Фандом: Гарри Поттер. Есть дни, которые меняют твою жизнь безвозвратно, разворачивают ее на сто восемьдесят градусов и делают совершенно иной…
Добавить в моё избранное
154 мин, 51 сек 14633
А Драко даже не застонал. Мы схватили его и аппарировали на Гриммо. Дальше ты уже сама все видела.
— Люциус пытался убить своего единственного сына? — медленно, отделяя слово от слова, произнесла Гермиона. — И смеялся, глядя, как он истекает кровью? Он, что, не человек?!
— Он — подонок, — скрипнул зубами Рон. — И он заплатит за это, не волнуйся.
— Это я виноват, — свободной, левой рукой, Гарри провел по лицу и поправил дужку очков. — Драко три раза спасал мне жизнь за эти пять месяцев, и я должен был опередить Люциуса, просто должен был напасть на него первым, отвлечь внимание от Драко, я должен был…
Неловким движением Гермиона высвободила влажные ладошки из крепких ладоней своих друзей и сползла с кресла. Они тотчас вскинули головы и с тревогой взглянули ей в глаза.
— Эй, ты куда собралась? — спросил Рон.
— Прости меня, Гермиона, — сказал Гарри.
— Вы дураки какие-то, — произнесла Гермиона почти спокойно. — Просто дураки.
— Почему? — глупо спросил Рон и захлопал ресницами, отчего сразу стал похож на прежнего, хорошо знакомого Гермионе, Рона Уизли.
— Что ты такое говоришь, Герм, — вдруг улыбнулся Гарри, и черты его лица смягчились, и он снова стал ее родным и любимым Поттером.
— Я говорю, — продолжила она, — что хватит вам стонать и обвинять себя. Никто не виноват в том, что у Люциуса Малфоя в груди кусок камня вместо сердца. И, конечно, только Драко мог придумать, что вы можете безнаказанно проникнуть в Малфой-мэнор, о котором уже две недели как известно, что там ставка Вольдеморта, и найти там хоркрукс, и уйти оттуда живыми, и…
— Как — ставка Вольдеморта? — переспросил Гарри. — Откуда ты знаешь? То есть, это правда?
— Конечно, правда! — воскликнула Гермиона, чувствуя, что еще немного, и она просто взорвется. — Спасибо Снейпу, мы все об этом знаем! Там полно Упивающихся Смертью, и просто чудо, что вы ушли оттуда живыми, а не попали в лапы к…
На этом месте Гермиона запнулась, так как сообразила, что в лапы-то к Люциусу они все-таки попали, и еще неизвестно, что будет с Драко.
— Ничего себе! — вскочил с кресла возбужденный Рон. — Но мы же никак не могли об этом узнать!
— Конечно! — рявкнула на него Гермиона в лучших традициях профессора Зельеварения. — Как вы могли об этом узнать, если вы не поддерживали с нами никакой связи с того самого дня, как ушли! Вы даже не подумали о том, что мы можем как-то вам помочь! И уж, конечно, вы не подумали о том, что мы вас… что мы о вас… что мы за вами…
Тут силы окончательно покинули девушку, и она заплакала, ссутулившись и закрыв лицо ладонями. Поплакать в одиночестве ей не дали — моментально Гермиона оказалась в объятиях и Гарри и Рона сразу, и четыре руки одновременно обнимали ее и успокаивающе гладили по спине и по голове, пока два виноватых голоса бормотали ей в уши:
— Мы тоже очень скучали, очень-очень…
— Но мы не хотели подвергать вас опасности…
— Потому что за почтовой совой можно проследить…
— И мало ли чем это могло обернуться…
— И потом, если бы мы дали о себе знать, Дамблдор мог нас найти…
— И они все стали бы нам помогать…
— А на самом деле только мешали бы…
— Потому что каждый должен делать свое дело, — закончил Гарри это невнятное объяснение неожиданно твердым голосом с совершенно снейповскими интонациями. — Найти хоркруксы должны были мы — я, Рон и Драко. И мы это сделали.
— Ну, конечно, — прошептала, шмыгая носом Гермиона, — это ваш персональный-один-на-троих-великий-подвиг. Глупые мальчишки! Глупые-преглупые. Просто какие-то дураки дурацкие.
— Мы тоже тебя очень любим, Гермиона, — совершенно счастливым голосом произнес Гарри.
— И мы безумно по тебе скучали, — шумно выдохнул ей в ухо Рон.
— А Драко по мне скучал? — спросила вдруг Гермиона и отстранилась от них.
— Если Вы, мисс Грейнджер, соблаговолите на секунду оторваться от мистера Поттера и мистера Уизли, — раздался над гриффиндорцами язвительный голос слизеринского декана, — Вы сможете услышать ответ на этот вопрос непосредственно из уст самого мистера Малфоя. У Вас есть три минуты — Драко еще слишком слаб от перенесенной кровопотери.
Когда именно Снейп и колдомедик с красноречивой фамилией Сэбоунс вышли из палаты, где лежал Драко, и сколько времени они провели, наблюдая за обнимающимися друзьями, одному Мерлину было известно. Но — странное дело — Гермиона вовсе не испытала смущения. Получив разрешение, она едва не сбила профессора и целителя с ног, бросаясь к дверям палаты. Гарри и Рон, не раздумывая, кинулись за ней.
— Конечно, ты его невеста и все такое, — на ходу бросил ей Рон, — но Драко нам как брат, — закончил предложение Гарри.
— Люциус пытался убить своего единственного сына? — медленно, отделяя слово от слова, произнесла Гермиона. — И смеялся, глядя, как он истекает кровью? Он, что, не человек?!
— Он — подонок, — скрипнул зубами Рон. — И он заплатит за это, не волнуйся.
— Это я виноват, — свободной, левой рукой, Гарри провел по лицу и поправил дужку очков. — Драко три раза спасал мне жизнь за эти пять месяцев, и я должен был опередить Люциуса, просто должен был напасть на него первым, отвлечь внимание от Драко, я должен был…
Неловким движением Гермиона высвободила влажные ладошки из крепких ладоней своих друзей и сползла с кресла. Они тотчас вскинули головы и с тревогой взглянули ей в глаза.
— Эй, ты куда собралась? — спросил Рон.
— Прости меня, Гермиона, — сказал Гарри.
— Вы дураки какие-то, — произнесла Гермиона почти спокойно. — Просто дураки.
— Почему? — глупо спросил Рон и захлопал ресницами, отчего сразу стал похож на прежнего, хорошо знакомого Гермионе, Рона Уизли.
— Что ты такое говоришь, Герм, — вдруг улыбнулся Гарри, и черты его лица смягчились, и он снова стал ее родным и любимым Поттером.
— Я говорю, — продолжила она, — что хватит вам стонать и обвинять себя. Никто не виноват в том, что у Люциуса Малфоя в груди кусок камня вместо сердца. И, конечно, только Драко мог придумать, что вы можете безнаказанно проникнуть в Малфой-мэнор, о котором уже две недели как известно, что там ставка Вольдеморта, и найти там хоркрукс, и уйти оттуда живыми, и…
— Как — ставка Вольдеморта? — переспросил Гарри. — Откуда ты знаешь? То есть, это правда?
— Конечно, правда! — воскликнула Гермиона, чувствуя, что еще немного, и она просто взорвется. — Спасибо Снейпу, мы все об этом знаем! Там полно Упивающихся Смертью, и просто чудо, что вы ушли оттуда живыми, а не попали в лапы к…
На этом месте Гермиона запнулась, так как сообразила, что в лапы-то к Люциусу они все-таки попали, и еще неизвестно, что будет с Драко.
— Ничего себе! — вскочил с кресла возбужденный Рон. — Но мы же никак не могли об этом узнать!
— Конечно! — рявкнула на него Гермиона в лучших традициях профессора Зельеварения. — Как вы могли об этом узнать, если вы не поддерживали с нами никакой связи с того самого дня, как ушли! Вы даже не подумали о том, что мы можем как-то вам помочь! И уж, конечно, вы не подумали о том, что мы вас… что мы о вас… что мы за вами…
Тут силы окончательно покинули девушку, и она заплакала, ссутулившись и закрыв лицо ладонями. Поплакать в одиночестве ей не дали — моментально Гермиона оказалась в объятиях и Гарри и Рона сразу, и четыре руки одновременно обнимали ее и успокаивающе гладили по спине и по голове, пока два виноватых голоса бормотали ей в уши:
— Мы тоже очень скучали, очень-очень…
— Но мы не хотели подвергать вас опасности…
— Потому что за почтовой совой можно проследить…
— И мало ли чем это могло обернуться…
— И потом, если бы мы дали о себе знать, Дамблдор мог нас найти…
— И они все стали бы нам помогать…
— А на самом деле только мешали бы…
— Потому что каждый должен делать свое дело, — закончил Гарри это невнятное объяснение неожиданно твердым голосом с совершенно снейповскими интонациями. — Найти хоркруксы должны были мы — я, Рон и Драко. И мы это сделали.
— Ну, конечно, — прошептала, шмыгая носом Гермиона, — это ваш персональный-один-на-троих-великий-подвиг. Глупые мальчишки! Глупые-преглупые. Просто какие-то дураки дурацкие.
— Мы тоже тебя очень любим, Гермиона, — совершенно счастливым голосом произнес Гарри.
— И мы безумно по тебе скучали, — шумно выдохнул ей в ухо Рон.
— А Драко по мне скучал? — спросила вдруг Гермиона и отстранилась от них.
— Если Вы, мисс Грейнджер, соблаговолите на секунду оторваться от мистера Поттера и мистера Уизли, — раздался над гриффиндорцами язвительный голос слизеринского декана, — Вы сможете услышать ответ на этот вопрос непосредственно из уст самого мистера Малфоя. У Вас есть три минуты — Драко еще слишком слаб от перенесенной кровопотери.
Когда именно Снейп и колдомедик с красноречивой фамилией Сэбоунс вышли из палаты, где лежал Драко, и сколько времени они провели, наблюдая за обнимающимися друзьями, одному Мерлину было известно. Но — странное дело — Гермиона вовсе не испытала смущения. Получив разрешение, она едва не сбила профессора и целителя с ног, бросаясь к дверям палаты. Гарри и Рон, не раздумывая, кинулись за ней.
— Конечно, ты его невеста и все такое, — на ходу бросил ей Рон, — но Драко нам как брат, — закончил предложение Гарри.
Страница 22 из 43
