Фандом: Гарри Поттер. Умирающая жена Бартемиуса Крауча-старшего просила мужа освободить сына из Азкабана. Он исполнил эту просьбу.
Добавить в моё избранное
26 мин, 35 сек 13754
Винки повинуется, ведь воля хозяина — закон. К тому же у бедного мастера Барти нет ни занятий, ни развлечений. Удовлетворив свое желание, молодой хозяин велит Винки остаться с ним, ему хочется поговорить. А Винки слушает. Иногда мастер Барти говорит ужасные вещи, которые пугают Винки. В эти минуты он будто становится другим человеком: с горящими глазами, дрожа от волнения, он говорит о Темном Лорде — плохом волшебнике, которого и по имени-то боятся называть — что он непременно вернется и освободит мастера Барти, и накажет мистера Барти-старшего.
— Повелитель упрячет отца в Азкабан. Туда, где мама умерла… где я чуть не умер.
— Ох, мастер Барти! Вы не должны так говорить, вы плохой мальчик…
— Повелитель меня вознаградит, я буду свободен… А я отблагодарю тебя, Винки… Что бы тебе подарить? Ты будешь ходить в шелковых полотенцах, шитых золотом, я возьму других эльфов, ты будешь только наблюдать за ними, а сама работать больше не станешь…
— Что вы такое говорите, мастер Барти, — Винки хихикает сквозь слезы. — Для Винки радость — служить дому Краучей… Если Винки не сможет работать, то умрет.
В конце концов мастер Барти засыпает. А когда просыпается, то ничего не помнит из того, что говорил ночью, и глаза у него опять такие, будто ему все равно. Хозяин мистер Барти каждое утро накладывает на сына заклятие Империус — плохое заклятие, как говорят волшебники, непростительное. Но иначе нельзя — ведь мастера Барти поймают, если он не будет слушаться. А хозяин обещал хозяйке, что мастер Барти будет жить.
Днем мастер Барти слоняется по дому в мантии-невидимке, иногда он подолгу смотрит в окно и молчит. Бедный мальчик, как же ему скучно все время сидеть взаперти одному…
Винки — хороший домашний эльф, она знает, что хозяев нужно слушаться беспрекословно и не лезть в их дела. Но все же она скажет мистеру Барти, что мальчику нужно развлечься. Ведь хозяйка не хотела, чтобы мастер Барти жил как в тюрьме. Ей было бы приятно, если бы ему стало хоть немного повеселее.
Винки прищемляет себе уши дверью, наказывая себя за своеволие — но она твердо решила, что обязательно поговорит с хозяином, как только тот вернется домой.
Никогда прежде Бартемиус Крауч не чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным. В те времена, когда он возглавлял ДМП и его называли «железным Барти», им восхищались, ему прочили большое будущее. Вместе с коллегами и подчиненными они делали общее дело, боролись с Волдемортом. Конечно, многие тогда его боялись и втайне ненавидели — как, должно быть, они злорадствовали, когда Барти-младший оказался на скамье подсудимых!
Да, с сыном ему не повезло… Но у него была Джози.
Теперь жена умерла — ее последние минуты прошли в самом страшном месте на земле, вместо любящих и скорбящих мужа и сына возле ее смертного ложа стояли дементоры… Что до друзей… кого-то уже нет в живых (а Фрэнк с Алисой — хуже, чем мертвы), кто-то ушел в отставку, а кто-то продолжает работать в Аврорате и ДМП, но Бартемиус Крауч стал для них чужим… Он не может прямо и открыто смотреть старым товарищам в глаза — потому что прячет в своем доме опасного преступника, сбежавшего из тюрьмы с его, Бартемиуса, помощью. Он сам — преступник, заслуживающий суровой кары. Что сказали бы Аластор Грюм или Руфус Скримджер, если бы знали правду?
Одиночество Бартемиуса разделяет тот, с кем у него меньше всего общего — и это кажется ему злой насмешкой судьбы. А может быть, в этом и состоит его наказание? О его преступлении не знает ни министр, ни Визенгамот — но он сам себя судил и сам себе вынес приговор. Они с сыном — чужие люди, враги, и в то же время — соучастники, а это самая прочная на свете связь. Ничто не скрепляет людей так нерасторжимо, как общее преступление. Они обречены жить бок о бок в этом доме, все больше напоминающем склеп. До тех пор, пока кто-нибудь из них не умрет. Нет, Бартемиус вовсе не собирается убивать сына — он сдержит слово, данное жене, чего бы это ему ни стоило.
В конце концов одиночество становится невыносимым. Бартемиус больше не может притворяться перед самим собой, что в доме никого, кроме него и Винки, нет. Он начинает тосковать по прошлому — когда Джозефина еще не болела, а Барти даже не знал о Волдеморте. Все чаще он после ужина остается в гостиной и удерживает возле себя сына. Барти-младший, сняв мантию-невидимку, сидит в кресле у камина, иногда с книгой — никакой темной магии, Крауч строго следит, чтобы опасных книг в доме не было. Сыну он разрешает читать лишь старинные романы, которые так любила Джози.
Глядя на Барти, он впервые осознает, насколько сын похож на мать, и с острой, хватающей за сердце тоской вспоминает жену — молодую, счастливую, влюбленную в него…
Он прикрывает глаза и будто наяву видит ромашковый луг, тропинку, сбегающую к реке, а чуть подальше — уединенный дом на берегу, где Краучи жили после свадьбы… Джозефина в легком платье в мелкий цветочек.
— Повелитель упрячет отца в Азкабан. Туда, где мама умерла… где я чуть не умер.
— Ох, мастер Барти! Вы не должны так говорить, вы плохой мальчик…
— Повелитель меня вознаградит, я буду свободен… А я отблагодарю тебя, Винки… Что бы тебе подарить? Ты будешь ходить в шелковых полотенцах, шитых золотом, я возьму других эльфов, ты будешь только наблюдать за ними, а сама работать больше не станешь…
— Что вы такое говорите, мастер Барти, — Винки хихикает сквозь слезы. — Для Винки радость — служить дому Краучей… Если Винки не сможет работать, то умрет.
В конце концов мастер Барти засыпает. А когда просыпается, то ничего не помнит из того, что говорил ночью, и глаза у него опять такие, будто ему все равно. Хозяин мистер Барти каждое утро накладывает на сына заклятие Империус — плохое заклятие, как говорят волшебники, непростительное. Но иначе нельзя — ведь мастера Барти поймают, если он не будет слушаться. А хозяин обещал хозяйке, что мастер Барти будет жить.
Днем мастер Барти слоняется по дому в мантии-невидимке, иногда он подолгу смотрит в окно и молчит. Бедный мальчик, как же ему скучно все время сидеть взаперти одному…
Винки — хороший домашний эльф, она знает, что хозяев нужно слушаться беспрекословно и не лезть в их дела. Но все же она скажет мистеру Барти, что мальчику нужно развлечься. Ведь хозяйка не хотела, чтобы мастер Барти жил как в тюрьме. Ей было бы приятно, если бы ему стало хоть немного повеселее.
Винки прищемляет себе уши дверью, наказывая себя за своеволие — но она твердо решила, что обязательно поговорит с хозяином, как только тот вернется домой.
Никогда прежде Бартемиус Крауч не чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным. В те времена, когда он возглавлял ДМП и его называли «железным Барти», им восхищались, ему прочили большое будущее. Вместе с коллегами и подчиненными они делали общее дело, боролись с Волдемортом. Конечно, многие тогда его боялись и втайне ненавидели — как, должно быть, они злорадствовали, когда Барти-младший оказался на скамье подсудимых!
Да, с сыном ему не повезло… Но у него была Джози.
Теперь жена умерла — ее последние минуты прошли в самом страшном месте на земле, вместо любящих и скорбящих мужа и сына возле ее смертного ложа стояли дементоры… Что до друзей… кого-то уже нет в живых (а Фрэнк с Алисой — хуже, чем мертвы), кто-то ушел в отставку, а кто-то продолжает работать в Аврорате и ДМП, но Бартемиус Крауч стал для них чужим… Он не может прямо и открыто смотреть старым товарищам в глаза — потому что прячет в своем доме опасного преступника, сбежавшего из тюрьмы с его, Бартемиуса, помощью. Он сам — преступник, заслуживающий суровой кары. Что сказали бы Аластор Грюм или Руфус Скримджер, если бы знали правду?
Одиночество Бартемиуса разделяет тот, с кем у него меньше всего общего — и это кажется ему злой насмешкой судьбы. А может быть, в этом и состоит его наказание? О его преступлении не знает ни министр, ни Визенгамот — но он сам себя судил и сам себе вынес приговор. Они с сыном — чужие люди, враги, и в то же время — соучастники, а это самая прочная на свете связь. Ничто не скрепляет людей так нерасторжимо, как общее преступление. Они обречены жить бок о бок в этом доме, все больше напоминающем склеп. До тех пор, пока кто-нибудь из них не умрет. Нет, Бартемиус вовсе не собирается убивать сына — он сдержит слово, данное жене, чего бы это ему ни стоило.
В конце концов одиночество становится невыносимым. Бартемиус больше не может притворяться перед самим собой, что в доме никого, кроме него и Винки, нет. Он начинает тосковать по прошлому — когда Джозефина еще не болела, а Барти даже не знал о Волдеморте. Все чаще он после ужина остается в гостиной и удерживает возле себя сына. Барти-младший, сняв мантию-невидимку, сидит в кресле у камина, иногда с книгой — никакой темной магии, Крауч строго следит, чтобы опасных книг в доме не было. Сыну он разрешает читать лишь старинные романы, которые так любила Джози.
Глядя на Барти, он впервые осознает, насколько сын похож на мать, и с острой, хватающей за сердце тоской вспоминает жену — молодую, счастливую, влюбленную в него…
Он прикрывает глаза и будто наяву видит ромашковый луг, тропинку, сбегающую к реке, а чуть подальше — уединенный дом на берегу, где Краучи жили после свадьбы… Джозефина в легком платье в мелкий цветочек.
Страница 5 из 8
