Фандом: Гарри Поттер. Есть дни, которые меняют твою жизнь безвозвратно, разворачивают ее на сто восемьдесят градусов и делают совершенно иной…
Добавить в моё избранное
154 мин, 51 сек 14581
Гермиона решила, что, объединив арифмантические и астрологические средства для предсказания будущего, она совершенно точно вычислит, для изменений в какой именно области жизни лучше всего подходит сегодняшний день, к каким последствиям может привести это изменение, и как именно стоит к нему подготовиться.
Через сорок минут, отложив исписанный арифмантическими символами и астрологическими значками пергамент, Гермиона привычным жестом сунула в рот кончик карандаша и задумалась. По всему выходило, что сегодня — самый лучший день для того, чтобы она, Гермиона Грейнджер, лучшая студентка Хогвартса, староста Гриффиндора, подруга Мальчика-который-выжил и просто шестнадцатилетняя девушка, этой самой девушкой быть перестала. Венера во втором доме и число бесконечности в знаменателе дроби однозначно свидетельствовали о том, что совершенное именно сегодня «таинство лишения целомудрия» пройдет как нельзя более удачно.
Гермиона хихикнула над всплывшим в памяти миленьким термином, вычитанным ею пару дней назад в книге под названием «Все, что каждая ведьма должна знать о сексе, или тридцать три полезных заклинания на случай, если она чего-то не знала». Книгу Гермионе подсунула (на всякий случай!) Джинни Уизли, а уж Джинни-то в подобных вопросах можно было доверять. Но, положа руку на сердце, Гермиона, которая всегда стремилась быть честной с самой собой, призналась, что хихикает она зря. Определение, конечно, так себе, но дело-то действительно серьезное.
Гермиона привыкла обдумывать и планировать свои действия заранее, нарушая это правило только тогда, когда в дело оказывался впутан Гарри Поттер. Но вряд ли Гарри Поттера можно было впутать в то, что согласно арифмантически-астрологическому прогнозу, должно было произойти сегодня и коренным образом изменить ей жизнь. Нет, Гарри здесь ничем помочь не мог, а вот книга, подаренная Джинни, очень даже могла. Тем более что гриффиндорская староста была твердо уверена — лучшего друга и советчика, чем книга, найти просто невозможно. Воображаемый Рон Уизли за соседним столом выразительно всхрапнул во сне. Но Гермиона отмахнулась от навязчивого видения и вытащила из сумки заветный фолиант.
Согласно книге, в «таинстве лишения целомудрия» должны были участвовать только сама юная ведьма и ее партнер, выбранный ею по доброй воле и, желательно, в здравом уме (впрочем, здесь автор делал небольшое отступление и сокрушенно признавался, что влюбленные ведьмы и здравый ум — понятия, весьма редко пересекающиеся друг с другом). Поразмыслив пару секунд, Гермиона пришла к выводу, что партнер у нее имеется, и выбирала она его если уж не в здравом уме, то по доброй воле, это точно. Далее автор на трех страницах рассказывал о том, что между ведьмой и ее партнером должны существовать романтические отношения. Здесь парой секунд дело не обошлось — задумавшись, можно ли их отношения с Драко назвать романтическими, Гермиона пришла к выводу, что все-таки можно.
Из соображений безопасности Драко не покидал Хогвартс, так что их свидания проходили в каких-нибудь укромных уголках и пустых аудиториях родной школы. Малфой, кстати, по этому поводу страшно психовал и злился, и клятвенно обещал Гермионе, что как только «вся эта чепуха закончится», (под чепухой подразумевая войну с Вольдемортом), он немедленно покажет Грейнджер, что такое настоящее свидание с Малфоем, а она только улыбалась в ответ и прятала лицо в очередную охапку любимых ею разноцветных мохнатых тюльпанов с холодными капельками росы на толстых листьях, которые Драко научился мастерски наколдовывать, и дарил ей при первом удобном случае. Оказалось, что он вообще очень любит дарить подарки и умеет делать это так, чтобы грейнджеровское самолюбие (нет, Драко, я не могу это принять, это слишком дорого!) не страдало.
Гермиона улыбнулась собственным воспоминаниям, и если бы эту ее улыбку увидел случайно проснувшийся за читальным столом Рон Уизли, он немедленно решил бы, что для сохранения собственного душевного спокойствия ему лучше будет не знать, каким именно воспоминаниям улыбается его лучшая подруга Гермиона Грейнджер, и погрузился бы в сон снова.
Далее автор книги настаивал на доверительности отношений между молодой ведьмой и ее партнером, и Гермиона опять улыбнулась — еще пять месяцев назад в списке людей, которым она доверяет, Драко Малфой занимал почетное второе место с конца (первое было отдано его отцу). Но сегодня у девушки не оставалось никаких сомнений — она действительно доверяла Драко, и он доверял ей, а Дамблдор доверял ему, и даже Гарри согласился забыть старое, и первым протянул ему руку, вот только Рон… Впрочем, участие Рона в «таинстве лишения целомудрия» не предполагалось, а значит, и нечего сейчас расстраиваться по этому поводу.
Гермиона решительно перевернула несколько страниц, и взгляд ее споткнулся на фразе «… поскольку предполагается, что у юной ведьмы опыт отсутствует, было бы желательным, если бы он имелся у ее партнера».
Через сорок минут, отложив исписанный арифмантическими символами и астрологическими значками пергамент, Гермиона привычным жестом сунула в рот кончик карандаша и задумалась. По всему выходило, что сегодня — самый лучший день для того, чтобы она, Гермиона Грейнджер, лучшая студентка Хогвартса, староста Гриффиндора, подруга Мальчика-который-выжил и просто шестнадцатилетняя девушка, этой самой девушкой быть перестала. Венера во втором доме и число бесконечности в знаменателе дроби однозначно свидетельствовали о том, что совершенное именно сегодня «таинство лишения целомудрия» пройдет как нельзя более удачно.
Гермиона хихикнула над всплывшим в памяти миленьким термином, вычитанным ею пару дней назад в книге под названием «Все, что каждая ведьма должна знать о сексе, или тридцать три полезных заклинания на случай, если она чего-то не знала». Книгу Гермионе подсунула (на всякий случай!) Джинни Уизли, а уж Джинни-то в подобных вопросах можно было доверять. Но, положа руку на сердце, Гермиона, которая всегда стремилась быть честной с самой собой, призналась, что хихикает она зря. Определение, конечно, так себе, но дело-то действительно серьезное.
Гермиона привыкла обдумывать и планировать свои действия заранее, нарушая это правило только тогда, когда в дело оказывался впутан Гарри Поттер. Но вряд ли Гарри Поттера можно было впутать в то, что согласно арифмантически-астрологическому прогнозу, должно было произойти сегодня и коренным образом изменить ей жизнь. Нет, Гарри здесь ничем помочь не мог, а вот книга, подаренная Джинни, очень даже могла. Тем более что гриффиндорская староста была твердо уверена — лучшего друга и советчика, чем книга, найти просто невозможно. Воображаемый Рон Уизли за соседним столом выразительно всхрапнул во сне. Но Гермиона отмахнулась от навязчивого видения и вытащила из сумки заветный фолиант.
Согласно книге, в «таинстве лишения целомудрия» должны были участвовать только сама юная ведьма и ее партнер, выбранный ею по доброй воле и, желательно, в здравом уме (впрочем, здесь автор делал небольшое отступление и сокрушенно признавался, что влюбленные ведьмы и здравый ум — понятия, весьма редко пересекающиеся друг с другом). Поразмыслив пару секунд, Гермиона пришла к выводу, что партнер у нее имеется, и выбирала она его если уж не в здравом уме, то по доброй воле, это точно. Далее автор на трех страницах рассказывал о том, что между ведьмой и ее партнером должны существовать романтические отношения. Здесь парой секунд дело не обошлось — задумавшись, можно ли их отношения с Драко назвать романтическими, Гермиона пришла к выводу, что все-таки можно.
Из соображений безопасности Драко не покидал Хогвартс, так что их свидания проходили в каких-нибудь укромных уголках и пустых аудиториях родной школы. Малфой, кстати, по этому поводу страшно психовал и злился, и клятвенно обещал Гермионе, что как только «вся эта чепуха закончится», (под чепухой подразумевая войну с Вольдемортом), он немедленно покажет Грейнджер, что такое настоящее свидание с Малфоем, а она только улыбалась в ответ и прятала лицо в очередную охапку любимых ею разноцветных мохнатых тюльпанов с холодными капельками росы на толстых листьях, которые Драко научился мастерски наколдовывать, и дарил ей при первом удобном случае. Оказалось, что он вообще очень любит дарить подарки и умеет делать это так, чтобы грейнджеровское самолюбие (нет, Драко, я не могу это принять, это слишком дорого!) не страдало.
Гермиона улыбнулась собственным воспоминаниям, и если бы эту ее улыбку увидел случайно проснувшийся за читальным столом Рон Уизли, он немедленно решил бы, что для сохранения собственного душевного спокойствия ему лучше будет не знать, каким именно воспоминаниям улыбается его лучшая подруга Гермиона Грейнджер, и погрузился бы в сон снова.
Далее автор книги настаивал на доверительности отношений между молодой ведьмой и ее партнером, и Гермиона опять улыбнулась — еще пять месяцев назад в списке людей, которым она доверяет, Драко Малфой занимал почетное второе место с конца (первое было отдано его отцу). Но сегодня у девушки не оставалось никаких сомнений — она действительно доверяла Драко, и он доверял ей, а Дамблдор доверял ему, и даже Гарри согласился забыть старое, и первым протянул ему руку, вот только Рон… Впрочем, участие Рона в «таинстве лишения целомудрия» не предполагалось, а значит, и нечего сейчас расстраиваться по этому поводу.
Гермиона решительно перевернула несколько страниц, и взгляд ее споткнулся на фразе «… поскольку предполагается, что у юной ведьмы опыт отсутствует, было бы желательным, если бы он имелся у ее партнера».
Страница 6 из 43
