Фандом: Гарри Поттер. Рон хочет учиться, совершенствоваться, но вокруг постоянно что-то происходит. Он бы и рад запереться в библиотеке и ни во что не вмешиваться, да не выходит.
Добавить в моё избранное
159 мин, 44 сек 6499
Драконологи были в полном восторге, пророча мне великое будущее в своей сфере, а я… Я был рад, что справился, мне было очень приятно всеобщее признание и похвалы, и, конечно же, я был в полном восторге от того, как мы с Чами прекрасно справились с задачами, но… Всё дело было в том, я понравился маленькому дракону, и ничего больше. Чами помнил меня, считал меня другом — мне так казалось, по крайней мере, — однако ни о каких особых талантах это не свидетельствовало. Да и я уже принял решение, кем хочу стать. И хоть я и любил Чами, ритуалистику в моём сердце ничто не способно было затмить.
Мистер Дафи был очень доволен «экспериментальной» попыткой использовать меня для дрессировки Чами и освободил в моём графике два дня в неделю — на Чами. Убедившись, что в отличие от других драконологов, меня дракон не воспринимает как врага, я его не раздражаю, более того, на меня дракон по-прежнему не плюётся, было принято решение оставить со мной только одного опытного драконолога — на всякий случай.
Брат пытался взять эту обязанность на себя, но Дафи не согласился: Чарли мой дракон не любил почему-то, зато одна молодая валлийка просто обожала. Так что со мной оставили Стивена. Мы с Чами не возражали.
В свой законный выходной, несмотря на усталость, я снова потащился к Чами. Вольеры имели несколько уровней защиты: и физической, и магической. Так, понизу, на высоту роста взрослого мужчины, шёл двойной барьер — можно было стоять прямо напротив дракона и, даже если он плюнет огнём, остаться невредимым. Разве что температура вокруг станет жаркой — но то по воздуху сверху распространится, — а ожогов не будет. Вот в зоне действия этих чар я и располагался, приходя к Чами почитать.
Дракону явно нравилось изучать трансфигурацию и чары, он ложился рядом, пристраивал голову на вытянутые лапы так, чтобы глаза были не далее чем в ярде от меня, и слушал. А вот зелья ему не нравились, вполне возможно потому, что в состав входили части его тела.
— Ты пойми, Чами, тебя для того и учат вытягивать лапы, чтобы быстро и безболезненно обрезать когти, — втолковывал я, слыша гневное порыкивание после упоминания когтей дракона в зелье, предназначенном для лечения магической чесотки. — Ты же не лазаешь по скалам, когти не стираются, тебе самому неудобно будет, если их не стричь!
Чами фыркнул, отчего из его ноздрей повалил дым, а я продолжил мини лекцию:
— Вот с кровью — да, тут согласен, неприятно. Но это уже не тебе на благо, а заповеднику. Думаешь, тебя просто так кормят, поят, заботятся о тебе? За всё надо платить, мой друг. Но зато сама процедура безболезненная. Я специально спрашивал у Чарли… — Чами снова фыркнул. — Эй! Мой брат хороший. Если бы не он, мы бы с тобой вообще не встретились, а я был бы обычным неудачником и маминым сынком, а не индивидуалистом и личностью. В общем, ты не возмущайся, навредить тебе никто не хочет… Ладно, я не буду читать тебе зелья. Как насчёт рун?
Рядом с Чами было изумительно спокойно и хорошо думалось. Под его шипение, фырканье и сопение я успел сделать почти все домашние задания, написать (а вернее надиктовать одолженному Теодором самопишущему перу) все эссе, занимался окклюменцией и просто читал. И дракон меня прекрасно понимал — а я его, научившись разбираться в нюансах издаваемых им звуков. Иногда Чами даже мне подсказывал (и пусть кто-нибудь попробует убедить меня, что я это придумал!) ошибки в рассуждениях, фыркая на меня — наша дружба была удивительной и приятной.
А ещё была очень приятна зарплата, которую без объяснений и предупреждений мне подняли на весьма ощутимую сумму! Я даже пошёл к мистеру Дафи разбираться — хотел вернуть лишнее, чем рассмешил его.
— Уизли! Ты же теперь не просто мальчик на побегушках! Ты же теперь драконолог на полставки! Сам не понял, что ли?
А ведь вправду не понял…
В первых числах августа я написал сестре, что хотел бы немного задержаться после её дня рождения, чтобы ещё почитать ту книгу про ритуалистику. Ответ мне пришёл те же вечером, но не от Джинни, а от мистера Нотта, который с недовольством вопрошал, как я умудрился забыть его слова про «желанного гостя». Уверив, что дело не в дырявой памяти, а излишней неуверенности и попытках не быть навязчивым, я пошёл договариваться насчёт выходных дней.
— … роятно! Куда смотрит Министерство — вообще не понятно!
— Простите, я не вовремя? — остановившись в дверях, обратился я к громко ругавшемуся мистеру Дафи.
— Чего тебе? Да заходи! Это я так… Дементоры в маггловском городе! Уму непостижимо!
Новость меня поразила, так что вместо чёткого сообщения, чего я хочу, я промямлил нечто насчёт необходимости отлучиться на несколько дней. Что такое дементоры я ещё не успел позабыть, поэтому, едва вернувшись домой, полез искать «Пророк», который сам обычно не читал, но знал, что Чарли его выписывает. Однако найти статью не успел — брат вернулся домой.
Мистер Дафи был очень доволен «экспериментальной» попыткой использовать меня для дрессировки Чами и освободил в моём графике два дня в неделю — на Чами. Убедившись, что в отличие от других драконологов, меня дракон не воспринимает как врага, я его не раздражаю, более того, на меня дракон по-прежнему не плюётся, было принято решение оставить со мной только одного опытного драконолога — на всякий случай.
Брат пытался взять эту обязанность на себя, но Дафи не согласился: Чарли мой дракон не любил почему-то, зато одна молодая валлийка просто обожала. Так что со мной оставили Стивена. Мы с Чами не возражали.
В свой законный выходной, несмотря на усталость, я снова потащился к Чами. Вольеры имели несколько уровней защиты: и физической, и магической. Так, понизу, на высоту роста взрослого мужчины, шёл двойной барьер — можно было стоять прямо напротив дракона и, даже если он плюнет огнём, остаться невредимым. Разве что температура вокруг станет жаркой — но то по воздуху сверху распространится, — а ожогов не будет. Вот в зоне действия этих чар я и располагался, приходя к Чами почитать.
Дракону явно нравилось изучать трансфигурацию и чары, он ложился рядом, пристраивал голову на вытянутые лапы так, чтобы глаза были не далее чем в ярде от меня, и слушал. А вот зелья ему не нравились, вполне возможно потому, что в состав входили части его тела.
— Ты пойми, Чами, тебя для того и учат вытягивать лапы, чтобы быстро и безболезненно обрезать когти, — втолковывал я, слыша гневное порыкивание после упоминания когтей дракона в зелье, предназначенном для лечения магической чесотки. — Ты же не лазаешь по скалам, когти не стираются, тебе самому неудобно будет, если их не стричь!
Чами фыркнул, отчего из его ноздрей повалил дым, а я продолжил мини лекцию:
— Вот с кровью — да, тут согласен, неприятно. Но это уже не тебе на благо, а заповеднику. Думаешь, тебя просто так кормят, поят, заботятся о тебе? За всё надо платить, мой друг. Но зато сама процедура безболезненная. Я специально спрашивал у Чарли… — Чами снова фыркнул. — Эй! Мой брат хороший. Если бы не он, мы бы с тобой вообще не встретились, а я был бы обычным неудачником и маминым сынком, а не индивидуалистом и личностью. В общем, ты не возмущайся, навредить тебе никто не хочет… Ладно, я не буду читать тебе зелья. Как насчёт рун?
Рядом с Чами было изумительно спокойно и хорошо думалось. Под его шипение, фырканье и сопение я успел сделать почти все домашние задания, написать (а вернее надиктовать одолженному Теодором самопишущему перу) все эссе, занимался окклюменцией и просто читал. И дракон меня прекрасно понимал — а я его, научившись разбираться в нюансах издаваемых им звуков. Иногда Чами даже мне подсказывал (и пусть кто-нибудь попробует убедить меня, что я это придумал!) ошибки в рассуждениях, фыркая на меня — наша дружба была удивительной и приятной.
А ещё была очень приятна зарплата, которую без объяснений и предупреждений мне подняли на весьма ощутимую сумму! Я даже пошёл к мистеру Дафи разбираться — хотел вернуть лишнее, чем рассмешил его.
— Уизли! Ты же теперь не просто мальчик на побегушках! Ты же теперь драконолог на полставки! Сам не понял, что ли?
А ведь вправду не понял…
В первых числах августа я написал сестре, что хотел бы немного задержаться после её дня рождения, чтобы ещё почитать ту книгу про ритуалистику. Ответ мне пришёл те же вечером, но не от Джинни, а от мистера Нотта, который с недовольством вопрошал, как я умудрился забыть его слова про «желанного гостя». Уверив, что дело не в дырявой памяти, а излишней неуверенности и попытках не быть навязчивым, я пошёл договариваться насчёт выходных дней.
— … роятно! Куда смотрит Министерство — вообще не понятно!
— Простите, я не вовремя? — остановившись в дверях, обратился я к громко ругавшемуся мистеру Дафи.
— Чего тебе? Да заходи! Это я так… Дементоры в маггловском городе! Уму непостижимо!
Новость меня поразила, так что вместо чёткого сообщения, чего я хочу, я промямлил нечто насчёт необходимости отлучиться на несколько дней. Что такое дементоры я ещё не успел позабыть, поэтому, едва вернувшись домой, полез искать «Пророк», который сам обычно не читал, но знал, что Чарли его выписывает. Однако найти статью не успел — брат вернулся домой.
Страница 10 из 46
