Фандом: Ориджиналы. Калин появилась в Крайнсере — то бишь, в Крайнсерском приюте — около недели назад. Милн слышал, что до этого она успела побывать в четырёх или пяти приютах и трёх приёмных семьях.
Добавить в моё избранное
22 мин, 28 сек 12562
Подобное предложение представлялось мальчику весьма унизительным, и он не мог позволить, чтобы какая-то выскочка помогала ему. Он никому не позволил бы что-либо за себя сделать.
Мечты… Это было лишним. Во всяком случае, в Крайнсере — здесь ни у кого не было возможности стать кем-то, кем действительно хотелось стать. В лучшем случае, те из них, кто был похож на Мадлен, сумеют устроиться младшими воспитателями в родном приюте. Не слишком-то весёлое будущее, если так подумать. Но куда лучше, чем вылететь на улицу и помереть от голода или от кинжала в животе. Возможно, Милну тоже повезёт попасть в шайку какого-нибудь знаменитого взломщика — мальчик он был довольно юркий и ловкий, и в то же время, весьма сильный.
Какая разница, мечтал ли он когда-нибудь о чём-то более интересном, захватывающем, великом? Воспитанникам Крайнсера даже ферму никогда никто не продавал. Что уж тут говорить о мечтах? Мечтать имели право те дети, у которых была возможность как-то воплотить все свои грёзы в жизнь.
Одна искра слетела с пальцев мальчика, но она оказалась недостаточно крупной, чтобы разжечь хворост. И Милн нахмурился и снова погрузился в мысли о том, как бы справиться с магией внутри себя. Это было куда важнее того, мечтал ли он когда-либо о том, кем когда-нибудь сможет стать. А о мечтах стоило забыть, как забывают о страшных снах. Да и о снах вообще. Все эти грёзы и тайные желания слишком растравляли душу. И мальчику хотелось поскорее забыть обо всём из этого.
— Я ни о чём не мечтаю, — холодно ответил Милн. — Мечты не сбываются — так зачем тратить на них время?
Калин удивлённо и почти разочарованно вздохнула. Она казалась почти что расстроенной его признанием. И это было куда хуже злости. Милн умел справляться со злобой в свой адрес — все в Крайнсере умели сердиться, и он не был исключением. На злость можно было ответить злостью. Можно было ударить, не дожидаясь, пока кто-то ударит первым.
Что оказалось куда хуже её разочарованного вздоха — так это то, что она, наконец, замолчала. Всю дорогу Милн думал только о том, что хочет поскорее отделаться от её болтовни, но теперь оказалось, что её молчание было куда более неприятным, нежели рассказы про книжки, которые она прочла.
Они сидели уже довольно долго, а у мальчика до сих пор не получилось развести костёр. Калин вертелась и через некоторое время стала что-то бубнить себе под нос. Это не слишком-то на её походило. Обычно она говорила много и громко, ни на секунду не умолкая и коверкая некоторые слова, произнося их несколько быстрее, чем следовало. Но сейчас Милн даже не слышал, что она говорила. Это даже показалось ему немного обидным. У него не было возможности привыкнуть к тому, что Калин может вести себя тихо. У него не было возможности привыкнуть к тому, что кто-то может на него обидеться.
— Было время, когда я мечтал стать падишахом⁴! — усмехнулся Милн, когда, наконец, сумел зажечь огонь магической искоркой. — Но я тогда был ещё маленький и ничего не понимал.
Калин улыбнулась. Она встала и подошла к нему, после чего уселась совсем рядом. Возможно, так было немного теплее — Милн принял бы подобное объяснение. В одних шортах и тонкой рубашке ему было несколько холодно. Калин, вероятно, было чуть теплее — платье у неё было из тонкой шерсти, к тому же, было длиной почти до лодыжек. При желании, она могла свернуться клубочком и укрыть свои ноги подолом.
Девочка казалась довольной. Собой. Попутчиком. Всем миром. Вероятно, так было легче жить — когда жизнь кажется хорошей и светлой, когда есть мечты и грёзы. Только вот Милн не был уверен, что ему самому было бы проще быть таким же, как эта девчонка. Он вряд ли сумел бы найти в себе силы пережить очередное разочарование из-за того, что его мечтам никогда не суждено сбыться.
— Все дороги ведут на Сваард! — Калин повертелась, чтобы устроиться поудобнее. — Есть такая поговорка.
Она положила голову к нему на колени, и Милну захотелось улыбнуться. Тепло от костра лелеяло их и охраняло. И в голову могли прийти глупые мысли — вроде осознания того факта, что мальчику действительно хотелось, чтобы жизнь когда-нибудь привела его на уровень алого генерала.
Мечты… Это было лишним. Во всяком случае, в Крайнсере — здесь ни у кого не было возможности стать кем-то, кем действительно хотелось стать. В лучшем случае, те из них, кто был похож на Мадлен, сумеют устроиться младшими воспитателями в родном приюте. Не слишком-то весёлое будущее, если так подумать. Но куда лучше, чем вылететь на улицу и помереть от голода или от кинжала в животе. Возможно, Милну тоже повезёт попасть в шайку какого-нибудь знаменитого взломщика — мальчик он был довольно юркий и ловкий, и в то же время, весьма сильный.
Какая разница, мечтал ли он когда-нибудь о чём-то более интересном, захватывающем, великом? Воспитанникам Крайнсера даже ферму никогда никто не продавал. Что уж тут говорить о мечтах? Мечтать имели право те дети, у которых была возможность как-то воплотить все свои грёзы в жизнь.
Одна искра слетела с пальцев мальчика, но она оказалась недостаточно крупной, чтобы разжечь хворост. И Милн нахмурился и снова погрузился в мысли о том, как бы справиться с магией внутри себя. Это было куда важнее того, мечтал ли он когда-либо о том, кем когда-нибудь сможет стать. А о мечтах стоило забыть, как забывают о страшных снах. Да и о снах вообще. Все эти грёзы и тайные желания слишком растравляли душу. И мальчику хотелось поскорее забыть обо всём из этого.
— Я ни о чём не мечтаю, — холодно ответил Милн. — Мечты не сбываются — так зачем тратить на них время?
Калин удивлённо и почти разочарованно вздохнула. Она казалась почти что расстроенной его признанием. И это было куда хуже злости. Милн умел справляться со злобой в свой адрес — все в Крайнсере умели сердиться, и он не был исключением. На злость можно было ответить злостью. Можно было ударить, не дожидаясь, пока кто-то ударит первым.
Что оказалось куда хуже её разочарованного вздоха — так это то, что она, наконец, замолчала. Всю дорогу Милн думал только о том, что хочет поскорее отделаться от её болтовни, но теперь оказалось, что её молчание было куда более неприятным, нежели рассказы про книжки, которые она прочла.
Они сидели уже довольно долго, а у мальчика до сих пор не получилось развести костёр. Калин вертелась и через некоторое время стала что-то бубнить себе под нос. Это не слишком-то на её походило. Обычно она говорила много и громко, ни на секунду не умолкая и коверкая некоторые слова, произнося их несколько быстрее, чем следовало. Но сейчас Милн даже не слышал, что она говорила. Это даже показалось ему немного обидным. У него не было возможности привыкнуть к тому, что Калин может вести себя тихо. У него не было возможности привыкнуть к тому, что кто-то может на него обидеться.
— Было время, когда я мечтал стать падишахом⁴! — усмехнулся Милн, когда, наконец, сумел зажечь огонь магической искоркой. — Но я тогда был ещё маленький и ничего не понимал.
Калин улыбнулась. Она встала и подошла к нему, после чего уселась совсем рядом. Возможно, так было немного теплее — Милн принял бы подобное объяснение. В одних шортах и тонкой рубашке ему было несколько холодно. Калин, вероятно, было чуть теплее — платье у неё было из тонкой шерсти, к тому же, было длиной почти до лодыжек. При желании, она могла свернуться клубочком и укрыть свои ноги подолом.
Девочка казалась довольной. Собой. Попутчиком. Всем миром. Вероятно, так было легче жить — когда жизнь кажется хорошей и светлой, когда есть мечты и грёзы. Только вот Милн не был уверен, что ему самому было бы проще быть таким же, как эта девчонка. Он вряд ли сумел бы найти в себе силы пережить очередное разочарование из-за того, что его мечтам никогда не суждено сбыться.
— Все дороги ведут на Сваард! — Калин повертелась, чтобы устроиться поудобнее. — Есть такая поговорка.
Она положила голову к нему на колени, и Милну захотелось улыбнуться. Тепло от костра лелеяло их и охраняло. И в голову могли прийти глупые мысли — вроде осознания того факта, что мальчику действительно хотелось, чтобы жизнь когда-нибудь привела его на уровень алого генерала.
Страница 6 из 6
