Дар Смерти

Но с каждым разом ей хотелось все больше и больше. Его самого, его души. И вопросы становились все откровеннее, пытка — изощреннее.

— Как бы ты хотел сделать это? В какой позе хотел бы видеть меня? Тебе нравится, когда я кричу? Давай реализуем твою самую дикую фантазию? Признавайся, ты любишь меня? Как исполнить магический контракт?

Измученный до предела её страстью, он уже не мог держать оборону.

— Люблю тебя, — шептали губы Снейпа помимо желания открывать душу. — Не могу без тебя, с ума схожу без тебя…

Он почти попался на её уловку. Почти что открыл сознание настолько, что она могла взять его сердце в ладонь, сжать его и приказывать, с какой частотой биться.

— Грейнджер! — глаза Снейпа сузились. — Мы это уже обсуждали. Мой контракт — это моё дело.

— Не твоё, — колюче отозвалась Гермиона, отстраняясь. — Больше не твоё. Потому что теперь ты — мой. И я не хочу потерять тебя. Хочу быть с тобой каждый день, каждую минуту! А ты… Ты просто эгоист!

Снейп закрыл глаза. Он запутался.

— Ты не права, — сказал он обиженно, потому что эти слова задели его нагую перед ней душу. — Ты — единственная, о ком я думаю. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А этот чертов контракт сделает тебя несчастной.

— Может, это я сама смогу решить? — она нахмурилась. — В конце концов, так ли уж я буду несчастна, если взамен получу возможность любить тебя, а не оплакивать?

— Я… Я не знаю! — рявкнул он с надрывом. — Неважно. Осталось уже слишком мало времени.

— Но оно ведь ещё есть?

— Пара недель, — голос Снейпа дрогнул. — Этого недостаточно. Закрыли тему.

Это была их первая ссора. Гермиона кричала, что ненавидит его, а потом плакала и вела себя, как капризная девятнадцатилетняя девчонка.

Снейп спал на диване, потому что она заперлась в его спальне. Наутро, всю ночь не сомкнув глаз, он постучал в её дверь.

— Гермиона, — позвал Снейп таким тоном, что она тут же оказалась на пороге, серьезная и собранная, как на первом курсе. — Я скажу тебе, каковы условия контракта. Через неделю.

Она сосредоточенно кивнула.

Это была самая тяжёлая неделя в жизни Снейпа. Они ссорились почти каждый день. То Гермионе хотелось секса, то вдруг он казался ей слишком грубым, то она вспоминала, что рассчитывала провести вечер перед телевизором в его объятиях… Снейп решительно не понимал, как себя вести. Рана кровила почти каждый день, он слабел и уже не выходил из квартиры. Ему казалось, что в эти последние дни можно было бы просто наслаждаться друг другом, но у Гермионы, видимо, было другое мнение, и он пытался хоть как-то угодить ей, смутно осознавая, что эта девчонка сделала из него абсолютно безвольное существо. Или это просто слабость от постоянных кровотечений?

Однажды кровотечение началось прямо во время секса. Гермиона вскрикнула и вознамерилась тут же бежать за зельем, но Снейп не дал ей подняться. Ему не хотелось останавливаться, и плевать на остальное. Слабость заставляла чувствовать острее, и он, подчиняясь инстинктам, продолжил любить её, едва не потеряв сознание.

— Никогла не делай так больше! — взволнованно крикнула она.

— Всегда теперь буду так делать, — непререкаемо возразил Снейп. — Быстро в душ! — и протянул ей палочку.

Когда у Снейпа осталось чуть больше недели, он откупорил последнюю бутылку гоблинского вина из своих запасов и, посасывая его прямо из горлышка, велел Гермионе сесть рядом.

— Ты обещал рассказать про контракт, — по напряжению, с которым Грейнджер это произнесла, стало ясно, что она на низком старте в полной боевой готовности использовать полученную информацию по максимуму.

Снейп только усмехнулся.

— Как так вышло, что ты захотела быть со мной? — спросил он сумрачно.

— Я влюбилась, — нетерпеливо ответила она.

— Обещай, что когда меня не станет, ты будешь счастлива, — прозвучало очень патетично, и Снейп почувствовал, как защипало в носу, и говорить стало трудно. Слишком мало времени, а он ещё не готов выпустить её из рук и позволить исчезнуть в пелене будущего.

— Я клянусь тебе, — заверила Грейнджер вдохновенно. — Вот увидишь. Ты подарил мне столько счастья, что хватит на всю жизнь.

Он лишь презрительно фыркнул, кривя губы от столь высокопарных слов.

— Ты обещал рассказать, — напомнила Гермиона.

— Я соврал тебе, — Снейп пожал плечами. — Думай обо мне что хочешь. Но я принял решение.

Глаза Грейнджер потемнели.

— Ты не можешь так поступить со мной! Если ты хоть немного меня любишь…

— Сейчас я думаю, что люблю тебя больше жизни, — вдруг сказал Снейп серьезно, густо краснея. — Это не фигура речи. Ясно тебе?!

— Твой контракт как-то связан со мной? — догадалась она и осеклась.

А он лишь кивнул.

Наступило второе апреля. Снейп лежал в постели.