Фандом: Гарри Поттер. Есть дни, которые меняют твою жизнь безвозвратно, разворачивают ее на сто восемьдесят градусов и делают совершенно иной…
Добавить в моё избранное
154 мин, 51 сек 14629
А внизу — инициалы всех троих через косую черточку: «ГП/РУ/ДМ». Или не обязательно через косую, но обязательно — всех троих.
Дамблдор на отсутствие новостей реагировал спокойно, посасывал лимонные дольки, с важным видом вещал о необходимости соблюдать конспирацию и о том, что отсутствие плохих новостей — тоже новость, причем хорошая, но за его внешней благодушной невозмутимостью пряталась тревога, и Гермиона не верила своему учителю, хоть и корила за это саму себя. Все в штабе надеялись на лучшее, но время шло, а это «лучшее» никак не наступало, и даже совсем наоборот — действительность оборачивалась полным кошмаром, и только пятничные посиделки с девчонками (иногда к Луне и Джинни присоединялись Флер и Тонкс — молчать впятером оказалось не менее уютно, чем втроем — вместо сливочного пива пили коньяк и по очереди вздыхали — каждая о своем) хоть как-то скрашивали безнадежную картину.
Но с некоторых пор Гермиона Грейнджер стала подозревать, что если по понедельникам и случаются неприятности, то по пятницам происходят самые настоящие катастрофы. Услышь подобное заявление от своей лучшей подруги надежда и опора всего магического мира, будущий победитель Вольдеморта, Мальчик-который-выжил, известный также как Гарри Джеймс Поттер, он сначала недоверчиво фыркнул бы (малфоевское фырканье оказалось очень, очень заразной штукой!), а потом с озадаченным видом заглянул Гермионе в глаза: «Почему ты так думаешь, Герм? Что такого происходит по пятницам?»
— А вот что! — воскликнула бы в ответ Гермиона и ознакомила Гарри с некоторыми фактами, вошедшими в ее персональные «Хроники Грейнджер».
15 августа. Пятница. Вторая Магическая война окончательно перешла из стадии вялотекущего противостояния двух сторон в фазу открытой борьбы. В этот день Упивающиеся Смертью напали на Министерство. Битва была короткой, но кровопролитной — погибло не меньше трети застигнутых врасплох чиновников, в том числе и сам Министр Магии. Здание теперь лежало в руинах, и уцелевший аппарат временно переехал в Хогвартс, двери которого впервые за последние триста лет не открылись перед школьниками в сентябре.
Орден Феникса, получивший официальный статус после разгрома Министерства, все силы бросил на то, чтобы найти как можно больше Упивающихся и предотвратить их нападения на маглов и маглорожденных волшебников. Дамблдор и Шеклболт (временно возглавивший Министерство) разрывались между Хогвартсом и штабом Ордена; Артур Уизли, Минерва МакГонаголл, Рем Люпин, Нимфадора Тонкс и прочие и прочие и прочие разрывались между штабом Ордена и Хогвартсом; но хуже всех приходилось профессору Снейпу — он разрывался между штабом Ордена, Хогвартсом и ставкой Вольдеморта. Последний, не желая отставать от цвета магической общественности, тоже разрывался. Разрывался он между двумя противоречивыми желаниями — уничтожить вначале всех нечистокровных магов Британии, а потом уже приняться за магловское население Объединенного Королевства; или наоборот — сначала извести под корень всех маглов, а затем подождать, пока полукровки вымрут сами от страха и отчаяния. Только потому, что Лорд до сих пор колебался, войну еще можно было удерживать в границах магической Британии.
«Всего одна пятница, Герм, — сказал бы Гарри Поттер, поправляя указательным пальцем дужку своих знаменитых (совершенно дурацких по мнению Драко Малфоя) очков. — Одна пятница — это еще ничего не значит! Это могло произойти в любой другой день недели, и результаты были бы такими же!» Гермиона могла бы согласиться со своим лучшим другом, если бы не события, которые историки магии впоследствии назовут«Абердинской катастрофой».
12 сентября. Пятница. Министерство Магии обратилось к населению магической Британии с просьбой вступать в ряды Армии Дамблдора для борьбы с армией Вольдеморта (объединенных сил Аврората и Ордена Феникса катастрофически не хватало). К трем часам пополудни ряды АД увеличились на четыреста тридцать семь совершеннолетних волшебников (обоим братьям Криви было категорически отказано, но перед двойным натиском Джинни и Луны капитулировал даже Кингсли Шеклболт), а ровно в пять часов дня Вольдеморт стер с лица Земли магловскую деревушку под Абердином. Шестьсот погибших, около тысячи пострадавших, паника и хаос в мире маглов — Министерству стоило больших трудов выдать карательную операцию УПСов за последствия девятибалльного шторма на Северном море.
— Две пятницы, Герми, ну и что? — спросил бы Гарри Поттер, совершенно по-малфоевски сморщив нос. — Ты ведь сама всегда учила нас с Роном не делать поспешных выводов, если фактов недостаточно.
— Две пятницы — это совпадение, — согласно кивнула бы Гермиона, — но три — это уже закономерность, Гарри. — И поделилась бы еще несколькими фактами, которые позволили ей прийти к столь неутешительным выводам.
3 октября. Пятница. В стычке с Упивающимися Билла Уизли по касательной зацепило редким темным заклинанием, и месяц после этого он провалялся на узкой койке в Святом Мунго, не выходя из глубокой магической комы.
Дамблдор на отсутствие новостей реагировал спокойно, посасывал лимонные дольки, с важным видом вещал о необходимости соблюдать конспирацию и о том, что отсутствие плохих новостей — тоже новость, причем хорошая, но за его внешней благодушной невозмутимостью пряталась тревога, и Гермиона не верила своему учителю, хоть и корила за это саму себя. Все в штабе надеялись на лучшее, но время шло, а это «лучшее» никак не наступало, и даже совсем наоборот — действительность оборачивалась полным кошмаром, и только пятничные посиделки с девчонками (иногда к Луне и Джинни присоединялись Флер и Тонкс — молчать впятером оказалось не менее уютно, чем втроем — вместо сливочного пива пили коньяк и по очереди вздыхали — каждая о своем) хоть как-то скрашивали безнадежную картину.
Но с некоторых пор Гермиона Грейнджер стала подозревать, что если по понедельникам и случаются неприятности, то по пятницам происходят самые настоящие катастрофы. Услышь подобное заявление от своей лучшей подруги надежда и опора всего магического мира, будущий победитель Вольдеморта, Мальчик-который-выжил, известный также как Гарри Джеймс Поттер, он сначала недоверчиво фыркнул бы (малфоевское фырканье оказалось очень, очень заразной штукой!), а потом с озадаченным видом заглянул Гермионе в глаза: «Почему ты так думаешь, Герм? Что такого происходит по пятницам?»
— А вот что! — воскликнула бы в ответ Гермиона и ознакомила Гарри с некоторыми фактами, вошедшими в ее персональные «Хроники Грейнджер».
15 августа. Пятница. Вторая Магическая война окончательно перешла из стадии вялотекущего противостояния двух сторон в фазу открытой борьбы. В этот день Упивающиеся Смертью напали на Министерство. Битва была короткой, но кровопролитной — погибло не меньше трети застигнутых врасплох чиновников, в том числе и сам Министр Магии. Здание теперь лежало в руинах, и уцелевший аппарат временно переехал в Хогвартс, двери которого впервые за последние триста лет не открылись перед школьниками в сентябре.
Орден Феникса, получивший официальный статус после разгрома Министерства, все силы бросил на то, чтобы найти как можно больше Упивающихся и предотвратить их нападения на маглов и маглорожденных волшебников. Дамблдор и Шеклболт (временно возглавивший Министерство) разрывались между Хогвартсом и штабом Ордена; Артур Уизли, Минерва МакГонаголл, Рем Люпин, Нимфадора Тонкс и прочие и прочие и прочие разрывались между штабом Ордена и Хогвартсом; но хуже всех приходилось профессору Снейпу — он разрывался между штабом Ордена, Хогвартсом и ставкой Вольдеморта. Последний, не желая отставать от цвета магической общественности, тоже разрывался. Разрывался он между двумя противоречивыми желаниями — уничтожить вначале всех нечистокровных магов Британии, а потом уже приняться за магловское население Объединенного Королевства; или наоборот — сначала извести под корень всех маглов, а затем подождать, пока полукровки вымрут сами от страха и отчаяния. Только потому, что Лорд до сих пор колебался, войну еще можно было удерживать в границах магической Британии.
«Всего одна пятница, Герм, — сказал бы Гарри Поттер, поправляя указательным пальцем дужку своих знаменитых (совершенно дурацких по мнению Драко Малфоя) очков. — Одна пятница — это еще ничего не значит! Это могло произойти в любой другой день недели, и результаты были бы такими же!» Гермиона могла бы согласиться со своим лучшим другом, если бы не события, которые историки магии впоследствии назовут«Абердинской катастрофой».
12 сентября. Пятница. Министерство Магии обратилось к населению магической Британии с просьбой вступать в ряды Армии Дамблдора для борьбы с армией Вольдеморта (объединенных сил Аврората и Ордена Феникса катастрофически не хватало). К трем часам пополудни ряды АД увеличились на четыреста тридцать семь совершеннолетних волшебников (обоим братьям Криви было категорически отказано, но перед двойным натиском Джинни и Луны капитулировал даже Кингсли Шеклболт), а ровно в пять часов дня Вольдеморт стер с лица Земли магловскую деревушку под Абердином. Шестьсот погибших, около тысячи пострадавших, паника и хаос в мире маглов — Министерству стоило больших трудов выдать карательную операцию УПСов за последствия девятибалльного шторма на Северном море.
— Две пятницы, Герми, ну и что? — спросил бы Гарри Поттер, совершенно по-малфоевски сморщив нос. — Ты ведь сама всегда учила нас с Роном не делать поспешных выводов, если фактов недостаточно.
— Две пятницы — это совпадение, — согласно кивнула бы Гермиона, — но три — это уже закономерность, Гарри. — И поделилась бы еще несколькими фактами, которые позволили ей прийти к столь неутешительным выводам.
3 октября. Пятница. В стычке с Упивающимися Билла Уизли по касательной зацепило редким темным заклинанием, и месяц после этого он провалялся на узкой койке в Святом Мунго, не выходя из глубокой магической комы.
Страница 18 из 43
