Фандом: Гарри Поттер. Умирающая жена Бартемиуса Крауча-старшего просила мужа освободить сына из Азкабана. Он исполнил эту просьбу.
Добавить в моё избранное
26 мин, 35 сек 13757
Как его… Уизерби? Нет, Уизли! Крауч никогда не забывал имен своих сотрудников, и сейчас ему кажется плохим знаком, что он никак не может запомнить фамилию молодого человека. Долговязый рыжеволосый юноша в очках — аккуратный, трудолюбивый, исполнительный, смотрит на Крауча преданным, обожающим взглядом, и, кажется, даже подражает своему начальнику — в манерах, одежде, прическе… Бартемиус ловит себя на том, что он хотел бы видеть такую преданность и обожание в глазах своего сына — эта мысль пробуждает горькое чувство, и он старается держать помощника на расстоянии. Впрочем, в служебных делах Уизерби… то есть, Уизли не вызывает нареканий.
А тут еще и Рита Скитер — так и рыщет по Министерству, вынюхивает что-нибудь «жареное», из чего можно раздуть сенсацию. Когда-то Рита была любовницей Абраксаса Малфоя. Теперь, потеряв очарование молодости и приобретя взамен железную хватку и непрошибаемую наглость, она стала сущим наказанием для власть предержащих. Никаких авторитетов для нее не существует, любого вываляет в грязи. А вот поди ж ты — самая популярная журналистка в Магической Британии! Впрочем, Бартемиус Крауч ее до недавнего времени интересовал мало — кто же захочет читать о международных стандартах толщины стенок котлов, длины метел и о прочих скучных материях, которыми теперь занимается некогда грозный глава Департамента магического правопорядка? Однако сейчас, когда Отдел международного магического сотрудничества отвечает и за проведение чемпионата по квиддичу, и за грядущий Турнир Трех Волшебников, Рита то и дело попадается Краучу на глаза, лезет с глупыми, а порой и бестактными вопросами, а ее Прытко Пишущее Перо тем временем что-то строчит в блокноте. И это, опять же, в нынешних обстоятельствах весьма и весьма некстати.
Нет, право же, скорее бы завершился и чемпионат, и Турнир.
Когда над лагерем болельщиков в небе вспыхивает зеленым убийственным светом Темная Метка, Крауча с новой силой охватывает предчувствие катастрофы. В душу закрадывается страшное подозрение, которое Бартемиус не может прогнать — что это сделал сын. Воспользовавшись тем, что отец отправился пресекать беспорядки, учиненные недобитыми приспешниками Волдеморта, Барти, видно, смог каким-то образом вырваться из-под надзора Винки. Но где он взял палочку? Или ему кто-то помог?
Вскоре выясняется и это — когда Гарри Поттера, как нарочно, оказавшегося на месте происшествия, расспрашивают, что он видел, Бартемиусу уже почти все ясно. Конечно, ведь Поттер как раз сидел рядом, мальчишка был поглощен игрой, и Барти не составило труда вытащить палочку у него из кармана.
Хуже всего то, что с палочкой Поттера попалась Винки… Амос Диггори, болван, решил, что это она и наколдовала Темную Метку. Конечно, ему никто не поверит. Но с Винки, как ни жаль, придется расстаться — она нарушила прямой приказ хозяина, не уследила, как Барти украл палочку. А ему сейчас нужно найти сына — как можно скорее, пока не произошло что-нибудь непоправимое. Хотя и без того уже ничего не поправить. Бартемиус с пугающей ясностью осознает: это — конец. И внезапно чувствует странное безразличие и даже как будто облегчение. Он только сейчас понимает, насколько устал от своей двойной жизни.
Он находит Барти, который сидит на траве, даже не прячась, совершенно обессиленный, с мокрым от пота лицом и лихорадочно блестящими глазами. Схватив сына за руку, Крауч аппарирует домой и там снова накладывает на него Империус. Но делает он все как будто механически.
На следующий день Крауч идет на работу, машинально отдает распоряжения, подписывает бумаги, равнодушно выслушивает гневные тирады Фаджа, до смерти напуганного произошедшим на чемпионате. Он чувствует себя механизмом, у которого с минуты на минуту кончится завод.
Сын молчит. И Бартемиус молчит. Они опять вдвоем, даже без Винки — два чужих человека, скованные одной цепью.
Однажды раздается звонок в дверь, и Бартемиус открывает. На пороге стоит Питер Петтигрю — постаревший и какой-то облезлый, но это он — Крауч никогда не жаловался на зрительную память. На руках у Питера странное существо, похожее на карлика с содранной кожей — но от существа исходит такая темная и пугающая энергия, что Крауч безошибочно догадывается, кого он видит перед собой.
В глубине дома слышатся быстрые, энергичные шаги, и вот уже Барти в прихожей. На нем ни малейших признаков подчиняющего заклятия, его плечи расправлены, глаза горят. Он благоговейно становится на одно колено и целует край черного плаща, в который завернуто безобразное существо у Петтигрю на руках.
— Милорд… Мой Повелитель… Добро пожаловать в мой дом.
Бартемиус неподвижно стоит посреди прихожей и даже не пытается достать палочку — он понимает, что для него все закончилось. Существо спрашивает Барти высоким, холодным голосом:
— Барти Крауч… мой самый преданный слуга… Готов ли ты послужить мне, чтобы я обрел былую силу и по-настоящему вернулся?
А тут еще и Рита Скитер — так и рыщет по Министерству, вынюхивает что-нибудь «жареное», из чего можно раздуть сенсацию. Когда-то Рита была любовницей Абраксаса Малфоя. Теперь, потеряв очарование молодости и приобретя взамен железную хватку и непрошибаемую наглость, она стала сущим наказанием для власть предержащих. Никаких авторитетов для нее не существует, любого вываляет в грязи. А вот поди ж ты — самая популярная журналистка в Магической Британии! Впрочем, Бартемиус Крауч ее до недавнего времени интересовал мало — кто же захочет читать о международных стандартах толщины стенок котлов, длины метел и о прочих скучных материях, которыми теперь занимается некогда грозный глава Департамента магического правопорядка? Однако сейчас, когда Отдел международного магического сотрудничества отвечает и за проведение чемпионата по квиддичу, и за грядущий Турнир Трех Волшебников, Рита то и дело попадается Краучу на глаза, лезет с глупыми, а порой и бестактными вопросами, а ее Прытко Пишущее Перо тем временем что-то строчит в блокноте. И это, опять же, в нынешних обстоятельствах весьма и весьма некстати.
Нет, право же, скорее бы завершился и чемпионат, и Турнир.
Когда над лагерем болельщиков в небе вспыхивает зеленым убийственным светом Темная Метка, Крауча с новой силой охватывает предчувствие катастрофы. В душу закрадывается страшное подозрение, которое Бартемиус не может прогнать — что это сделал сын. Воспользовавшись тем, что отец отправился пресекать беспорядки, учиненные недобитыми приспешниками Волдеморта, Барти, видно, смог каким-то образом вырваться из-под надзора Винки. Но где он взял палочку? Или ему кто-то помог?
Вскоре выясняется и это — когда Гарри Поттера, как нарочно, оказавшегося на месте происшествия, расспрашивают, что он видел, Бартемиусу уже почти все ясно. Конечно, ведь Поттер как раз сидел рядом, мальчишка был поглощен игрой, и Барти не составило труда вытащить палочку у него из кармана.
Хуже всего то, что с палочкой Поттера попалась Винки… Амос Диггори, болван, решил, что это она и наколдовала Темную Метку. Конечно, ему никто не поверит. Но с Винки, как ни жаль, придется расстаться — она нарушила прямой приказ хозяина, не уследила, как Барти украл палочку. А ему сейчас нужно найти сына — как можно скорее, пока не произошло что-нибудь непоправимое. Хотя и без того уже ничего не поправить. Бартемиус с пугающей ясностью осознает: это — конец. И внезапно чувствует странное безразличие и даже как будто облегчение. Он только сейчас понимает, насколько устал от своей двойной жизни.
Он находит Барти, который сидит на траве, даже не прячась, совершенно обессиленный, с мокрым от пота лицом и лихорадочно блестящими глазами. Схватив сына за руку, Крауч аппарирует домой и там снова накладывает на него Империус. Но делает он все как будто механически.
На следующий день Крауч идет на работу, машинально отдает распоряжения, подписывает бумаги, равнодушно выслушивает гневные тирады Фаджа, до смерти напуганного произошедшим на чемпионате. Он чувствует себя механизмом, у которого с минуты на минуту кончится завод.
Сын молчит. И Бартемиус молчит. Они опять вдвоем, даже без Винки — два чужих человека, скованные одной цепью.
Однажды раздается звонок в дверь, и Бартемиус открывает. На пороге стоит Питер Петтигрю — постаревший и какой-то облезлый, но это он — Крауч никогда не жаловался на зрительную память. На руках у Питера странное существо, похожее на карлика с содранной кожей — но от существа исходит такая темная и пугающая энергия, что Крауч безошибочно догадывается, кого он видит перед собой.
В глубине дома слышатся быстрые, энергичные шаги, и вот уже Барти в прихожей. На нем ни малейших признаков подчиняющего заклятия, его плечи расправлены, глаза горят. Он благоговейно становится на одно колено и целует край черного плаща, в который завернуто безобразное существо у Петтигрю на руках.
— Милорд… Мой Повелитель… Добро пожаловать в мой дом.
Бартемиус неподвижно стоит посреди прихожей и даже не пытается достать палочку — он понимает, что для него все закончилось. Существо спрашивает Барти высоким, холодным голосом:
— Барти Крауч… мой самый преданный слуга… Готов ли ты послужить мне, чтобы я обрел былую силу и по-настоящему вернулся?
Страница 7 из 8
