Пленить и властвовать

Может, его сила ослабла. Вы же не хотите получить еще один повод для лечения электричеством?

— На первый взгляд все в порядке, — пробубнил раздосадованный Поттер, нехотя отпуская Драко, — но лучше не рисковать.

— Северус, поясни тогда принцип тройной Авады, раз уж все равно все испортил, — Малфой, кинув на крестного убийственный взгляд, пересел к Гермионе. — Это кто-то один Авадой лупит или трое по очереди?

— Трое по очереди, — не обиделся на «все испортил» Снейп. — Три подходящие для этого магии у Дамблдора, Блэка и вашего покорного слуги. Бьем друг за дружкой в освобожденный крестраж, после чего Поттер с директором отправляются в Калифорнию…

— Загорать, что ли? — фыркнул Драко.

— Риддла расколдовывать…

— А он в Калифорнии? И тетя там?

Снейп согласно кивнул и задумался, прикидывая, стоит ли хотя бы косвенно знакомить Драко с новой личностью бывшего Темного Лорда.

— А что он там делает?

— Книжки пишет, твою мать! Соскучился по нему? Стосковался? Все-то ему интересно! Юнга с «Пожирателя», блин! Может, ты не хочешь его расколдовывать? Может, надеешься мутить с ним за моей спиной? Может, тебя плеткой-девятихвосткой?

— Отключись! — Гермиона с кривой ухмылкой склонилась над рухнувшим на ковер Гарри. — Пусть отдохнет, Отелло недоделанный! А я-то думаю, чего проспала весь день… Гады!

— Отличная реакция, мисс Грейнджер!

— Пока еще Уизли, сэр…

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — обреченно простонал Драко, склоняясь над Поттером и подкладывая ему под голову подушечку. — Какой еще юнга-пожиратель девятихвостный? Откуда тут юнга?

Снейп вздохнул и принял, наконец, решение. Крестник все равно рано или поздно все узнает, поэтому уж лучше он сам ему расскажет, чем кто-то другой гораздо менее деликатный (не будем показывать на него пальцем).

— Мисс Грейнджер, у вас экземпляр книги с собой?

Гермиона кивнула и вытащила из сумочки книжку.

— Ты только не нервничай, Драко…

Рон сильно обиделся… А еще он боялся. Обиделся на Гермиону за то, что отдала его в руки ужасного Снейпа, и боялся, что теперь его устранят как свидетеля, ибо ему «посчастливилось» увидеть горючие слезы Ужаса Подземелий. Кто бы мог подумать, что суровый профессор способен на такой конфуз…

И ничего ведь не предвещало! Рон, весьма довольный собой, мирно дремал у телевизора, когда его настигло свирепое «Легилименс!» Как результат — жуткая головная боль, отрешение от маггловской техники и домашний арест в Норе под присмотром матушки. И самое главное — Гарри даже весточку не послать, потому что сычика конфисковали тоже. А за друга Рон переживал гораздо больше, чем за себя. Как там он — один против целого мира?! Особенно против безнравственного похотливого Хорька…

А в это самое время «похотливый Хорек» сидел, запершись в спальне, и совсем не нервничал, вот ни капельки. Смысл нервничать из-за неизбежного? Он почти не сомневался, что ему действительно пришел песец (как в том стишке, который любимый Гарричка в ресторане продекламировал). Риддл его не простит. И он даже где-то мог его понять. Удивительно, что Драко до сих под жив и здоров. Хотя это ненадолго, очевидно. Вариантов три: или у них получится отворот — и тогда Волдеморт его точно убьет; или отворот не подействует — и он его сексуально замучает и, может быть, потом все равно убьет; или надо уничтожить самого Риддла. Последний вариант всем хорош, но тетю жалко. О том, что Том прикончит их всех, Драко старался не думать — мысль, что из-за него пострадают близкие люди, а особенно любимый, разрывала его сердце на тысячи кусков.

Взвесив все «за» и«против», Малфой принял, как ему казалось, единственно верное решение — не отсиживаться взаперти, а сделать все, чтобы те, кто ему дорог, не пострадали, даже если для этого придется сдаться на милость Темного Лорда. Тем более, судя по фотографии на обложке, тот производил впечатление вполне интеллигентного человека. Может, с ним еще удастся договориться?

Глава 6. Ритуал с сюрпризом

«Наконец-то свободный день, и можно отдохнуть в одиночестве», — подумал Том, проснувшись ближе к полудню, и сладко потянулся. Белла с подружками упорхнула в СПА-салон, до вечера ее можно было не ждать, так что ему выпала прекрасная возможность побыть наедине с собой и вдоволь порефлексировать. Не то чтобы его тяготили встречи с читателями, светские приемы или беготня с женой по маггловским киношкам и прочее, но иногда хотелось одиночества. Полного. Когда Том становился самим собой. Не Волдемортом, не Томом Риддлом и не Томасом Дарком. Никем из них и ими всеми.

Откровенно говоря, нынешнее положение вещей ему нравилось: огромная магическая мощь вкупе с уютом семейной жизни и любимым делом — это ли не формула счастья? А еще он полон сил, привлекателен, и вокруг столько интересного.