Немезида

И на Ника наваливается какое-то сонное оцепенение: все чувства притупляются, мысли в голове становятся настолько громкими, что заглушают остальные звуки.

Первое, что чувствует Ник, выйдя из этого странного ступора, чужие губы на его губах: он лежит на диване, над ним склонился Ренард. На мгновенье замерев от ужаса, Ник протестующе мычит и отползает назад, пока не упирается в спинку дивана.

— Вы что творите, капитан? — Ника трясет, его глаза круглые от испуга.

— Искусственное дыхание, — равнодушно отвечает Ренард и придвигается ближе, кладет одну руку на лоб детектива, пальцы второй проверяют пульс. — И, судя по тому, что ты больше не задаешь вопросов, это с тобой не впервые.

Кожа Ника становится теплее, зрачки уже не так расширены, но пульс все такой же медленный и едва заметный.

— Не впервые, — согласно кивает Ник. — Джульетта говорит, что со мной это происходит, когда я сплю, ну и не только. Я был у врача, и он сказал, что со мной все в порядке — можно отправлять в космос.

— А что по этому поводу говорит мисс Калверт?

— Не знаю. Я не был у Розали.

У Ренарда такой вид, словно он не может определиться: придушить ему сейчас Ника или самому побиться головой о журнальный столик.

— Дьявол, Ник, о чем ты думаешь? — Ренард с глухим стуком опускает стакан на столешницу. — Ты мучаешься из-за непреднамеренного убийства, но ни на минуту не задумываешься о возможных последствиях этих твоих внезапных омертвений!

— Что вы имеете в виду? — Ник наблюдает, как Ренард поднимается, шебуршит чем-то в баре, и следует за ним на балкон.

В руках Ренарда непочатая пачка сигарет, он с непонятной злостью срывает шуршащую обертку, достает сигарету и закуривает. Это странно. Это дико и непривычно. Ник никогда его таким не видел.

— Когда-нибудь ты сведешь меня с ума, — Ренард почти рычит, выдыхая сизый дым. — Он убил человека! А то, что в один из таких приступов ты можешь убить кого-то более близкого тебе: Джульетту, Хэнка, твоего Потрошителя? Над этим ты не задумывался, Ник? Ты же себя не контролируешь в такие моменты! Рядом была Джульетта, теперь я, а что, если не окажется под рукой никого, способного вовремя тебя разбудить? Ты представляешь, что может случиться? Как далеко ты можешь зайти?

Злость берет верх, и Ренард не может справиться с собой — он схлынивает. Ник уже видел раньше истинную сущность Принца крови, но сейчас все происходит гораздо ближе, реальнее, страшнее: деформируется ухо, обнажаются мышцы на щеке, изменение затрагивает тонкие губы, растворяется кожа на лбу над правым глазом. Ренард затягивается — правая рука тоже изменилась — кончик сигареты вспыхивает ярче, и Гримму кажется, что под кожей у Принца разлит жидкий огонь. Через несколько бесконечно долгих минут капитан возвращает себе человеческий облик.

— Мне, наверное, уже пора, — осторожно говорит Ник.

— Нет. Останешься сегодня здесь. Если ты начинаешь выпадать из реальности не только во время сна, тебя нельзя оставлять одного.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Поверь мне, Ник, это очень хорошая идея. К тому же, в случае необходимости, у меня больше шансов справиться с тобой, чем у Джульетты. Ты ведь не хочешь причинить ей вред?

— Я и вам причинить вред не хочу.

— Я тронут твоей заботой. Но все-таки я настаиваю, чтоб ты остался у меня. А утром я отвезу тебя в лавку специй.

Ник равнодушно пожимает плечами.

Вернувшись в гостиную, Ренард снова наполняет стаканы виски.

— Вы меня споить решили?

— Не хочешь — не пей, я тебя не принуждаю.

Но Ник пьет, при этом украдкой поглядывая на Ренарда.

Ночь длинна, а у Ренарда, кажется, бесконечный запас выпивки: за первой бутылкой следует вторая, потом, вроде, третья — Ник уже плохо помнит. Ему слишком хорошо, чтоб обращать внимание на такие мелочи, он снова растекся по дивану и теперь уже откровенно пялится на своего начальника. Тот настолько погружен в свои мысли, что не замечает этого, а Нику дико хочется узнать, о чем он думает.

— О чем задумались, капитан? — Ник все-таки задает вопрос и тянется за своим стаканом, ожидаемо наполненным.

— О том, что ты моя личная Немезида.

— Чего? — Ник давится виски и сдавленно кашляет.

— Немезида — это богиня возмездия. Вот я и думаю, где я так накосячил, что судьба мне послала тебя. Мы с тобой, Ник, как две стороны одной медали: ты бережно хранишь все те качества, от которых я давным давно избавился.

— А я думал, вы рады, что у вас появился свой личный Гримм…

— А он у меня появился? — Ренард кривит губы в усмешке. — Ты мне на верность не присягал.

— Знаете что? По-моему, вам тоже не помешало бы расслабиться и перестать, наконец, искать подвох там, где его нет.

— Заманчивое предложение, жаль, не получится.