Фандом: Гарри Поттер. После событий, произошедших в фанфике «Через забвение» прошло пять лет… Снейп успокоился, перестал оглядываться через плечо и держать наготове волшебную палочку. Он расслабился и занялся наконец в полную силу тем, что доставляло ему немалое удовольствие: Хогвартсом, зельеварением и своей личной жизнью с Гарри… Как оказалось — зря…
Добавить в моё избранное
42 мин, 43 сек 13561
Уменьшив свои покупки и рассовав их по карманам мантии, Северус быстрым шагом направился к выходу из Лютного переулка. Вокруг не было ни души. Слишком ранний час для прогулок с семьей, да и слава этого места до сих пор отпугивала от него многих волшебников. До Косого переулка оставалось уже рукой подать, когда неизвестный маг с малоприметной внешностью выпалил ему в спину с близкого расстояния Ступефаем огромной мощности сразу из двух палочек…
Сознание медленно возвращалось к нему, хотя перед глазами все плыло и мерцало. Спиной Северус ощущал холодный каменный пол. Судя по тому, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, он всё еще находился под действием парализующего заклятия, которое настигло его в Лютном переулке. Несмотря на шок и ужасающую слабость, Северус пытался собраться с мыслями и понять: где он очутился и что, собственно, с ним произошло. Время как будто повернуло вспять, снова отбросив его на много лет назад в Воющую хижину и оставив умирать от кровопотери и яда Нагайны на голом грязном полу.
— Ну что, мистер Принц, или теперь уже можно называть тебя Снейп? — раздался около самого уха тихий насмешливый голос, и в поле зрения Северуса оказался какой-то человек, черты лица которого расплывались перед глазами. — Вот мы и свиделись. Не узнаешь? — беззлобно улыбнулся он, присаживаясь на корточки, с тем чтобы Снейп сумел получше рассмотреть его. — Олдридж. Бенджамин Олдридж. В последний раз мы с тобой расстались при несколько… удручающих для меня обстоятельствах. Впрочем, тебе явно не на что жаловаться — свою часть Непреложного обета, к которому ты меня принудил, я выполнил. Твой щенок жив, здоров и, как я слышал, сделал неплохую карьеру в Хогвартсе. Профессор ЗОТИ Поттер! — он усмехнулся, но сейчас от наигранного добродушия в его голосе не осталось и следа. — Бывший сквиб, неизвестно по какой причине переигравший авроров! Утешает только то, что без твоей помощи он бы все равно не справился. Взрыв стихийной магии такой силы обычно быстро выжигает волшебника изнутри, и не подоспей ты вовремя — получил бы на руки труп. Признайся, Снейп, ты, наверное, и думать обо мне забыл? Все-таки пять лет прошло… И записку мою, как пить дать, никому не показывал, особенно «муженьку», — теперь в его тоне звучала откровенная издевка. — Бедный Гарри, он и так настрадался, зачем мальчику волноваться«… А знаешь, что наиболее губительно для шпиона — пусть и бывшего? Покой, Снейп, покой. Теряешь навыки, расслабляешься, начинаешь совершать непростительные ошибки. А рутина? Она ведь подсказывает твоим врагам лучший способ для нападения. Я вот, например, целых два года следил за тобой в Лютном переулке, просчитывал, когда удобнее тебя схватить — а ты так ничего и не заметил! Не скрою, твои встречи с поставщиком ранним утром существенно облегчили мою задачу — никто не видел, как я похитил тебя, а найти это место на карте невозможно никакими чарами — я сделал его ненаходимым как для магглов, так и для волшебников. Так что для тебя сейчас самое подходящее время проститься со своим драгоценным супругом. Понимаю, как не хватает для расставания навеки жарких объятий и нежных слов. Но такова жизнь! Я тоже не успел попрощаться со своей Элен. Она умерла во сне. А до этого мучилась два года. Рак. С магглами так бывает. Она слишком тяжело перенесла мою новую вынужденную женитьбу и рождение близнецов. И я ничем не мог помочь. Зелья на нее не действовали. Я мог только быть рядом и смотреть, как она угасает… — он издал задушенный полувсхлип, и Северусу стало страшно. В глазах Олдриджа горел огонь безумия.»
Скорее чтобы убедиться, что он все еще способен говорить, чем для чего-то другого, Снейп разлепил сухие губы и, глядя прямо в лицо своему мучителю, тихо спросил, вложив в, должно быть, последнюю в жизни фразу как можно больше сарказма:
— Зачем же так изощряться и пачкаться, убивая меня, Бенджамин? Неужели не проще использовать Аваду? Или силенок не хватает?
— А кто сказал, что я собираюсь тебя убить, Снейп? — Олдридж оскалился в полусумасшедшей жутковатой улыбке. — Разве нет ничего хуже смерти? Например, забвение? Когда те, кого ты любишь, рыдают у твоей могилы и клянутся тебе в вечной и нерушимой любви, а потом идут и трахаются с другими.
— Вы основываетесь на собственном опыте, — Олдридж несильно размахнулся, и голова Северуса дернулась от пощечины, но он продолжил говорить бесстрастным тоном, как если бы присутствовал на светском рауте и беседовал сейчас с Малфоем, — или упомянули забвение, потому что намереваетесь стереть мне память? Похоже, у наших доблестных авроров это вошло в моду, — Снейп изо всех сил старался сфокусировать взгляд на ненавистном лице, но оно предательски мерцало перед глазами. Стало невыносимо холодно. Северус слишком хорошо помнил это состояние.
Глава I
Кровь была повсюду. Она просачивалась сквозь разрезанные рукава рубашки, тонкими струйками текла по ногам, скапливалась лужицами возле прижатых к земле стянутых грубой веревкой локтей.Сознание медленно возвращалось к нему, хотя перед глазами все плыло и мерцало. Спиной Северус ощущал холодный каменный пол. Судя по тому, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, он всё еще находился под действием парализующего заклятия, которое настигло его в Лютном переулке. Несмотря на шок и ужасающую слабость, Северус пытался собраться с мыслями и понять: где он очутился и что, собственно, с ним произошло. Время как будто повернуло вспять, снова отбросив его на много лет назад в Воющую хижину и оставив умирать от кровопотери и яда Нагайны на голом грязном полу.
— Ну что, мистер Принц, или теперь уже можно называть тебя Снейп? — раздался около самого уха тихий насмешливый голос, и в поле зрения Северуса оказался какой-то человек, черты лица которого расплывались перед глазами. — Вот мы и свиделись. Не узнаешь? — беззлобно улыбнулся он, присаживаясь на корточки, с тем чтобы Снейп сумел получше рассмотреть его. — Олдридж. Бенджамин Олдридж. В последний раз мы с тобой расстались при несколько… удручающих для меня обстоятельствах. Впрочем, тебе явно не на что жаловаться — свою часть Непреложного обета, к которому ты меня принудил, я выполнил. Твой щенок жив, здоров и, как я слышал, сделал неплохую карьеру в Хогвартсе. Профессор ЗОТИ Поттер! — он усмехнулся, но сейчас от наигранного добродушия в его голосе не осталось и следа. — Бывший сквиб, неизвестно по какой причине переигравший авроров! Утешает только то, что без твоей помощи он бы все равно не справился. Взрыв стихийной магии такой силы обычно быстро выжигает волшебника изнутри, и не подоспей ты вовремя — получил бы на руки труп. Признайся, Снейп, ты, наверное, и думать обо мне забыл? Все-таки пять лет прошло… И записку мою, как пить дать, никому не показывал, особенно «муженьку», — теперь в его тоне звучала откровенная издевка. — Бедный Гарри, он и так настрадался, зачем мальчику волноваться«… А знаешь, что наиболее губительно для шпиона — пусть и бывшего? Покой, Снейп, покой. Теряешь навыки, расслабляешься, начинаешь совершать непростительные ошибки. А рутина? Она ведь подсказывает твоим врагам лучший способ для нападения. Я вот, например, целых два года следил за тобой в Лютном переулке, просчитывал, когда удобнее тебя схватить — а ты так ничего и не заметил! Не скрою, твои встречи с поставщиком ранним утром существенно облегчили мою задачу — никто не видел, как я похитил тебя, а найти это место на карте невозможно никакими чарами — я сделал его ненаходимым как для магглов, так и для волшебников. Так что для тебя сейчас самое подходящее время проститься со своим драгоценным супругом. Понимаю, как не хватает для расставания навеки жарких объятий и нежных слов. Но такова жизнь! Я тоже не успел попрощаться со своей Элен. Она умерла во сне. А до этого мучилась два года. Рак. С магглами так бывает. Она слишком тяжело перенесла мою новую вынужденную женитьбу и рождение близнецов. И я ничем не мог помочь. Зелья на нее не действовали. Я мог только быть рядом и смотреть, как она угасает… — он издал задушенный полувсхлип, и Северусу стало страшно. В глазах Олдриджа горел огонь безумия.»
Скорее чтобы убедиться, что он все еще способен говорить, чем для чего-то другого, Снейп разлепил сухие губы и, глядя прямо в лицо своему мучителю, тихо спросил, вложив в, должно быть, последнюю в жизни фразу как можно больше сарказма:
— Зачем же так изощряться и пачкаться, убивая меня, Бенджамин? Неужели не проще использовать Аваду? Или силенок не хватает?
— А кто сказал, что я собираюсь тебя убить, Снейп? — Олдридж оскалился в полусумасшедшей жутковатой улыбке. — Разве нет ничего хуже смерти? Например, забвение? Когда те, кого ты любишь, рыдают у твоей могилы и клянутся тебе в вечной и нерушимой любви, а потом идут и трахаются с другими.
— Вы основываетесь на собственном опыте, — Олдридж несильно размахнулся, и голова Северуса дернулась от пощечины, но он продолжил говорить бесстрастным тоном, как если бы присутствовал на светском рауте и беседовал сейчас с Малфоем, — или упомянули забвение, потому что намереваетесь стереть мне память? Похоже, у наших доблестных авроров это вошло в моду, — Снейп изо всех сил старался сфокусировать взгляд на ненавистном лице, но оно предательски мерцало перед глазами. Стало невыносимо холодно. Северус слишком хорошо помнил это состояние.
Страница 3 из 13
