Фандом: Гарри Поттер. Есть дни, которые меняют твою жизнь безвозвратно, разворачивают ее на сто восемьдесят градусов и делают совершенно иной…
Добавить в моё избранное
154 мин, 51 сек 14637
Узнав об этом, ветеран второй (нет, не магической войны, а древнейшей профессии) Рита Скиттер непременно задала бы Гермионе парочку невинных вопросов вроде: «А как к этому отнесется мисс Уизли?» или«А что по этому поводу думает мистер Малфой-младший?» или«А что мне ответить тысячам юных ведьм, чьи совы полчищами штурмуют редакцию» Пророка«— вы женитесь или все-таки расстаетесь?» В ответ Гермиона даже не стала бы ее авадить, нет. Просто трансфигурировала бы в плевательницу и подарила Снейпу. Просто так, без всякого повода.
Хотя, надо сказать, в последнее время поводов для всевозможных подарков и праздников хватало. Вторая Магическая война закончилась полной и безоговорочной победой сил Света, Вольдеморт был уничтожен бесследно, сторонники его разбиты и обезврежены, и даже от магловской Британии кое-что осталось. «А все эти разрушения придется замаскировать под природные катастрофы и террористические акты, н-да… Лимонную дольку, Кингсли?» Волшебники ликовали и прославляли победителей — каждый получил по заслугам, и Дамблдор лично следил за тем, чтобы всякая награда находила своего героя. Так, например, Гарри Поттера провозгласили Национальным Героем магической Британии номер один и назначили Особым Советником при Министре Магии (коим единогласно выбрали Кингсли Шеклболта). Ближайших друзей и соратников Гарри также объявили Национальными Героями, но уже без порядковых номеров, а вместе с орденами Мерлина им выдали дипломы Хогвартса (некоторым — посмертно), так как почти все они были недоучившимися студентами.
Самому Дамблдору, вошедшему в историю как мудрейший маг и сильный стратег, поставили позолоченный памятник посреди Косого переулка. «Да, Перси, я знаю, что Альбус еще жив, но подумай сам — что, кроме этого, мы можем для него сделать? К тому же, средства уже собраны, и я, как Министр Магии, несу за них ответственность». За Снейпом навечно закрепили место в Совете попечителей Хогвартса, предложили еще и комнату в подземельях в пожизненное пользование, но он, ко всеобщему удивлению, отказался. Минерву МакГонаголл сделали членом Визенгамота, Артура Уизли — заместителем Министра Магии, а Ремуса Люпина — преподавателем ЗОТИ (пожизненно). Всем членам Ордена Феникса выплатили солидные денежные вознаграждения, погибших магов оплакали и торжественно похоронили, в честь Драко Малфоя, который во время финальной битвы опять спас Золотого Мальчика: «Интересно, что такого я совершил в прошлой жизни, если в этой я постоянно выталкиваю тебя из-под Авады, Поттер?!» — собирались назвать улицу строящегося магического района, но Драко скромно отказался, заявив, что реконструкции фамильного поместья за счет Министерства с него будет вполне достаточно.
В общем и целом, война окончилась. Магическая Британия вздохнула спокойно и попыталась начать новую жизнь — в мире, где вейл, оборотней и кентавров уравняли в правах с волшебниками, а домовым эльфам стали платить зарплату. Где за брошенное в сердцах слово «грязнокровка» полагался внушительных размеров штраф, а пренебрежительный отзыв о маглах вызывал как минимум косые взгляды, а как максимум — потерю репутации. В этом новом мире Упивающиеся Смертью были заключены в Азкабан, охранявшийся теперь не дементорами, что сгинули вместе с Темным Лордом, а обычными охранниками. Члены семей УПСов, не замеченные в сотрудничестве с Вольдемортом, внесли огромных размеров пожертвования в фонды Министерства и счастливо избежали репрессий — новая власть старалась быть гуманной и играть в демократию.
Консервативное магическое общество с неожиданной радостью приветствовало перемены, а если кто-то и был недоволен новыми порядками, недовольство свое проявлять не спешил — демократия демократией, но как ни крути, за всеми этими новшествами стоял Гарри Поттер и сотоварищи, а два прошедших военных года и, в особенности, финальная битва, показали: в современном магическом мире волшебника сильнее, чем Гарри Поттер, нет. О его способностях к беспалочковой магии слагали легенды, а рассказ о том, как во время последнего боя с Упивающимися Избранный призвал на помощь Стихии Природы, и они подчинились ему, уже вошел в новейший переработанный курс истории магии. Гарри и его друзей боготворили, их мнение по любому вопросу — от управления страной до новых фасонов мантий — воспринималось как немедленное руководство к действию, во всех магазинах и пабах магической Англии и Шотландии им открывали безлимитный кредит, их заваливали подарками, буквально каждый их шаг отслеживался папарацци и освещался в магической прессе… В общем, если бы Гарри Поттер не был Гарри Поттером, из него со временем мог бы получиться отличный Темный Лорд.
К счастью для магической общественности, Поттер оставался верен сам себе и не собирался меняться, даже став Национальным Героем номер один. «Какое счастье, Гарри, что им не пришло в голову давать нам всем порядковые номера. Ты только представляешь себе — Фред и Джордж Уизли — национальные герои номер четырнадцать дробь восемнадцать!» Да, Гарри осознавал себя как сильнейшего волшебника современности — кто, в конце концов, уничтожил Вольдеморта?
Хотя, надо сказать, в последнее время поводов для всевозможных подарков и праздников хватало. Вторая Магическая война закончилась полной и безоговорочной победой сил Света, Вольдеморт был уничтожен бесследно, сторонники его разбиты и обезврежены, и даже от магловской Британии кое-что осталось. «А все эти разрушения придется замаскировать под природные катастрофы и террористические акты, н-да… Лимонную дольку, Кингсли?» Волшебники ликовали и прославляли победителей — каждый получил по заслугам, и Дамблдор лично следил за тем, чтобы всякая награда находила своего героя. Так, например, Гарри Поттера провозгласили Национальным Героем магической Британии номер один и назначили Особым Советником при Министре Магии (коим единогласно выбрали Кингсли Шеклболта). Ближайших друзей и соратников Гарри также объявили Национальными Героями, но уже без порядковых номеров, а вместе с орденами Мерлина им выдали дипломы Хогвартса (некоторым — посмертно), так как почти все они были недоучившимися студентами.
Самому Дамблдору, вошедшему в историю как мудрейший маг и сильный стратег, поставили позолоченный памятник посреди Косого переулка. «Да, Перси, я знаю, что Альбус еще жив, но подумай сам — что, кроме этого, мы можем для него сделать? К тому же, средства уже собраны, и я, как Министр Магии, несу за них ответственность». За Снейпом навечно закрепили место в Совете попечителей Хогвартса, предложили еще и комнату в подземельях в пожизненное пользование, но он, ко всеобщему удивлению, отказался. Минерву МакГонаголл сделали членом Визенгамота, Артура Уизли — заместителем Министра Магии, а Ремуса Люпина — преподавателем ЗОТИ (пожизненно). Всем членам Ордена Феникса выплатили солидные денежные вознаграждения, погибших магов оплакали и торжественно похоронили, в честь Драко Малфоя, который во время финальной битвы опять спас Золотого Мальчика: «Интересно, что такого я совершил в прошлой жизни, если в этой я постоянно выталкиваю тебя из-под Авады, Поттер?!» — собирались назвать улицу строящегося магического района, но Драко скромно отказался, заявив, что реконструкции фамильного поместья за счет Министерства с него будет вполне достаточно.
В общем и целом, война окончилась. Магическая Британия вздохнула спокойно и попыталась начать новую жизнь — в мире, где вейл, оборотней и кентавров уравняли в правах с волшебниками, а домовым эльфам стали платить зарплату. Где за брошенное в сердцах слово «грязнокровка» полагался внушительных размеров штраф, а пренебрежительный отзыв о маглах вызывал как минимум косые взгляды, а как максимум — потерю репутации. В этом новом мире Упивающиеся Смертью были заключены в Азкабан, охранявшийся теперь не дементорами, что сгинули вместе с Темным Лордом, а обычными охранниками. Члены семей УПСов, не замеченные в сотрудничестве с Вольдемортом, внесли огромных размеров пожертвования в фонды Министерства и счастливо избежали репрессий — новая власть старалась быть гуманной и играть в демократию.
Консервативное магическое общество с неожиданной радостью приветствовало перемены, а если кто-то и был недоволен новыми порядками, недовольство свое проявлять не спешил — демократия демократией, но как ни крути, за всеми этими новшествами стоял Гарри Поттер и сотоварищи, а два прошедших военных года и, в особенности, финальная битва, показали: в современном магическом мире волшебника сильнее, чем Гарри Поттер, нет. О его способностях к беспалочковой магии слагали легенды, а рассказ о том, как во время последнего боя с Упивающимися Избранный призвал на помощь Стихии Природы, и они подчинились ему, уже вошел в новейший переработанный курс истории магии. Гарри и его друзей боготворили, их мнение по любому вопросу — от управления страной до новых фасонов мантий — воспринималось как немедленное руководство к действию, во всех магазинах и пабах магической Англии и Шотландии им открывали безлимитный кредит, их заваливали подарками, буквально каждый их шаг отслеживался папарацци и освещался в магической прессе… В общем, если бы Гарри Поттер не был Гарри Поттером, из него со временем мог бы получиться отличный Темный Лорд.
К счастью для магической общественности, Поттер оставался верен сам себе и не собирался меняться, даже став Национальным Героем номер один. «Какое счастье, Гарри, что им не пришло в голову давать нам всем порядковые номера. Ты только представляешь себе — Фред и Джордж Уизли — национальные герои номер четырнадцать дробь восемнадцать!» Да, Гарри осознавал себя как сильнейшего волшебника современности — кто, в конце концов, уничтожил Вольдеморта?
Страница 26 из 43
