Фандом: Мерлин. Любовь и смерть сосуществуют рука об руку, с самого рождения ведя сражение за каждую душу. Что же победит на этот раз? Любовь или смерть?
Добавить в моё избранное
13 мин, 58 сек 14678
В реальной же жизни всё было с точностью до наоборот…
— Ты влюбился в неё? — спросила она с надеждой, что Артур ответит «нет».
— А это так плохо? — равнодушие в его голосе было ужасно непривычным.
«И почему он всегда отвечает вопросом на вопрос?»
Обычно это раздражало Моргану, но только не сейчас.
— Просто я никогда не видела, чтобы ты так быстро поддавался женским чарам.
«Ведь я так долго пыталась добиться твоей благосклонности… Ох, главное сейчас — не заплакать».
— Ты ревнуешь, Моргана, не бойся признаться в этом, — Артур самодовольно ухмыльнулся.
— Не льсти себе, — холодный тон вместо слёз, почти в отместку.
— Перестань, ревнуешь-ревнуешь — и это уже не в первый раз!
Искорки в его глазах лишь усиливали одержимость нахлынувшими чувствами.
— Артур, я пытаюсь тебя защитить. Она не такая, какой кажется.
— Почему ты так говоришь?
— У меня такое чувство… это сложно описать словами. У меня был сон. Кошмар.
Артур лишь засмеялся. Как она любила его смех! В его присутствии даже насмешки казались пением птиц в раю.
— Ты такая милая, Моргана.
— Почему ты смеёшься? — серьёзно спросила она.
— Твои чувства, плохие сны… тебе не обязательно всё это придумывать. Ты можешь сказать мне правду: ведь я тебе нравлюсь, не так ли?
Выведенная из себя его самодовольством, Моргана фыркнула и уставилась на гобелен, мысленно вернувшись к событиям десятилетней давности.
— Ты не пойдёшь со мной на бал, потому что отец сказал, что я должен позвать леди Гвенделин. Я не хочу этого, но я должен — по словам отца, это укрепит защиту нашего королевства. Меня печалит только то, что ты будешь там одна.
— Почему это я буду там одна? — возразила Артуру Моргана.
— Потому что у тебя манеры, как у мальчишки, а не как у придворной дамы.
Эти слова задели Моргану, и на бал она так и не пошла, после чего добилась скупых извинений от Артура. Для восьмилетней девочки это уже была победа.
— Прости, что нагрубил тебе, я и сам бы туда не пошел, если б только было можно, — с грустью сказал Артур.
— Но было нельзя, — подхватила она.
— Да, и вечер прошел ужасно, потому что эта Гвенделин — жутко скучная. Не такая, как ты. Она сразу рассказала отцу, что я наступал ей на ноги во время танца и разбил ей губу. Но я случайно! Просто споткнулся.
Эти слова заставили Моргану улыбнуться — ведь это была её первая победа. Большего ей и не нужно было.
Гвиневра сообщила Моргане, что та должна присутствовать на аудиенции, которую Артур потребовал у Утера.
И ее сердце сжималось в тревожной тоске.
— Я попросил аудиенции, отец, чтобы обсудить очень важное дело, — начал Артур. — Ты не мог не обратить внимания на то, что я и леди София Тирмор стали очень близки.
— Надеюсь, не слишком близки?
Намёк Утера вновь разжёг в Моргане неукротимую ревность.
— Мы любим друг друга, поэтому я пришёл просить твоего разрешения на наш брак.
Утер расхохотался.
— Ты что, шутишь?
— Нет, я собираюсь жениться на ней.
Странный погасший взгляд родных серых глаз поднял внутри Морганы бурю бессилия.
— Но вы встретились всего два дня назад!
— Мы влюблены!
Чувственный взгляд Артура на Софию был тому подтверждением, а сама София стояла, сжавшись в комок, подле стражника.
— Мы и не думали, что ты такой романтичный, да, Моргана?
— Да, он полон сюрпризов.
— Я собираюсь на ней жениться, — настаивал Артур, — мне всё равно, что вы оба думаете об этом.
— Я думал, ты пришёл просить разрешения, — сердито взглянул на него Утер.
— Акт вежливости, не больше.
— Стража, запереть двери!
Затем король еще раз посмотрел на своего сына и напомнил:
— Похоже, ты забыл, при чьём дворе состоишь.
— Вы не остановите меня — если я хочу на ней жениться, я женюсь!
— Арестуйте Софию и Олфрика Тирмор!
— Что ты делаешь? —Ярость захлестнула Артура, сейчас он словно бы и не был под чарами этой злодейки.
«Может быть, я и правда просто ревную?» — засомневалась в своём чутье Моргана.
— И передайте палачу, что завтра утром понадобятся его услуги.
— Ты не сможешь… — она увидела, как Артур сжимает кулаки в попытке впервые в жизни возразить отцу.
— Смогу, и если ты не выкажешь мне подобающего королю уважения, я это сделаю.
Артур отступил на шаг, давая понять, что сдался, но всё-таки решился сказать:
— И всё же, в первую очередь ты мой отец. Или ты забыл об этом?
Это был весомейший аргумент из тысячи возможных.
— Отпустите их! — приказал Утер стражникам. — У тебя вся жизнь впереди, сын, — он сделал паузу.
— Ты влюбился в неё? — спросила она с надеждой, что Артур ответит «нет».
— А это так плохо? — равнодушие в его голосе было ужасно непривычным.
«И почему он всегда отвечает вопросом на вопрос?»
Обычно это раздражало Моргану, но только не сейчас.
— Просто я никогда не видела, чтобы ты так быстро поддавался женским чарам.
«Ведь я так долго пыталась добиться твоей благосклонности… Ох, главное сейчас — не заплакать».
— Ты ревнуешь, Моргана, не бойся признаться в этом, — Артур самодовольно ухмыльнулся.
— Не льсти себе, — холодный тон вместо слёз, почти в отместку.
— Перестань, ревнуешь-ревнуешь — и это уже не в первый раз!
Искорки в его глазах лишь усиливали одержимость нахлынувшими чувствами.
— Артур, я пытаюсь тебя защитить. Она не такая, какой кажется.
— Почему ты так говоришь?
— У меня такое чувство… это сложно описать словами. У меня был сон. Кошмар.
Артур лишь засмеялся. Как она любила его смех! В его присутствии даже насмешки казались пением птиц в раю.
— Ты такая милая, Моргана.
— Почему ты смеёшься? — серьёзно спросила она.
— Твои чувства, плохие сны… тебе не обязательно всё это придумывать. Ты можешь сказать мне правду: ведь я тебе нравлюсь, не так ли?
Выведенная из себя его самодовольством, Моргана фыркнула и уставилась на гобелен, мысленно вернувшись к событиям десятилетней давности.
— Ты не пойдёшь со мной на бал, потому что отец сказал, что я должен позвать леди Гвенделин. Я не хочу этого, но я должен — по словам отца, это укрепит защиту нашего королевства. Меня печалит только то, что ты будешь там одна.
— Почему это я буду там одна? — возразила Артуру Моргана.
— Потому что у тебя манеры, как у мальчишки, а не как у придворной дамы.
Эти слова задели Моргану, и на бал она так и не пошла, после чего добилась скупых извинений от Артура. Для восьмилетней девочки это уже была победа.
— Прости, что нагрубил тебе, я и сам бы туда не пошел, если б только было можно, — с грустью сказал Артур.
— Но было нельзя, — подхватила она.
— Да, и вечер прошел ужасно, потому что эта Гвенделин — жутко скучная. Не такая, как ты. Она сразу рассказала отцу, что я наступал ей на ноги во время танца и разбил ей губу. Но я случайно! Просто споткнулся.
Эти слова заставили Моргану улыбнуться — ведь это была её первая победа. Большего ей и не нужно было.
Гвиневра сообщила Моргане, что та должна присутствовать на аудиенции, которую Артур потребовал у Утера.
И ее сердце сжималось в тревожной тоске.
— Я попросил аудиенции, отец, чтобы обсудить очень важное дело, — начал Артур. — Ты не мог не обратить внимания на то, что я и леди София Тирмор стали очень близки.
— Надеюсь, не слишком близки?
Намёк Утера вновь разжёг в Моргане неукротимую ревность.
— Мы любим друг друга, поэтому я пришёл просить твоего разрешения на наш брак.
Утер расхохотался.
— Ты что, шутишь?
— Нет, я собираюсь жениться на ней.
Странный погасший взгляд родных серых глаз поднял внутри Морганы бурю бессилия.
— Но вы встретились всего два дня назад!
— Мы влюблены!
Чувственный взгляд Артура на Софию был тому подтверждением, а сама София стояла, сжавшись в комок, подле стражника.
— Мы и не думали, что ты такой романтичный, да, Моргана?
— Да, он полон сюрпризов.
— Я собираюсь на ней жениться, — настаивал Артур, — мне всё равно, что вы оба думаете об этом.
— Я думал, ты пришёл просить разрешения, — сердито взглянул на него Утер.
— Акт вежливости, не больше.
— Стража, запереть двери!
Затем король еще раз посмотрел на своего сына и напомнил:
— Похоже, ты забыл, при чьём дворе состоишь.
— Вы не остановите меня — если я хочу на ней жениться, я женюсь!
— Арестуйте Софию и Олфрика Тирмор!
— Что ты делаешь? —Ярость захлестнула Артура, сейчас он словно бы и не был под чарами этой злодейки.
«Может быть, я и правда просто ревную?» — засомневалась в своём чутье Моргана.
— И передайте палачу, что завтра утром понадобятся его услуги.
— Ты не сможешь… — она увидела, как Артур сжимает кулаки в попытке впервые в жизни возразить отцу.
— Смогу, и если ты не выкажешь мне подобающего королю уважения, я это сделаю.
Артур отступил на шаг, давая понять, что сдался, но всё-таки решился сказать:
— И всё же, в первую очередь ты мой отец. Или ты забыл об этом?
Это был весомейший аргумент из тысячи возможных.
— Отпустите их! — приказал Утер стражникам. — У тебя вся жизнь впереди, сын, — он сделал паузу.
Страница 3 из 4
