Фандом: Гарри Поттер. Умирающая жена Бартемиуса Крауча-старшего просила мужа освободить сына из Азкабана. Он исполнил эту просьбу.
Добавить в моё избранное
26 мин, 35 сек 13755
Солнечные лучи играют на ее светлых волосах, искорками вспыхивают в прищуренных глазах… Маленькая и хрупкая, она едва достает мужу до плеча, а он может обхватить ладонями ее талию. Она обнимает его за шею, заглядывая в лицо, и смешливо-огорченно морщит нос: «Барти, посмотри, у меня снова веснушки?» С веснушками она ничего не может поделать, сколько ни старается, но Бартемиусу они кажутся очень милыми. Кожа у Джозефины нежная и белая, и, чтобы летнее солнце ее не обожгло, она носит соломенную шляпку с широкими полями.
Однажды Джози споткнулась о какой-то камень, упала и подвернула ногу — она тут же сама наложила исцеляющее заклинание, но Бартемиус все равно до самого дома нес ее на руках. Она очень легкая, почти невесомая…
Барти-младший тоже отличается хрупким сложением, у него такие же, как у матери, соломенные волосы и серые глаза, небольшие руки и ступни изящной формы, и молочно-белая кожа в веснушках…
«А ведь это Джози захотела назвать сына моим именем»…. Он помимо воли начинает чувствовать сожаление и горечь от того, что уже ничего нельзя изменить. Как же так случилось, что они стали чужими? Да не просто чужими, а врагами?
Бартемиус не видит, что лицо сына временами перестает напоминать маску и приобретает осмысленное выражение. Не видит его пристального холодного взгляда. Он не догадывается, что Барти научился сбрасывать с себя Империус.
Когда Винки впервые заговаривает о том, что бедному мастеру Барти необходимо развлечься, посмотреть на людей, Крауч наотрез отказывает. Но эльфийка, плача и дергая себя за уши, снова и снова повторяет свои мольбы и даже доходит до такой дерзости, что напоминает об обещании, данном им Джози.
— Хозяин мистер Барти, вы обещали хозяйке Джозефине позаботиться о мастере Барти. А он здесь все равно что в тюрьме — разве для этого она его спасала? Хозяйка умерла, чтобы освободить его. Хозяин, скоро ведь чемпионат мира по квиддичу! Пусть мастер Барти посмотрит, пусть вдохнет немного свежего воздуха… Он же будет в мантии-невидимке! Мастер Барти хорошо себя ведет, он это заслужил. И хозяйка хотела бы этого…
Бартемиус ошеломлен и не может возразить. Ничего не ответив служанке, он удаляется в свою комнату и запирает дверь. Но после бессонной ночи, проведенной в мучительных раздумьях, соглашается.
— Хорошо. Мы поедем на чемпионат. Я, мастер Барти и ты. Только надо все как следует продумать и подготовить.
— Ах, хозяин мистер Барти, как хорошо! Винки так рада! И хозяйка была бы рада… Не беспокойтесь, Винки вас не подведет, никто не увидит мастера Барти.
Бартемиус не замечает, как глаза Барти на мгновение вспыхивают безумной радостью.
Однажды Крауч возвращается домой, и Винки, встречая его у порога, шепотом докладывает, выкручивая себе уши и выпучив и без того огромные глаза:
— Хозяин мистер Барти… Вас ждет мисс Берта Джоркинс. Она слышала… Плохая Винки, плохая, недоглядела, Винки себя накажет! Мастер Барти не виноват…
Бартемиус, отстранив эльфийку, стремительным шагом проходит в кабинет и по одному взгляду на Берту понимает, что она слышала достаточно. Выбора у него нет.
— Обливиэйт!
Он держит заклинание до тех пор, пока глаза Берты не наливаются кровью и не начинают косить в разные стороны. Тогда он снова взмахивает палочкой и произносит:
— Легилименс!
Увиденное Бертой надежно спрятано в глубинах ее сознания. Но память повреждена необратимо. «Дракклы ее побери, угораздило же припереться ко мне домой в самый неподходящий момент! Она и без того была дура дурой, а теперь и вовсе… Но уже ничего не поделаешь»….
Кое-как приведя Берту в относительный порядок, он подписывает принесенные ею бумаги и выпроваживает незваную гостью.
В душе Бартемиуса шевелится недоброе предчувствие, он думает, не отменить ли приготовления к поездке, но, устало махнув рукой, решает: «Нет, поедем. Все обойдется. Берта ничего никому не сможет рассказать.».
Летом 1994 года у Отдела международного магического сотрудничества много работы, в кои-то веки он в центре внимания и министра, и общественности — ведь, кроме чемпионата, на этот год запланировано и проведение Турнира Трех Волшебников в Хогвартсе. Но Бартемиус впервые в жизни этому не рад — его мысли заняты подготовкой к поездке, надо все тщательно продумать, предусмотреть любые случайности. Вдруг выясняется, что Винки, оказывается, боится высоты — а сидеть они будут на самом верху. Конечно, она преодолеет свой страх и не оставит Барти, а если вдруг что-то пойдет не так, сдержит его эльфийской магией и перенесет домой… Кажется, Бартемиус ничего не упустил, но все равно ему тревожно, и хочется, чтобы чемпионат побыстрее закончился. Если бы ему хотя бы не нужно было заниматься организацией чемпионата, если бы он мог сам сидеть рядом с сыном и держать его под контролем…
У Крауча новый помощник — совсем зеленый, только что из Хогвартса.
Однажды Джози споткнулась о какой-то камень, упала и подвернула ногу — она тут же сама наложила исцеляющее заклинание, но Бартемиус все равно до самого дома нес ее на руках. Она очень легкая, почти невесомая…
Барти-младший тоже отличается хрупким сложением, у него такие же, как у матери, соломенные волосы и серые глаза, небольшие руки и ступни изящной формы, и молочно-белая кожа в веснушках…
«А ведь это Джози захотела назвать сына моим именем»…. Он помимо воли начинает чувствовать сожаление и горечь от того, что уже ничего нельзя изменить. Как же так случилось, что они стали чужими? Да не просто чужими, а врагами?
Бартемиус не видит, что лицо сына временами перестает напоминать маску и приобретает осмысленное выражение. Не видит его пристального холодного взгляда. Он не догадывается, что Барти научился сбрасывать с себя Империус.
Когда Винки впервые заговаривает о том, что бедному мастеру Барти необходимо развлечься, посмотреть на людей, Крауч наотрез отказывает. Но эльфийка, плача и дергая себя за уши, снова и снова повторяет свои мольбы и даже доходит до такой дерзости, что напоминает об обещании, данном им Джози.
— Хозяин мистер Барти, вы обещали хозяйке Джозефине позаботиться о мастере Барти. А он здесь все равно что в тюрьме — разве для этого она его спасала? Хозяйка умерла, чтобы освободить его. Хозяин, скоро ведь чемпионат мира по квиддичу! Пусть мастер Барти посмотрит, пусть вдохнет немного свежего воздуха… Он же будет в мантии-невидимке! Мастер Барти хорошо себя ведет, он это заслужил. И хозяйка хотела бы этого…
Бартемиус ошеломлен и не может возразить. Ничего не ответив служанке, он удаляется в свою комнату и запирает дверь. Но после бессонной ночи, проведенной в мучительных раздумьях, соглашается.
— Хорошо. Мы поедем на чемпионат. Я, мастер Барти и ты. Только надо все как следует продумать и подготовить.
— Ах, хозяин мистер Барти, как хорошо! Винки так рада! И хозяйка была бы рада… Не беспокойтесь, Винки вас не подведет, никто не увидит мастера Барти.
Бартемиус не замечает, как глаза Барти на мгновение вспыхивают безумной радостью.
Однажды Крауч возвращается домой, и Винки, встречая его у порога, шепотом докладывает, выкручивая себе уши и выпучив и без того огромные глаза:
— Хозяин мистер Барти… Вас ждет мисс Берта Джоркинс. Она слышала… Плохая Винки, плохая, недоглядела, Винки себя накажет! Мастер Барти не виноват…
Бартемиус, отстранив эльфийку, стремительным шагом проходит в кабинет и по одному взгляду на Берту понимает, что она слышала достаточно. Выбора у него нет.
— Обливиэйт!
Он держит заклинание до тех пор, пока глаза Берты не наливаются кровью и не начинают косить в разные стороны. Тогда он снова взмахивает палочкой и произносит:
— Легилименс!
Увиденное Бертой надежно спрятано в глубинах ее сознания. Но память повреждена необратимо. «Дракклы ее побери, угораздило же припереться ко мне домой в самый неподходящий момент! Она и без того была дура дурой, а теперь и вовсе… Но уже ничего не поделаешь»….
Кое-как приведя Берту в относительный порядок, он подписывает принесенные ею бумаги и выпроваживает незваную гостью.
В душе Бартемиуса шевелится недоброе предчувствие, он думает, не отменить ли приготовления к поездке, но, устало махнув рукой, решает: «Нет, поедем. Все обойдется. Берта ничего никому не сможет рассказать.».
Летом 1994 года у Отдела международного магического сотрудничества много работы, в кои-то веки он в центре внимания и министра, и общественности — ведь, кроме чемпионата, на этот год запланировано и проведение Турнира Трех Волшебников в Хогвартсе. Но Бартемиус впервые в жизни этому не рад — его мысли заняты подготовкой к поездке, надо все тщательно продумать, предусмотреть любые случайности. Вдруг выясняется, что Винки, оказывается, боится высоты — а сидеть они будут на самом верху. Конечно, она преодолеет свой страх и не оставит Барти, а если вдруг что-то пойдет не так, сдержит его эльфийской магией и перенесет домой… Кажется, Бартемиус ничего не упустил, но все равно ему тревожно, и хочется, чтобы чемпионат побыстрее закончился. Если бы ему хотя бы не нужно было заниматься организацией чемпионата, если бы он мог сам сидеть рядом с сыном и держать его под контролем…
У Крауча новый помощник — совсем зеленый, только что из Хогвартса.
Страница 6 из 8
