Фандом: Гарри Поттер. Вернув себе память и магическую силу, Том Риддл открывает сезон охоты на того, кто когда-то пленил его сердце и разум. Беги, Драко, беги!
Добавить в моё избранное
103 мин, 53 сек 11230
— Сейчас же отправляйся в дом Блэков и приведи Кричера. Кроме тебя никто не справится, понял?
— Динки все сделает ради хозяина Драко! — Козырнул вдохновленный высоким доверием эльф и исчез, появившись ровно через секунду, волоча за ухо брыкающегося Кричера. — Вот, привел! Что прикажете с ним сделать?
— Ничего, ступай и проследи, чтобы в мою спальню ни одна живая душа не заглянула. Для всех я сплю!
Домовик снова козырнул и, окатив Кричера презрительным взглядом, чинно вышел за дверь, взяв на караул.
— Кричер чем-то провинился перед великолепным наследником высокородных Малфоев? — Бухнулся блэковский эльф на колени и несколько раз чувствительно приложился лбом об пол. — Кричер немедленно себя накажет…
— Кричер, стоп! Ты ни в чем не виноват. — Драко жестом пресек дальнейшее членовредительство. — Передай мадам Вальбурге, что ее непутевый сын и мой полукровный муж, вступив в преступный сговор, закрыли от меня все входы и отлучили от дома Блэков. Считаю это произволом и думаю, что бабушка Вэл, моя дорогая родственница и твоя любимая хозяйка, должна непременно об этом знать.
Старый эльф, задохнувшись от возмущения, тут же исчез и, явившись через пару минут, отрапортовал:
— Хозяйка сняла все запреты, и хозяин Драко может находиться в особняке сколь ему угодно, хоть всю жизнь!
— Отлично, Кричер! Немедленно перенеси меня туда! — приказал Малфой и тут же оказался в блэковской прихожей.
— Мадам, — почтительно обратился он к портрету Вальбурги, — благодарю за устранение возмутительной несправедливости. Приятно, что у этого старинного особняка есть достойная хозяйка. А где мой…
— Не стоит благодарности, внучек, — любезным тоном перебила его почившая родственница и ворчливо добавила: — Твои родители, крестный, придурочный муж, его грязнокровная подружка, а так же мой позорный сын и ненормальный Альбус Дамблдор в алтарном зале в подземельях. Устроили там оргию и раскачивают стены. Даже я не могу воспрепятствовать…
В этот момент дом содрогнулся от мощнейшего магического выброса, и Драко, охнув, ринулся вниз по лестнице.
Пока он под градом осыпающейся штукатурки и обломков мебели искал ритуальный зал, в Малфой-мэноре свирепый Динки гонял канделябром остальных эльфов, которым было поручено внимательно следить, чтобы молодой хозяин не покидал своих комнат.
— Нечего тут шляться! Спят они, не велели беспокоить. Пшли вон, оглоеды! Бездельники! Только суньте свои длинные носы, сразу без них и останетесь!
Домовики мэнора, прекрасно помнящие, что неадекват сделал с Фенриром, испуганно жались к противоположной стене, не смея войти в спальню и разрываясь между необходимостью исполнить приказ и страхом перед свихнувшимся коллегой. Можно было бы, конечно, прямо сейчас настучать лорду Малфою, метнувшись на Гриммо, 12, но, если вдруг окажется, что тревога ложная и наследник мирно почивает, им уши на раскаленные бигуди накрутят. Вот и топтались бедняги на месте, не меняя дислокации и надеясь на лучшее…
Лежа на жертвенном алтаре, Гарри Поттер чувствовал себя ужасно. Его смущало буквально все: начиная с розовой мантии Дамблдора и заканчивая нездоровым энтузиазмом Гермионы и, похоже, не вполне трезвым Блэком. Как он согласился втянуть себя в эту аферу, было для него загадкой, потому что кто ж Авадами энергию-то уничтожает? Ведь как бы все не камуфлировали словом «крестраж» осколок волдемортовской души, Гарри знал, что крестраж — это он сам. Вдруг это его решили дружно заавадить с частичкой Темного Лорда заодно? Мало ли…
Он даже нашел причины, побудившие всех присутствующих поступить именно так. Гермиона — потому что обещала его убить, а она всегда держит слово. Дамблдор — потому что мертвый герой всегда полезнее живого, пусть даже герой пока потенциальный. Снейп — потому что с самого начала его невзлюбил, и вообще неизвестно в каких тот отношениях с Драко (не зря же безвременно почивший Рон подозревал их черти в чем). Малфои — потому что решили найти для сына кого-нибудь почистокровнее. Сириус… Нет, Сириус точно не мог! От этой мысли Гарри немножко полегчало, тем более тот, чтобы приободрить, дал ему глотнуть из своей фляжки, и Поттера, прямо скажем, развезло.
— Не боись, малыш! — успокаивал его Блэк, побуждая сделать еще пару глоточков. — Пакость эту из тебя вынем, изничтожим, и все будет чики-пики. Комар носа не подточит. Сейчас Нюньчик закончит картинки рисовать, и начнем.
— Это не картинки, а руны, — прорычал Северус, которого Блэк за два часа подготовки к ритуалу вконец извел. — Послушайте, директор, — шепотом обратился он к Дамблдору, — неужели, кроме как у Блохастого, ни у кого нет подходящей для ритуала магии? Может, Нарси попробует? Она тоже Блэк. Или Люциус?
— Увы, мой друг, — добродушно улыбнулся Альбус, — нужна именно мужская магия, а Люциус слишком боялся Волдеморта, чтобы не оплошать.
— Динки все сделает ради хозяина Драко! — Козырнул вдохновленный высоким доверием эльф и исчез, появившись ровно через секунду, волоча за ухо брыкающегося Кричера. — Вот, привел! Что прикажете с ним сделать?
— Ничего, ступай и проследи, чтобы в мою спальню ни одна живая душа не заглянула. Для всех я сплю!
Домовик снова козырнул и, окатив Кричера презрительным взглядом, чинно вышел за дверь, взяв на караул.
— Кричер чем-то провинился перед великолепным наследником высокородных Малфоев? — Бухнулся блэковский эльф на колени и несколько раз чувствительно приложился лбом об пол. — Кричер немедленно себя накажет…
— Кричер, стоп! Ты ни в чем не виноват. — Драко жестом пресек дальнейшее членовредительство. — Передай мадам Вальбурге, что ее непутевый сын и мой полукровный муж, вступив в преступный сговор, закрыли от меня все входы и отлучили от дома Блэков. Считаю это произволом и думаю, что бабушка Вэл, моя дорогая родственница и твоя любимая хозяйка, должна непременно об этом знать.
Старый эльф, задохнувшись от возмущения, тут же исчез и, явившись через пару минут, отрапортовал:
— Хозяйка сняла все запреты, и хозяин Драко может находиться в особняке сколь ему угодно, хоть всю жизнь!
— Отлично, Кричер! Немедленно перенеси меня туда! — приказал Малфой и тут же оказался в блэковской прихожей.
— Мадам, — почтительно обратился он к портрету Вальбурги, — благодарю за устранение возмутительной несправедливости. Приятно, что у этого старинного особняка есть достойная хозяйка. А где мой…
— Не стоит благодарности, внучек, — любезным тоном перебила его почившая родственница и ворчливо добавила: — Твои родители, крестный, придурочный муж, его грязнокровная подружка, а так же мой позорный сын и ненормальный Альбус Дамблдор в алтарном зале в подземельях. Устроили там оргию и раскачивают стены. Даже я не могу воспрепятствовать…
В этот момент дом содрогнулся от мощнейшего магического выброса, и Драко, охнув, ринулся вниз по лестнице.
Пока он под градом осыпающейся штукатурки и обломков мебели искал ритуальный зал, в Малфой-мэноре свирепый Динки гонял канделябром остальных эльфов, которым было поручено внимательно следить, чтобы молодой хозяин не покидал своих комнат.
— Нечего тут шляться! Спят они, не велели беспокоить. Пшли вон, оглоеды! Бездельники! Только суньте свои длинные носы, сразу без них и останетесь!
Домовики мэнора, прекрасно помнящие, что неадекват сделал с Фенриром, испуганно жались к противоположной стене, не смея войти в спальню и разрываясь между необходимостью исполнить приказ и страхом перед свихнувшимся коллегой. Можно было бы, конечно, прямо сейчас настучать лорду Малфою, метнувшись на Гриммо, 12, но, если вдруг окажется, что тревога ложная и наследник мирно почивает, им уши на раскаленные бигуди накрутят. Вот и топтались бедняги на месте, не меняя дислокации и надеясь на лучшее…
Лежа на жертвенном алтаре, Гарри Поттер чувствовал себя ужасно. Его смущало буквально все: начиная с розовой мантии Дамблдора и заканчивая нездоровым энтузиазмом Гермионы и, похоже, не вполне трезвым Блэком. Как он согласился втянуть себя в эту аферу, было для него загадкой, потому что кто ж Авадами энергию-то уничтожает? Ведь как бы все не камуфлировали словом «крестраж» осколок волдемортовской души, Гарри знал, что крестраж — это он сам. Вдруг это его решили дружно заавадить с частичкой Темного Лорда заодно? Мало ли…
Он даже нашел причины, побудившие всех присутствующих поступить именно так. Гермиона — потому что обещала его убить, а она всегда держит слово. Дамблдор — потому что мертвый герой всегда полезнее живого, пусть даже герой пока потенциальный. Снейп — потому что с самого начала его невзлюбил, и вообще неизвестно в каких тот отношениях с Драко (не зря же безвременно почивший Рон подозревал их черти в чем). Малфои — потому что решили найти для сына кого-нибудь почистокровнее. Сириус… Нет, Сириус точно не мог! От этой мысли Гарри немножко полегчало, тем более тот, чтобы приободрить, дал ему глотнуть из своей фляжки, и Поттера, прямо скажем, развезло.
— Не боись, малыш! — успокаивал его Блэк, побуждая сделать еще пару глоточков. — Пакость эту из тебя вынем, изничтожим, и все будет чики-пики. Комар носа не подточит. Сейчас Нюньчик закончит картинки рисовать, и начнем.
— Это не картинки, а руны, — прорычал Северус, которого Блэк за два часа подготовки к ритуалу вконец извел. — Послушайте, директор, — шепотом обратился он к Дамблдору, — неужели, кроме как у Блохастого, ни у кого нет подходящей для ритуала магии? Может, Нарси попробует? Она тоже Блэк. Или Люциус?
— Увы, мой друг, — добродушно улыбнулся Альбус, — нужна именно мужская магия, а Люциус слишком боялся Волдеморта, чтобы не оплошать.
Страница 24 из 30
