Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

О профессоре Снейпе я вообще молчу, по-моему, если бы он мог, то носил бы Тонкс исключительно на руках. Но Снейп — это клинический случай, ты же понимаешь. Впервые стать отцом на четвертом десятке — испытание, непростое даже для закаленной нервной системы двойного шпиона. И, любимая, вот что я хочу тебе сказать…

В малфоевском голосе появились неприкрытые стальные нотки, а взгляд словно заледенел, и под этим взглядом Гермиона как-то присмирела и затихла.

— Вот что я хочу тебе сказать, любимая, — продолжал Драко, не отводя взгляда от Гермионы, — я очень рад за Снейпа, но уподобляться профессору не намерен. Отцом я собираюсь стать сейчас, а не в сорок лет!

— Снейпу было тридцать девять, когда у них с Тонкс родился Тедди, — слабо пискнула Гермиона, понимая, впрочем, что вряд ли подобная мелочь может служить достаточным аргументом для Малфоя, олицетворяющего сейчас всю фамильную холодность и непреклонность.

— В тридцать девять, дорогая, я хотел бы уже отправлять ребенка в Хогвартс. Младшего ребенка, я имею в виду, Гермиона, младшего.

— О! — примирительно сказала Гермиона. — Ну… я ведь, в общем-то, тоже… А моя работа? — вскинулась вдруг она, прибегая к последней, спасительной отговорке.

— Никто не посягает на твою работу, — пожал плечами Драко и немного расслабился. — Просто сделаешь небольшой перерыв в том, что касается практической части — Снейп не будет возражать, вот увидишь. Ну, а теорией можно заниматься и будучи беременной — сиди себе, сочиняй свои многомильные эссе на радость поклонникам твоего зельеварного таланта.

Гермиона задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Глухая ярость на Драко и весь окружающий мир улетучилась, раздражение прошло и даже тошнота, похоже, отступила. Может быть, Драко прав, и беременность — действительно не конец света?

— Драко, — тихо-тихо, отведя от мужа глаза и словно боясь вспугнуть то новое чувство, которое рождалось в ней сейчас, сказала Гермиона. — Драко, а ты уверен, что я буду хорошей матерью?

Малфой молчал, лишь рассеянно поглаживал ее по плечу. Может быть, Гермиона говорит слишком тихо?

— Я говорю, что я все-таки не уверена, Драко, — произнесла она, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и осеклась. Лицо у Малфоя было странное — на губах застыла улыбка, а в глазах притаилась тоска. Он смотрел не на жену, а куда-то прямо перед собой, в пространство, и что он там видел, оставалось загадкой. Но, судя по тому, как кривились его тонкие губы, и не утихала бьющаяся жилка на виске, вряд ли это «что-то» радовало малфоевский глаз и успокаивало малфоевскую душу.

— Драко! — почти закричала Гермиона и рванулась в его руках, чтобы… Чтобы — что? Поцеловать? Оттолкнуть? Прижать к себе? Заставить повернуть голову? Да что угодно, лишь бы он не сидел с таким лицом, глядя больными глазами в пространство.

— Не надо, Герми, — тихо попросил Малфой, и Гермиона испуганно замерла. — Ты права — глупая это была идея — дать тебе выпить Зелье Ложной Беременности. Это ничему не поможет. Если ты не хочешь детей, ну каким зельем это можно исправить? Просто у меня не осталось никаких аргументов, никаких слов, и я подумал — если ты решишь, что ты уже беременна, ты не станешь сопротивляться, и… В общем, прости меня, если можешь. А если нет…

Драко разжал объятия, и девушке моментально стало холодно. Он встал с кровати и медленно пошел к огромному, во всю стену, окну, выходящему на террасу. Гермиона смотрела, как он открывает окно и выходит. «Босиком, а там пол каменный», — машинально подумала она, и вдруг поняла, что именно сказал ей Драко. На мгновение задохнувшись от возмущения, Гермиона неимоверным усилием воли заставила себя не бросить в спину Малфою какое-нибудь изощренное проклятие, а потом спрятала горевшее лицо в ладонях и посидела так несколько минут, о чем-то размышляя. После чего встала, накинула на плечи халат и решительным шагом направилась к террасе. Правда, по пути она вынуждена была остановиться, так как в одном из кресел, расставленных по спальне в живописном дизайнерском беспорядке, обнаружился профессор Снейп в магловских джинсах и белоснежном пуловере с закатанными по локоть рукавами.

— Что Вы намерены делать, позвольте полюбопытствовать? — спокойно поинтересовался профессор Зельеварения, компаньон и просто близкий друг Гермионы Грейнджер (которая вот уже три года была не просто Грейнджер, а Грейнджер-Малфой).

— Сбросить Драко с балкона и последовать за ним, — невозмутимо ответила Гермиона.

— Весьма разумно, — поцокал языком Снейп. — Пожалуй, наилучшее решение в Вашей ситуации.

— Рада, что Вы поддерживаете меня, Северус! — просияла ослепительной улыбкой Гермиона. Рон говорил, что когда она так улыбается, ему хочется стать улиткой, которая никогда-никогда не выползает из своего домика.

— Это Вы снабдили Драко зельем, Северус? — грозно вопросила Гермиона, наступая на профессора и уперев руки в бока.