Фандом: Гарри Поттер. Гарпаксофилия (сексуальное желание быть ограбленным). Перси каждый вечер бродит по самым печально известным улицам Лондона, представляя, как его кто-нибудь попытается ограбить, и, наконец, находит того самого. Бонус, если этот «кто-то» будет Грейбек.
Добавить в моё избранное
10 мин, 37 сек 2967
Перси всегда жил по правилам, потому что только так можно было выжить в сумасшедшей семье, где ему довелось родиться. В их бестолковом шумном доме постоянно что-то взрывалось, когда Билл экспериментировал с проклятиями, из-под стола хватал всех проходящих за ноги очередной питомец Чарли, а уж когда подросли близнецы… Перси был не таким, как остальные члены семейства Уизли, с самого детства ощущал себя «не таким», и семейство, в общем-то, с ним соглашалось.
Он четко знал, что хорошо, а что плохо, как надо и как ни в коем случае нельзя, при любом удобном и неудобном делился этим знанием с окружающими, искренне не понимая, почему они не спешат признавать его правоту. Спать надо ложиться вовремя, иначе потом весь день будешь клевать носом. На завтрак положено есть полезную овсянку, а на обед — шпинат и горошек. Полученные от расщедрившейся тетушки Мюриель несколько кнатов нужно положить в копилку, а не растратить тут же на всякую ерунду в Косом переулке. Если хорошо учиться и соблюдать школьные правила — тебя назначат старостой. Если хорошо сдать СОВ и ТРИТОН — тебя возьмут на приличную работу. Потом ты продвинешься по служебной лестнице, тебе повысят зарплату, ты женишься на хорошей девушке, заведешь детей — двоих, не больше! — и жизнь твоя будет прекрасна и удивительна. А главное — она будет правильной, такой, как надо.
В правилах Перси, которые так логично и замечательно все объясняли и по которым так легко и приятно было строить свою жизнь, было только одно исключение. Всего одно. Тайный порок вечного отличника, грязное пятнышко — совсем маленькое, почти незаметное! — на отутюженной мантии старосты. Его тщательно оберегаемый секрет, о котором, разумеется, не знал никто, ни родители, ни далекие старшие, ни надоевшие младшие братья, ни милая Одри — на ней Перси собирался жениться, как только получит обещанное повышение по службе. После того, как они с Одри переспали, хотя Перси вполне был готов и даже предпочел бы подождать до свадьбы, он задумался, соответствует ли правилом скрывать информацию от будущей жены? Но решил, что кое о чем его спутнице жизни лучше все-таки не знать…
Первый раз Перси испытал это, когда ему было шестнадцать — тот стыдный возраст, когда ты ничего не можешь поделать с реакциями организма, ночными фантазиями и мокрым пятном на пижаме по утрам. Они собирались в Косой переулок закупаться к школе, отец не смог пойти с ними, но строго предупредил:
— Говорят, в Косом переулке начались ограбления. Прямо среди бела дня… Никак поймать не могут. Так что держаться всем вместе, от матери не отходить и своих денег не брать, ясно?
Все дружно закивали, близнецы переглянулись, а Перси незаметно вышел из комнаты и отправился к себе: да, неподчинение старшим шло вразрез с его правилами, но ему было просто необходимо купить подарок Пенелопе, причем сделать это так, чтобы не пронюхали вездесущие Фред с Джорджем. Ничего не случится, если он возьмет с собой кошелек с частью накопленного и быстренько забежит в лавку с украшениями, ведь правда? Мама даже не заметит.
Быстро не получилось: в лавке скопилась небольшая толпа, в основном его ровесники, которые тоже, видимо выбирали подарки для подружек. Перси пробрался поближе к витрине — если он купит вот это колечко с синим камешком, ему должно еще хватить на набор перьев и новую книгу по чарам…
— А ну тихо, красавчик, — прошептали прямо в ухо, и в поясницу уперлось что-то острое, колющее даже через мантию. — Пикнешь — порежу, понял? И не оборачивайся.
Перси сглотнул, потом кивнул, чувствуя, как по спине течет липкий пот. Ему стало страшно, очень страшно. И в то же время к страху примешивалось другое чувство, непонятное, странное, неопределенное, но смутно знакомое. Это… Это то, о чем говорил отец? Вот это — оно самое? Его сейчас…
— Не бойся, — в шепоте послышалась усмешка, — не трону, если будешь умницей. В каком кармане деньги, рыжик?
Перси заколебался — если он скажет, этот… человек, который так близко, что дышит ему прямо в шею, заберет деньги, а он их так старательно копил! Это его деньги! И подарок Пенелопе купить не получится. А если он не скажет… Острое надавило чуть сильнее, до боли, давая понять, что будет, если он не скажет.
— В правом, — прошептал он.
— Вот и молодец… Вот и хороший мальчик… Умный мальчик… Стой спокойно, и все будет хорошо.
Прикосновение руки к бедру, легкое, медленное и уверенное, было странно похоже на ласку — и Перси невольно вздрогнул. Только не это, нет, только не сейчас! Непонятное чувство усилилось, Перси сглотнул, дернулся назад, чуть не напоровшись на лезвие. Рука скользнула в карман мантии, оказавшись в опасной близости от того места, которое совершенно возмутительным образом отреагировало на наглые прикосновения. Потом, случайно или намеренно, он не понял, двинулась еще чуть вперед, быстро погладила его пах, и исчезла. Вместе с кошельком, острым лезвием у поясницы и горячим дыханием на шее.
Он четко знал, что хорошо, а что плохо, как надо и как ни в коем случае нельзя, при любом удобном и неудобном делился этим знанием с окружающими, искренне не понимая, почему они не спешат признавать его правоту. Спать надо ложиться вовремя, иначе потом весь день будешь клевать носом. На завтрак положено есть полезную овсянку, а на обед — шпинат и горошек. Полученные от расщедрившейся тетушки Мюриель несколько кнатов нужно положить в копилку, а не растратить тут же на всякую ерунду в Косом переулке. Если хорошо учиться и соблюдать школьные правила — тебя назначат старостой. Если хорошо сдать СОВ и ТРИТОН — тебя возьмут на приличную работу. Потом ты продвинешься по служебной лестнице, тебе повысят зарплату, ты женишься на хорошей девушке, заведешь детей — двоих, не больше! — и жизнь твоя будет прекрасна и удивительна. А главное — она будет правильной, такой, как надо.
В правилах Перси, которые так логично и замечательно все объясняли и по которым так легко и приятно было строить свою жизнь, было только одно исключение. Всего одно. Тайный порок вечного отличника, грязное пятнышко — совсем маленькое, почти незаметное! — на отутюженной мантии старосты. Его тщательно оберегаемый секрет, о котором, разумеется, не знал никто, ни родители, ни далекие старшие, ни надоевшие младшие братья, ни милая Одри — на ней Перси собирался жениться, как только получит обещанное повышение по службе. После того, как они с Одри переспали, хотя Перси вполне был готов и даже предпочел бы подождать до свадьбы, он задумался, соответствует ли правилом скрывать информацию от будущей жены? Но решил, что кое о чем его спутнице жизни лучше все-таки не знать…
Первый раз Перси испытал это, когда ему было шестнадцать — тот стыдный возраст, когда ты ничего не можешь поделать с реакциями организма, ночными фантазиями и мокрым пятном на пижаме по утрам. Они собирались в Косой переулок закупаться к школе, отец не смог пойти с ними, но строго предупредил:
— Говорят, в Косом переулке начались ограбления. Прямо среди бела дня… Никак поймать не могут. Так что держаться всем вместе, от матери не отходить и своих денег не брать, ясно?
Все дружно закивали, близнецы переглянулись, а Перси незаметно вышел из комнаты и отправился к себе: да, неподчинение старшим шло вразрез с его правилами, но ему было просто необходимо купить подарок Пенелопе, причем сделать это так, чтобы не пронюхали вездесущие Фред с Джорджем. Ничего не случится, если он возьмет с собой кошелек с частью накопленного и быстренько забежит в лавку с украшениями, ведь правда? Мама даже не заметит.
Быстро не получилось: в лавке скопилась небольшая толпа, в основном его ровесники, которые тоже, видимо выбирали подарки для подружек. Перси пробрался поближе к витрине — если он купит вот это колечко с синим камешком, ему должно еще хватить на набор перьев и новую книгу по чарам…
— А ну тихо, красавчик, — прошептали прямо в ухо, и в поясницу уперлось что-то острое, колющее даже через мантию. — Пикнешь — порежу, понял? И не оборачивайся.
Перси сглотнул, потом кивнул, чувствуя, как по спине течет липкий пот. Ему стало страшно, очень страшно. И в то же время к страху примешивалось другое чувство, непонятное, странное, неопределенное, но смутно знакомое. Это… Это то, о чем говорил отец? Вот это — оно самое? Его сейчас…
— Не бойся, — в шепоте послышалась усмешка, — не трону, если будешь умницей. В каком кармане деньги, рыжик?
Перси заколебался — если он скажет, этот… человек, который так близко, что дышит ему прямо в шею, заберет деньги, а он их так старательно копил! Это его деньги! И подарок Пенелопе купить не получится. А если он не скажет… Острое надавило чуть сильнее, до боли, давая понять, что будет, если он не скажет.
— В правом, — прошептал он.
— Вот и молодец… Вот и хороший мальчик… Умный мальчик… Стой спокойно, и все будет хорошо.
Прикосновение руки к бедру, легкое, медленное и уверенное, было странно похоже на ласку — и Перси невольно вздрогнул. Только не это, нет, только не сейчас! Непонятное чувство усилилось, Перси сглотнул, дернулся назад, чуть не напоровшись на лезвие. Рука скользнула в карман мантии, оказавшись в опасной близости от того места, которое совершенно возмутительным образом отреагировало на наглые прикосновения. Потом, случайно или намеренно, он не понял, двинулась еще чуть вперед, быстро погладила его пах, и исчезла. Вместе с кошельком, острым лезвием у поясницы и горячим дыханием на шее.
Страница 1 из 3
