малфои всегда держат свое слово.

— Ты ведешь себя так, как будто ты, по меньшей мере, наследный принц, — сказала девушка и залпом выпила бокал шампанского, кислый вкус которого ей совершенно не нравился, в отличие от сладкого сливочного пива. — Просто удивительно, что ты так хорошо разбираешься в магловском мире. Еще совсем недавно ты его ненавидел.

Малфой-младший с минуту смотрел на нее бесстрастным изучающим взглядом, под которым Гермионе стало как-то не по себе, и совсем некстати вспомнился Малфой-старший, а потом вдруг расхохотался и поднялся из-за стола.

— Могу я пригласить тебя на танец?

Скрипичный квартет заиграл Штрауса, и Гермиона мысленно поблагодарила маму за то, что когда-то она на два года отдала дочь в школу бальных танцев — по крайней мере, с вальсом она справлялась легко. Драко вел ее в танце с уверенным изяществом, и говорил, ни на секунду не отводя от нее взгляда:

— Я хочу, чтобы ты запомнила наше первое свидание, Герм. Потому что один Мерлин знает, когда я смогу пригласить тебя на второе. Я действительно бывал здесь раньше, с отцом — знаешь, когда ты богат, везде чувствуешь себя уверенно — хоть в мире магов, хоть в магловском, надо просто вести себя как засранец, и сорить деньгами — люди сами кинутся делать то, что тебе нужно. Но, честное слово, к тебе это не имеет никакого отношения — я просто хотел сделать тебе приятно. И если ты скажешь, что тебе не понравилось — я зааважусь прямо на глазах полусотни маглов, а объясняться с магической общественностью потом придется тебе.

— Это что, вроде прощального бала? — спросила Гермиона. — Кажется, отец вычеркнул тебя из завещания.

— Ну, отец вычеркнул, — пожал плечами Малфой, — а мама — нет. И у меня есть собственный капитал, которым я могу распоряжаться с момента своего совершеннолетия, а оно наступило месяц назад, если ты еще об этом не забыла, — Драко словно невзначай коснулся серебряного медальона с изображением руны Тиваз — гермиониного подарка на его семнадцатилетие.

— Так что не стоит волноваться из-за того, что мы не можем себе это позволить! — эффектно завершил свою речь Драко, небрежным движением руки обводя зал ресторана, и сделав такой акцент на слове «мы», что Гермиона немедленно захотела его поцеловать, но почему-то постеснялась сделать это на виду у десятков незнакомых ей людей.

— Мне нравится, Драко, мне все очень нравится — и платье, и ужин, и честное слово, я запомню это свидание на всю свою жизнь, если только ты не вздумаешь наложить на меня Обливиэйт…

— Ну, слава Мерлину! — воскликнул Драко и вдруг резко сменил тему. — Кстати, там, в кинотеатре, еще до того, как ты устроила вселенский потоп, я кое-что тебе сказал, но так и не дождался ответной реакции… Я, знаешь ли, думал, что признание в любви предполагает какой-то ответ.

И, хотя Малфой выглядел абсолютно невозмутимым, девушка видела, как на виске у него билась синяя жилка, и в животе у Гермионы опять стало горячо, а все, о чем она могла думать — так это о том, когда же они с Драко окажутся в более безлюдном месте, чтобы целоваться без помех — и одновременно ей хотелось петь и кричать от радости. Но Гермиона Грейнджер не стала портить своему кавалеру идеальное свидание поведением, недостойным истинной леди.

— Ты получишь свой ответ, Драко. В письменном виде, — сказала она и с удовольствием увидела, как Малфой меняется в лице и смотрит на нее мгновенно расфокусировавшимся взглядом.

На десерт подали клубнику с шоколадным соусом, в который Гермиона сначала окунула спелую ягоду, а потом и десертную вилку, и принялась старательно выводить ею (вилкой, разумеется, а не ягодой) какие-то каракули на салфетке с эмблемой «Ритца», одновременно с этим вдумчиво облизывая клубничину со всех сторон. Малфой смотрел, как блестящая красная клубничка исчезает между полуоткрытых, испачканных темным шоколадом, губ Гермионы, и думал, что если он полюбуется этим зрелищем еще минуту, то кинется на Гермиону прямо здесь — и ничто не сможет остановить его — ни хваленая малфоевская выдержка, ни отряд авроров, ни перечисление в уме всех ингредиентов Зелья Сна-Без-Сновидений.