Фандом: Гарри Поттер. Снейп погиб. Но… Сама Смерть даёт ему ещё один шанс. Разумеется, не бесплатно.
Добавить в моё избранное
165 мин, 30 сек 13864
С Гермионой не надо было притворяться Ирвином Стоуном и выдумывать ответы на странные вопросы о прошлой жизни. Наоборот, с ней можно было поговорить о магическом мире, о Хогвартсе, о поисках ассистентки, которые Грейнджер ревниво взяла на себя. Она дополняла его во всем, и Снейп постепенно перестал изводить себя за каждый секс с ней — только последняя мысль не давала покоя: «Грейнджер не сосуд. Она не должна страдать всю жизнь из-за его прихоти». И Снейп каждый раз тщательно следил за тем, чтобы после секса Гермиона отправлялась в душ и брала с собой палочку для применения противозачаточных чар.
А дни в календаре краснели, и Снейпу казалось, что это происходит все быстрее и быстрее.
В конце февраля Гермиона пришла на работу попозже и заявила, что была в Хогвартсе. А потом без перехода спросила:
— Что за контракт?
Снейп изогнул бровь.
— Ты умираешь, потому что не можешь выполнить условия контракта, — Грейнджер дала понять, что не дура, хотя он и так это знал.
— Разве это важно? — хмуро спросил Снейп, отводя взгляд.
— Важно, — она вздохнула. — Рецепт зелья, которое ты готовишь, находится в разделе про магические контракты — я только что проверила, — пояснила она. — Почему бы нам не попробовать вместе найти решение?
— Ты же не думаешь, что у меня нет решения? — с превосходством спросил Снейп.
— Тогда почему ты не…
— Не твоё дело, — коротко оборвал он. — Давай не будем об этом.
В этот вечер рана Снейпа снова начала кровоточить, и наутро он едва смог подняться на постели, чтобы выпить зелье.
— Я боюсь остаться одна, — тихо сказала Грейнджер, свернувшись в клубочек у его груди.
— Ты не одна, — возразил Снейп, стараясь казаться бодрым. — У тебя есть друзья и родители. Ты молода. По-моему, ты и так потеряла здесь слишком много времени.
— Северус, — сердце екало каждый раз, когда она называла его по имени. — Зачем ты так говоришь?
— Я так думаю.
— Неправда.
— Не веди себя, как ребёнок.
— Но ты единственный, с кем я могу себя так вести.
— Тогда не удивляйся менторскому тону, — подобные разговоры забавляли его.
Зазвонил телефон. Снейп ответил.
— Слушаю.
— Ирвин, это Марина, — он узнал резкий, уверенный голос бизнес-леди. — Я обдумала твоё предложение, и я согласна. Сегодня вечером у меня, запиши адрес.
Внезапно Снейп понял, что имел в виду Блек, когда говорил, будто «рабочая» схема для дураков. И от осознания этого стало как-то нехорошо. Снейп обманул не контракт — он обманул самого себя. В этот самый момент ловушка захлопнулась, и переиграть что-либо было уже невозможно. Откажешься — потеряешь жизнь. Согласишься — потеряешь Гермиону. А одно без другого Снейпу не так уж и нужно было: однажды подобную жизнь он уже прожил, и весьма погано.
— Марина, — Снейп глубоко вздохнул, зарываясь в пушистые волосы Гермионы, выводящей пальцами узоры на его груди. — Предложение больше не актуально. Прощай.
И он уверенно положил трубку. Осталось чуть больше месяца.
Снейп хотел взять от этого времени все. Настроившись на то, что больше ничего не будет, в какой-то момент он отпустил сознание. Сам по себе Снейп был довольно приземлённым, далеким от безумств человеком, особенно если дело касалось женщин. Но с Гермионой оставаться таким было непросто. Неискушенная в любовных ласках, но невероятно любознательная от природы, она экспериментировала, и он не мог отказать ей ни в чем, стараясь соответствовать своим представлениям о более старшем и опытном любовнике.
Но больше всего ей нравилось заставлять его открыться. Это была такая особая пытка удовольствием, которую Снейп ненавидел, но не знал, как избежать.
— Северус, — шептала Гермиона, покрывая его грудь поцелуями. — Признайся, ты хочешь меня…
— Хочу, — цедил он сквозь зубы, зная, что за этим последует.
— А как ты меня хочешь?
Безумно, невероятно, до умопомрачения!
— Очень, — но она знала, что он скрытничает.
Гермионе мало было отговорок. И тогда она делала что-нибудь коварное, например, прикусывала его сосок, заставляя вздрагивать и прогибаться.
— А как ещё?
— Ты же знаешь сама…
— Даже не подозреваю, — скользнуть вниз, к животу, чтобы коротко поцеловать пупок, а потом — ещё ниже, к члену… — Скажи…
Требовательно, испытующе, так, что Снейп закусывал губу, чтобы не стонать. Но никогда — по-настоящему, потому что сначала ей хотелось вдоволь насладиться его откровенностью.
— Северус, как сильно ты меня хочешь? Скажи…
— Очень сильно, безудержно, черт, я с ума схожу… Пожалуйста! — это было такое емкое слово! «Пожалуйста» — не останавливайся; прекрати мучить меня; делай со мной, что хочешь, — и все в одном только слове.
Иногда это помогало.
А дни в календаре краснели, и Снейпу казалось, что это происходит все быстрее и быстрее.
В конце февраля Гермиона пришла на работу попозже и заявила, что была в Хогвартсе. А потом без перехода спросила:
— Что за контракт?
Снейп изогнул бровь.
— Ты умираешь, потому что не можешь выполнить условия контракта, — Грейнджер дала понять, что не дура, хотя он и так это знал.
— Разве это важно? — хмуро спросил Снейп, отводя взгляд.
— Важно, — она вздохнула. — Рецепт зелья, которое ты готовишь, находится в разделе про магические контракты — я только что проверила, — пояснила она. — Почему бы нам не попробовать вместе найти решение?
— Ты же не думаешь, что у меня нет решения? — с превосходством спросил Снейп.
— Тогда почему ты не…
— Не твоё дело, — коротко оборвал он. — Давай не будем об этом.
В этот вечер рана Снейпа снова начала кровоточить, и наутро он едва смог подняться на постели, чтобы выпить зелье.
— Я боюсь остаться одна, — тихо сказала Грейнджер, свернувшись в клубочек у его груди.
— Ты не одна, — возразил Снейп, стараясь казаться бодрым. — У тебя есть друзья и родители. Ты молода. По-моему, ты и так потеряла здесь слишком много времени.
— Северус, — сердце екало каждый раз, когда она называла его по имени. — Зачем ты так говоришь?
— Я так думаю.
— Неправда.
— Не веди себя, как ребёнок.
— Но ты единственный, с кем я могу себя так вести.
— Тогда не удивляйся менторскому тону, — подобные разговоры забавляли его.
Зазвонил телефон. Снейп ответил.
— Слушаю.
— Ирвин, это Марина, — он узнал резкий, уверенный голос бизнес-леди. — Я обдумала твоё предложение, и я согласна. Сегодня вечером у меня, запиши адрес.
Внезапно Снейп понял, что имел в виду Блек, когда говорил, будто «рабочая» схема для дураков. И от осознания этого стало как-то нехорошо. Снейп обманул не контракт — он обманул самого себя. В этот самый момент ловушка захлопнулась, и переиграть что-либо было уже невозможно. Откажешься — потеряешь жизнь. Согласишься — потеряешь Гермиону. А одно без другого Снейпу не так уж и нужно было: однажды подобную жизнь он уже прожил, и весьма погано.
— Марина, — Снейп глубоко вздохнул, зарываясь в пушистые волосы Гермионы, выводящей пальцами узоры на его груди. — Предложение больше не актуально. Прощай.
И он уверенно положил трубку. Осталось чуть больше месяца.
Снейп хотел взять от этого времени все. Настроившись на то, что больше ничего не будет, в какой-то момент он отпустил сознание. Сам по себе Снейп был довольно приземлённым, далеким от безумств человеком, особенно если дело касалось женщин. Но с Гермионой оставаться таким было непросто. Неискушенная в любовных ласках, но невероятно любознательная от природы, она экспериментировала, и он не мог отказать ей ни в чем, стараясь соответствовать своим представлениям о более старшем и опытном любовнике.
Но больше всего ей нравилось заставлять его открыться. Это была такая особая пытка удовольствием, которую Снейп ненавидел, но не знал, как избежать.
— Северус, — шептала Гермиона, покрывая его грудь поцелуями. — Признайся, ты хочешь меня…
— Хочу, — цедил он сквозь зубы, зная, что за этим последует.
— А как ты меня хочешь?
Безумно, невероятно, до умопомрачения!
— Очень, — но она знала, что он скрытничает.
Гермионе мало было отговорок. И тогда она делала что-нибудь коварное, например, прикусывала его сосок, заставляя вздрагивать и прогибаться.
— А как ещё?
— Ты же знаешь сама…
— Даже не подозреваю, — скользнуть вниз, к животу, чтобы коротко поцеловать пупок, а потом — ещё ниже, к члену… — Скажи…
Требовательно, испытующе, так, что Снейп закусывал губу, чтобы не стонать. Но никогда — по-настоящему, потому что сначала ей хотелось вдоволь насладиться его откровенностью.
— Северус, как сильно ты меня хочешь? Скажи…
— Очень сильно, безудержно, черт, я с ума схожу… Пожалуйста! — это было такое емкое слово! «Пожалуйста» — не останавливайся; прекрати мучить меня; делай со мной, что хочешь, — и все в одном только слове.
Иногда это помогало.
Страница 43 из 48
