Фандом: Гарри Поттер. После событий, произошедших в фанфике «Через забвение» прошло пять лет… Снейп успокоился, перестал оглядываться через плечо и держать наготове волшебную палочку. Он расслабился и занялся наконец в полную силу тем, что доставляло ему немалое удовольствие: Хогвартсом, зельеварением и своей личной жизнью с Гарри… Как оказалось — зря…
Добавить в моё избранное
42 мин, 43 сек 13567
— Ты что такой кислый сегодня? — поинтересовался Олдридж, с аппетитом уплетая омлет с беконом.
— Все в порядке, хозяин, — трясясь от озноба, ответил Северус. Он старательно пытался скрыть свое состояние. Вот только Круцио ему не хватало за то, что добавил Олдриджу проблем своей несвоевременной болезнью.
— Та-а-ак. Понятно, — протянул его мучитель. — Что ж, пойдем.
Северус, пошатываясь, побрел за ним в полной уверенности — сейчас его убьют. Избавятся, как от сломанной, ставшей ненужной вещи. Он был рад этому. Он смертельно устал от своего беспросветного существования. Лишь бы побыстрее. И — если это возможно — без лишних страданий…
Отперев заклинанием дверцу под лестницей, Олдридж сделал Северусу знак войти. За дверью обнаружилась… лаборатория. Крошечная, во много раз меньше, чем в Хогвартсе, но, как показалось Снейпу, укомплектованная всем необходимым.
— Вот, — Олдридж легонько подтолкнул его в спину. — Надеюсь, как изготовить Бодроперцовое, ты за эти два года не забыл. — (Два года?! Северусу все же думалось — меньше.) — Сваришь достаточно — так и быть, получишь порцию для себя. Ты мне пока нужен живым.
— А как же… — Снейп осторожно дотронулся до кожаного ремешка на шее.
— Ах, ЭТО! — осклабился Олдридж. — Он тебе не помешает.
С этого дня Северус начал варить зелья. В основном простенькие: Бодроперцовое зелье, от мигрени, от колик в животе. Делал он это, разумеется, под «чутким» присмотром хозяина. Видимо, Бенджамин опасался, что Снейп прихватит из лаборатории какую-нибудь гадость и либо подсыплет ему, либо в порыве отчаяния отравится сам. Логики в этом не было никакой. Четкий приказ:«Ничего из лаборатории не выносить», — полностью исключал такую возможность. Но береженого, как говорится, Бог бережет.
Зелья Олдридж, скорее всего, продавал, потому что они стали несоизмеримо лучше питаться, и Северус все реже ложился спать на голодный желудок. Работа в лаборатории давала ему еще кое-что, явно ускользнувшее от внимания его не вполне адекватного похитителя: она возвращала Северусу подобие уверенности в себе. Можно смело сказать, что, нарезая ингредиенты или помешивая варево в маленьком котле, он временами испытывал чувство, смутно похожее на счастье.
В один далеко не прекрасный для Северуса вечер эти последние крупицы счастья были безжалостно у него отняты.
Снейп недоумевал, как простой газетный лист может с легкостью ввергнуть человека в пучину отчаяния, но именно это с ним и произошло, когда он, не веря собственным глазам, прочел в очередном заботливо подсунутом ему хозяином номере «Пророка»:
«Двадцать пятого декабря две тысячи десятого года Гарри Джеймс Поттер сделал предложение руки и сердца миссис Астории Малфой (в девичестве — Гринграсс), вдове артефактолога Драко Малфоя, погибшего при трагических обстоятельствах около года назад. Церемония бракосочетания назначена на первое января две тысячи одиннадцатого года. Свадьба состоится в родовом имении семейства Гринграсс. Несмотря на протесты со стороны мистера Люциуса Малфоя, профессор Поттер выразил намерение усыновить маленького Скорпиуса — единственного наследника старинного магического рода».
— Что случилось с Драко? — бесцветным голосом спросил Снейп.
— Отравился. Бедняга. Такая трагедия, — покачал головой Олдридж в притворном сочувствии. В его холодных серых глазах светились ненависть и торжество. — Он ведь так и не пришел в себя полностью после Азкабана. Нашел в шкатулке старинный перстень с редким ядом, ну и… Не мне тебе рассказывать, как это случается. Иди спать. Ты свободен на сегодня.
Северус провел страшную ночь. Почему-то именно дата помолвки Гарри и Астории — двадцать пятого декабря — ранила его сильнее всего прочего. Почему?! Почему Поттер вручил кольцо своей избраннице именно в канун Рождества, в этот особенный для них с Гарри день?!
Умом он понимал, что Гарри — совсем еще молодой мужчина. Потеряв в двадцать семь лет супруга, он не должен был хоронить себя заживо. Теперь у него появились жена, приемный сын, а вскоре, вероятно, родятся и собственные дети. Гарри очень любил детей… А Снейп любил Гарри, как никого и никогда в своей жизни, и хотел для него только одного — счастья, но сейчас он помимо воли чувствовал себя преданным и бесконечно одиноким.
Скорчившись на своей подстилке, он выл, как раненый, обезумевший от боли зверь. Его жизнь лишилась всякого смысла…
1. «Arbeit macht frei»(лат. Labor omnia vincit) — фраза на немецком языке, звучит как«А́рбайт махт фрай», что в переводе означает «Труд делает свободным» или«Труд освобождает».
«Arbeit macht frei» — заголовок романа немецкого писателя-националиста Лоренца Дифенбаха, вышедшего в Вене в 1872 году. Фраза со временем стала популярной в националистических кругах.
Фраза в качестве лозунга была размещена на входе многих нацистских концентрационных лагерей — то ли в насмешку, то ли для придания ложной надежды.
— Все в порядке, хозяин, — трясясь от озноба, ответил Северус. Он старательно пытался скрыть свое состояние. Вот только Круцио ему не хватало за то, что добавил Олдриджу проблем своей несвоевременной болезнью.
— Та-а-ак. Понятно, — протянул его мучитель. — Что ж, пойдем.
Северус, пошатываясь, побрел за ним в полной уверенности — сейчас его убьют. Избавятся, как от сломанной, ставшей ненужной вещи. Он был рад этому. Он смертельно устал от своего беспросветного существования. Лишь бы побыстрее. И — если это возможно — без лишних страданий…
Отперев заклинанием дверцу под лестницей, Олдридж сделал Северусу знак войти. За дверью обнаружилась… лаборатория. Крошечная, во много раз меньше, чем в Хогвартсе, но, как показалось Снейпу, укомплектованная всем необходимым.
— Вот, — Олдридж легонько подтолкнул его в спину. — Надеюсь, как изготовить Бодроперцовое, ты за эти два года не забыл. — (Два года?! Северусу все же думалось — меньше.) — Сваришь достаточно — так и быть, получишь порцию для себя. Ты мне пока нужен живым.
— А как же… — Снейп осторожно дотронулся до кожаного ремешка на шее.
— Ах, ЭТО! — осклабился Олдридж. — Он тебе не помешает.
С этого дня Северус начал варить зелья. В основном простенькие: Бодроперцовое зелье, от мигрени, от колик в животе. Делал он это, разумеется, под «чутким» присмотром хозяина. Видимо, Бенджамин опасался, что Снейп прихватит из лаборатории какую-нибудь гадость и либо подсыплет ему, либо в порыве отчаяния отравится сам. Логики в этом не было никакой. Четкий приказ:«Ничего из лаборатории не выносить», — полностью исключал такую возможность. Но береженого, как говорится, Бог бережет.
Зелья Олдридж, скорее всего, продавал, потому что они стали несоизмеримо лучше питаться, и Северус все реже ложился спать на голодный желудок. Работа в лаборатории давала ему еще кое-что, явно ускользнувшее от внимания его не вполне адекватного похитителя: она возвращала Северусу подобие уверенности в себе. Можно смело сказать, что, нарезая ингредиенты или помешивая варево в маленьком котле, он временами испытывал чувство, смутно похожее на счастье.
В один далеко не прекрасный для Северуса вечер эти последние крупицы счастья были безжалостно у него отняты.
Снейп недоумевал, как простой газетный лист может с легкостью ввергнуть человека в пучину отчаяния, но именно это с ним и произошло, когда он, не веря собственным глазам, прочел в очередном заботливо подсунутом ему хозяином номере «Пророка»:
«Двадцать пятого декабря две тысячи десятого года Гарри Джеймс Поттер сделал предложение руки и сердца миссис Астории Малфой (в девичестве — Гринграсс), вдове артефактолога Драко Малфоя, погибшего при трагических обстоятельствах около года назад. Церемония бракосочетания назначена на первое января две тысячи одиннадцатого года. Свадьба состоится в родовом имении семейства Гринграсс. Несмотря на протесты со стороны мистера Люциуса Малфоя, профессор Поттер выразил намерение усыновить маленького Скорпиуса — единственного наследника старинного магического рода».
— Что случилось с Драко? — бесцветным голосом спросил Снейп.
— Отравился. Бедняга. Такая трагедия, — покачал головой Олдридж в притворном сочувствии. В его холодных серых глазах светились ненависть и торжество. — Он ведь так и не пришел в себя полностью после Азкабана. Нашел в шкатулке старинный перстень с редким ядом, ну и… Не мне тебе рассказывать, как это случается. Иди спать. Ты свободен на сегодня.
Северус провел страшную ночь. Почему-то именно дата помолвки Гарри и Астории — двадцать пятого декабря — ранила его сильнее всего прочего. Почему?! Почему Поттер вручил кольцо своей избраннице именно в канун Рождества, в этот особенный для них с Гарри день?!
Умом он понимал, что Гарри — совсем еще молодой мужчина. Потеряв в двадцать семь лет супруга, он не должен был хоронить себя заживо. Теперь у него появились жена, приемный сын, а вскоре, вероятно, родятся и собственные дети. Гарри очень любил детей… А Снейп любил Гарри, как никого и никогда в своей жизни, и хотел для него только одного — счастья, но сейчас он помимо воли чувствовал себя преданным и бесконечно одиноким.
Скорчившись на своей подстилке, он выл, как раненый, обезумевший от боли зверь. Его жизнь лишилась всякого смысла…
1. «Arbeit macht frei»(лат. Labor omnia vincit) — фраза на немецком языке, звучит как«А́рбайт махт фрай», что в переводе означает «Труд делает свободным» или«Труд освобождает».
«Arbeit macht frei» — заголовок романа немецкого писателя-националиста Лоренца Дифенбаха, вышедшего в Вене в 1872 году. Фраза со временем стала популярной в националистических кругах.
Фраза в качестве лозунга была размещена на входе многих нацистских концентрационных лагерей — то ли в насмешку, то ли для придания ложной надежды.
Страница 7 из 13
