Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

И, пожалуй, Гарри Поттер не стал бы спорить с Гермионой Грейнджер по этому поводу.

… Спустя много лет, на традиционном пятничном «шабаше» Джинни спросит своих подруг, случались ли у них в жизни поцелуи, о которых они не смогут забыть никогда.

— Вот я, например, помню, как Гарри поцеловал меня в Норе на кухне, за спиной у мамы, пока она доставала из духовки тыквенный пирог. Это был настоящий экстрим! — воскликнет Джинни Поттер (в девичестве Уизли).

— О! — рассеянно улыбнется Луна Уизли (в девичестве Лавгуд). — Я помню все свои поцелуи с Роном, все, все. Как я могу забыть хоть один, если лунноликий зюмбрик в моей голове специально их подсчитывает?

— Я никогда не забуду момент, — скажет, отсмеявшись, Флер Уизли (в девичестве Делакур), — когда Билл поцеловал меня впегвые после того, как вышел из магической комы.

— А я не забуду свой самый первый поцелуй с ним, — задумчиво протянет Нимфадора Снейп (в девичестве Тонкс).

— Помните, когда я убила двух мальчишек-УПСов и впала в истерику по этому поводу? Северус прекратил ее очень просто — сначала он собирался дать мне пощечину, а потом передумал и поцеловал. Я была настолько ошеломлена, что позволила ему это сделать. А потом просто не смогла остановиться — оказалось, что он потрясающе целуется.

И только Гермиона Грейнджер-Малфой ничего не скажет. Потому что о поцелуях с Драко Малфоем, о которых она помнит и не собирается забывать, можно написать особые, персональные хроники «Семьи Малфоев»…

Глава 6

День шестой. Суббота.

В субботу Гермиона Грейнджер ушла от Драко Малфоя навсегда. Держа в одной руке парочку сильно уменьшенных чемоданов с вещами, а в другой — рыжего толстого Косолапсуса, она аппарировала в дом на Гриммо — потому что, а куда еще, собственно? Не в Нору же, где Молли, конечно, накормит ее луковым супом и тыквенным пирогом: «Сначала поешь, Гермиона, а уж потом говори, что случилось!», Рон пообещает разобраться с Малфоем по-мужски: «Хочешь, Герм, я отправлюсь к нему прямо сейчас? Только захвачу с собой бутылку огневиски»…, Артур сочувствующе похлопает ее по плечу: «Даже не знаю, что сказать — вы всегда казались такой гармоничной парой… Кстати, не объяснишь ли мне, что такое тостер?», а Луна примется изгонять мозгошмыгов из головы: «Именно они мешают мужчинам и женщинам правильно понимать друг друга», но всего этого Гермионе сейчас не очень хотелось. Особенно процедуры изгнания мозгошмыгов.

После непродолжительного размышления Гермиона отбросила в сторону еще несколько вариантов. Квартира близнецов Уизли: «Он тебя обидел, Герм? Хочешь, мы опробуем на нем свое новое изобретение — самовзрывающийся-во-рту-блевательный-батончик? Но лучше всего, если мы сейчас же аппарируем к нему и поговорим с ним по-мужски! — Где наша заветная бутылочка старого доброго огневиски, братец Дред? — Да вот она, уже у меня в руках, братец Фордж!» Коттедж«Ракушка»: «Подегжишь маленькую, Гегми, пока я накгашу пгавый глаз? И не пегеживай — мужчины иногда бывают пгосто невыносимы! Билл, куда ты собгался с этой бутылкой в гуках? А, поговогить с Дгако по-мужски»… И родительское бунгало в далекой солнечной Калифорнии: «Девочка моя, ты такая бледная! Все-таки английский климат не прибавляет здоровья! Вот и Драко твой тоже… Все-таки, странное имя, и мальчик немного странный, но это твой выбор, и мы с отцом уважаем его»…

Конечно, на этом варианты мест, где были бы рады принять Гермиону, не заканчивались. Например, ее запросто могли приютить в неком просторном двухэтажном коттедже, надежно спрятанном от посторонних глаз у подножия шотландских гор. В коттедже проживал небезызвестный широкой магической общественности бывший преподаватель Зельеварения в Хогвартсе, изменивший нынче место работы, жилище и семейный статус. Старина Северус непременно выслушал бы Гермиону и, пожалуй, дал бы дельный совет: «Искусство жизни с мужчиной, мисс Грейнджер — сродни процессу приготовления зелий. Чуть ошибешься в пропорциях ингредиентов — сбежит, не убавишь вовремя огонь — сбежит, отвлечешься ненадолго — опять-таки сбежит. Ах, это Вы сама от него сбежали… Ну, что ж, пришла пора поговорить с Драко по-мужски. Дорогая, где у нас была бутылочка старого огневиски?» В наличии у профессора«дорогой» как раз и заключалась причина, по которой Гермиона отвергла и этот вариант тоже — Тонкс непременно приняла бы ее невзгоды близко к сердцу, но под этим самым сердцем она уже шестой месяц носила ребенка, а огорчать беременную ведьму с нестабильной магией и боевым аврорским прошлым не рискнул бы и сам Вольдеморт.

В общем, при всем богатстве выбора альтернативы не было — если Гермиона Грейнджер и могла куда-нибудь уйти от Драко Малфоя, то только и исключительно к Гарри Поттеру.