Индивидуалист. Пятый курс

Оглядевшись по сторонам, я отметил нервозность сокурсников, непривычное количество учебников на столах; среди гриффиндорцев нашлось немало тех, кто пытался освежить память, зачаровывая всё, что видел перед собой… Слизерин как обычно выглядел невозмутимо (в основном, на фоне остальных), но и мои соседи здорово переживали. А вот меня почему-то всё это перестало трогать. Я был готов к экзамену и знал это, а потому… Взгляд скользил по лицам учеников, пока не нашёл Патил. Едва ли не с мечтательным видом она смотрела на волшебный потолок и чуть заметно улыбалась: ну конечно, Тёмному Лорду не престало дёргаться из-за школьных экзаменов!

О чём они вчера с Поттером говорили? О какой разорванной связи шла речь? Близнецы упоминали, что рядом с Лордом у Поттера ужасно болит шрам, но рядом с Патил он явно не испытывает дискомфорта или тем более боли. О чём это говорит? Да и как может болеть шрам, которому больше десяти лет? И может ли быть так, что отсутствие боли — это и есть результат разрыва связи?

Найдя глазами Гринграсс, я вдруг задался вопросом, почему даже не попытался проследить за ней? Дафна утверждала, что передаёт приказы Лорда, то есть встречается с ним. Что Лорд в Хогвартсе — я давно не сомневался, но вот получить весомые доказательства, что это Патил, до сих пор не удавалось. Застань я девчонок за разговором… Получил бы Обливиэйт в лоб и думать забыл бы о них.

— Рон? — повернулся на моё приглушённое рычание Нотт. — Что ты опять надумал?

— Да ничего. Потом поговорим, — с досадой отмахнулся я.

После завтрака нас выгнали в холл, и учителя заперли Большой зал, подготавливая его. Двери распахнулись лишь через час — факультетские столы исчезли, заменённые одиночными партами. Флитвик с улыбкой махнул нам, приглашая войти, и, как только мы расселись, представил членов экзаменационной комиссии.

Вообще, всё прошло как-то даже буднично. Флитвик левитировал каждому пергамент и перья с чернильницами, затем — экзаменационный билет вопросами вниз. Нам пожелали удачи, и почти сразу следом поступил сигнал приступать.

Перевернув свой билет, я расплылся в улыбке: ничего сложного. Ни на что не отвлекаясь, я принялся строчить ответ, стараясь не растекаться мыслью по древу, но и не упустить ничего важного. Закончил я в числе первых; перепроверив написанное и исправив пару описок, я распрямился и обвёл глазами студентов.

Теодор быстро писал, Гойл задумчиво грыз перо, Малфой перечитывал свой ответ, Гринграсс лениво рассматривала членов комиссии. Гонг прозвучал через полчаса — наши ответы взлетели и четырьмя стройными рядами направились к столу преподавателей.

— Обед через час, а пока — отдыхайте, — взмахнув палочкой, Флитвик отпёр двери Большого зала, и мы направились на выход.

На обеде было много обсуждений первого экзамена: кому какие попались вопросы, кто как на них ответил. Я был уверен в том, что хорошо справился, и потому предпочитал отмалчиваться, чтобы не нервировать тех, кто не мог похвастать результатами.

После обеда Большой зал снова закрыли, как, впрочем, в холл, заперев в нём нас. Мы с Забини, не сговариваясь, ушли в дальний конец и устроились на широком подоконнике — наша очередь была в самом конце списка, так что куковать нам под дверями предстояло очень долго.

От скуки мы принялись перебрасывать вопросами; от чар перешли к трансфигурации, от неё к зельям, потом к истории. За три часа мы умудрились повторить весь материал, что изучали в течение пяти лет, и к тому моменту, когда перед дверями осталось человек пять, чувствовали себя готовыми к любым испытаниям.

Как вскоре выяснилось, зря мы вообще так боялись. Мне повезло попасть к тому самому Тофти, о котором предупреждала Розье. Милейший старичок доброжелательно улыбался и абсолютно искренне хвалил за каждое верно исполненное заклинание. Всего за несколько минут я получил столько комплиментов, что почувствовал себя едва ли не лучшим учеником школы. Чары всегда давались мне легко, да и с вопросами повезло, я не сомневался, что получу минимум «выше ожидаемого», а то и вовсе «превосходно».

В гостиной было мало народу, экзаменуемые поспешили присоединиться к тем, кто отдыхал вне стен замка. Я плохо представлял, где искать друзей, предполагая, что они вполне могли уйти в Хогсмид, и потому решил просто отдохнуть. И, как оказалось, поступил правильно, потому что на тумбочке у кровати меня дожидалась записка от Теодора: они действительно ушли в волшебную деревню и предлагали мне присоединиться, как освобожусь. Но желание куда-то тащиться отсутствовало напрочь, так что я завалился на кровать и решил заняться более полезным делом — упражнениями для увеличения магического потенциала.

О подслушанном разговоре я не то чтобы забыл, но и думать о новых загадках желания не испытывал.

После каждого экзамена мы чувствовали себя всё увереннее.