Фандом: Гарри Поттер. Мало Рики одного Хогвартса: его и в другую школу заносит, и чуть ли не в космос. Лиц, за него ответственных, искренне жаль.
Добавить в моё избранное
786 мин, 32 сек 10550
— Люси, он с рождения был очень необычным ребенком, — мягко утверждала Арабелла. — Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что обязана его предупредить.
— Это жестоко — взваливать такой груз на четырнадцатилетнего мальчика, — не сдавалась мама. — Будь моя воля…
— … он бы вообще не соприкасался с колдовством, — закончила за нее Арабелла. — Ты ведь никогда не была страусом. Ты знаешь своего сына. Он все оговорки болвана Мундугуса вчера ловил, как локатор. И кроме того, есть еще тот полупрофессор. Не надо так бледнеть. Я знаю, Люси, в глубине души ты боишься потерять его, боишься, что прошлое вернется…
— Вот уж нет! — отрезала мать. — Ты говоришь, он сильная личность, и справится с этим. Ты в него веришь. Я тоже. Я знаю, что никакое постороннее прошлое не разрушит Рики и наши отношения. Но я не хочу его травмировать!
— Думаешь, я хочу? — вспылила Арабелла. — Если б я верила, что эта тайна не всплывет никогда, думаешь, затеяла бы этот разговор с тобой, наседка? Оставила бы все, как есть. Я ведь знаю то, чего ты не знаешь. Но не имею права вмешиваться без вашего разрешения. Все же вы — родители. Я еще спрошу у твоего мужа.
— Помню, как ты ужасалась, когда мы с Диего все-таки забрали Рики, — указала мама.
— Еще бы! У вас все стало прекрасно — с моей точки зрения — и вдруг такой риск! За этим парнем уже тогда половина британских магов света белого не видела. И ты не оградишь его ни от них, ни от самого себя.
— Хватит! — твердо отчеканила Люси Макарони. — Я не хочу никаких магических легенд, слышишь? Лучше ешь, как следует.
Она вот-вот могла выйти за бульоном.
— Я выясню, не нарыл ли он чего-нибудь сам, — услышал он на лестнице голос Арабеллы. — Он умный и предприимчивый ребенок.
Рики понял, что мама не захочет удовлетворять его любопытство. Пока он рассуждал, попытаться ли поговорить с ней об этом или же обратиться напрямую к Арабелле, ему на неопределенное время помешали в том и другом. На чай заявилось в полном составе семейство уважаемого мистера Поттера, включая двухлетнего малыша.
Сам Гарри только кивнул и тут же без приглашения прошмыгнул вверх по лестнице. Рики взял на себя обязанность познакомить маму с леди Сюзан, геройской супругой, которую хорошо помнил с прошлогодней поездки в Косой переулок. Ей определенно стало неловко за бесцеремонность мужа, и она поспешно заговорила о погоде. В отличие от дорогого Гарри, Сюзан Поттер представлялась Рики обыкновенной приличной женщиной, в то время как он постоянно что-нибудь да отмачивал, всегда оказывался в гуще неприятностей — хотя бы как во время происшествия с Бусиком. Миссис Поттер посчитала себя обязанной извиниться за кузена. Постепенно женщины разговорились.
— Дадли на редкость противный тип, — пожаловалась Сюзан. — Я сама уговорила Гарри на эту поездку, а теперь не дождусь, когда же мы вернемся домой.
— Слушаться надо было мужа, — вполголоса заметил Джим с видом патриархального главы рода. Дамы расхохотались, а мать погрозила ему пальцем.
Рики позвал к себе маленького мальчика и стал показывать ему фото с кошками. Тот, в отличие от папаши, аж визжал от восторга, тыкая пальчиком и повторяя: «киса»!
Освобожденная от материнских обязанностей супруга Поттера вызвалась помочь накрывать на стол, и дамы покинули детей. Как только они вышли, второй из мальчиков, Сириус, приглушенно спросил, словно предполагая в своем вопросе бестактность:
— А вы все делаете руками?
«Нет, копаем лопатами», — подумал Рики.
— Нет, — сказал Пит. — У нас есть приборы. Ты ведь, кажется, живешь сейчас в обычном доме?
— Да, у тети Петунии есть всякие штуки, — согласился Джим. — Но они ей как будто не нужны. Она все время моет, и трет, а мама предлагает свою помощь, а потом стесняется использовать магию, а руки пачкать не хочет.
— Вам нравится у Петунии Дарсли? — спросил Пит.
— Только еда, — не задумался Сириус, а Джеймс подтверждающее насупился. — Этот придурочный Вернон-младший орет по нескольку раз на дню. А вокруг него — Сю-Сю-Сю! В жизни такого дурдома не видал.
Маленький Ремус уронил на пол свою конфетку и нагнулся за ней.
— А этот, — Джим ткнул пальцем в младшего братишку, — каждый раз начинает хохотать, как это светопреставление происходит. А мама стесняется. Ох, клянусь Мерлином, если б Ремус попытался задать такой концерт, я б его придушил к чертям.
— А я слышал, что маги тоже бывают избалованными, — сказал Рики, чтобы увести Джима подальше от кровожадных мечтаний. — Миссис Малфой говорила, что у нее дочка — не подарок.
— Мери Малфой! — это имя Джим произнес совсем другим тоном: вибрирующим от ехидства. Но презрением и отвращением, с коим он описывал поведение троюродного брата, тут и не пахло. — Не подарок. Но не истеричка, врать не стану. Воображала.
— Вечно что-нибудь умное вякает, чтоб все восхищались, — пояснил Сириус.
— Это жестоко — взваливать такой груз на четырнадцатилетнего мальчика, — не сдавалась мама. — Будь моя воля…
— … он бы вообще не соприкасался с колдовством, — закончила за нее Арабелла. — Ты ведь никогда не была страусом. Ты знаешь своего сына. Он все оговорки болвана Мундугуса вчера ловил, как локатор. И кроме того, есть еще тот полупрофессор. Не надо так бледнеть. Я знаю, Люси, в глубине души ты боишься потерять его, боишься, что прошлое вернется…
— Вот уж нет! — отрезала мать. — Ты говоришь, он сильная личность, и справится с этим. Ты в него веришь. Я тоже. Я знаю, что никакое постороннее прошлое не разрушит Рики и наши отношения. Но я не хочу его травмировать!
— Думаешь, я хочу? — вспылила Арабелла. — Если б я верила, что эта тайна не всплывет никогда, думаешь, затеяла бы этот разговор с тобой, наседка? Оставила бы все, как есть. Я ведь знаю то, чего ты не знаешь. Но не имею права вмешиваться без вашего разрешения. Все же вы — родители. Я еще спрошу у твоего мужа.
— Помню, как ты ужасалась, когда мы с Диего все-таки забрали Рики, — указала мама.
— Еще бы! У вас все стало прекрасно — с моей точки зрения — и вдруг такой риск! За этим парнем уже тогда половина британских магов света белого не видела. И ты не оградишь его ни от них, ни от самого себя.
— Хватит! — твердо отчеканила Люси Макарони. — Я не хочу никаких магических легенд, слышишь? Лучше ешь, как следует.
Она вот-вот могла выйти за бульоном.
— Я выясню, не нарыл ли он чего-нибудь сам, — услышал он на лестнице голос Арабеллы. — Он умный и предприимчивый ребенок.
Рики понял, что мама не захочет удовлетворять его любопытство. Пока он рассуждал, попытаться ли поговорить с ней об этом или же обратиться напрямую к Арабелле, ему на неопределенное время помешали в том и другом. На чай заявилось в полном составе семейство уважаемого мистера Поттера, включая двухлетнего малыша.
Сам Гарри только кивнул и тут же без приглашения прошмыгнул вверх по лестнице. Рики взял на себя обязанность познакомить маму с леди Сюзан, геройской супругой, которую хорошо помнил с прошлогодней поездки в Косой переулок. Ей определенно стало неловко за бесцеремонность мужа, и она поспешно заговорила о погоде. В отличие от дорогого Гарри, Сюзан Поттер представлялась Рики обыкновенной приличной женщиной, в то время как он постоянно что-нибудь да отмачивал, всегда оказывался в гуще неприятностей — хотя бы как во время происшествия с Бусиком. Миссис Поттер посчитала себя обязанной извиниться за кузена. Постепенно женщины разговорились.
— Дадли на редкость противный тип, — пожаловалась Сюзан. — Я сама уговорила Гарри на эту поездку, а теперь не дождусь, когда же мы вернемся домой.
— Слушаться надо было мужа, — вполголоса заметил Джим с видом патриархального главы рода. Дамы расхохотались, а мать погрозила ему пальцем.
Рики позвал к себе маленького мальчика и стал показывать ему фото с кошками. Тот, в отличие от папаши, аж визжал от восторга, тыкая пальчиком и повторяя: «киса»!
Освобожденная от материнских обязанностей супруга Поттера вызвалась помочь накрывать на стол, и дамы покинули детей. Как только они вышли, второй из мальчиков, Сириус, приглушенно спросил, словно предполагая в своем вопросе бестактность:
— А вы все делаете руками?
«Нет, копаем лопатами», — подумал Рики.
— Нет, — сказал Пит. — У нас есть приборы. Ты ведь, кажется, живешь сейчас в обычном доме?
— Да, у тети Петунии есть всякие штуки, — согласился Джим. — Но они ей как будто не нужны. Она все время моет, и трет, а мама предлагает свою помощь, а потом стесняется использовать магию, а руки пачкать не хочет.
— Вам нравится у Петунии Дарсли? — спросил Пит.
— Только еда, — не задумался Сириус, а Джеймс подтверждающее насупился. — Этот придурочный Вернон-младший орет по нескольку раз на дню. А вокруг него — Сю-Сю-Сю! В жизни такого дурдома не видал.
Маленький Ремус уронил на пол свою конфетку и нагнулся за ней.
— А этот, — Джим ткнул пальцем в младшего братишку, — каждый раз начинает хохотать, как это светопреставление происходит. А мама стесняется. Ох, клянусь Мерлином, если б Ремус попытался задать такой концерт, я б его придушил к чертям.
— А я слышал, что маги тоже бывают избалованными, — сказал Рики, чтобы увести Джима подальше от кровожадных мечтаний. — Миссис Малфой говорила, что у нее дочка — не подарок.
— Мери Малфой! — это имя Джим произнес совсем другим тоном: вибрирующим от ехидства. Но презрением и отвращением, с коим он описывал поведение троюродного брата, тут и не пахло. — Не подарок. Но не истеричка, врать не стану. Воображала.
— Вечно что-нибудь умное вякает, чтоб все восхищались, — пояснил Сириус.
Страница 28 из 228
