Фандом: Гарри Поттер. Кровавый Барон проспорил Пивзу. А страдает, как всегда, профессор Снейп.
Добавить в моё избранное
6 мин, 30 сек 13908
Профессор зельеварения Северус Снейп прошелестел по гулким коридорам подземелий Слизерина, пугая портреты еще более мрачным, чем обычно, видом, взялся за ручку двери и… перекрестился. Мелко, как это делала набожная старушка-маггл, жившая по соседству в Паучьем тупике. И незаметно, чтобы не портить себе репутацию.
После этого Снейп внутренне вздрогнул, попытался вспомнить еще что-нибудь, что могло ему помочь, но безуспешно, услышал, что сзади уже напирает толпа учеников, и распахнул дверь.
Ничего не случилось.
В гостиной был мир и покой: ничего не летало, не кружилось, ничего не было разорвано, сожжено или разрисовано.
И это насторожило Снейпа.
Студенты разбежались кто куда, аккуратно обогнув вставшего столбом Снейпа, и грозный декан уже было набрал в грудь воздуха, чтобы громко выдохнуть, но в этот же момент получил пустым ведром по голове.
Снейп ойкнул, внутренне выругался, но все же вздохнул с облегчением. В прошлый раз ему пришлось гораздо хуже: тогда ведро было с краской, купленной Филчем у магглов. Краска была дешевая, не оттиралась никакими заклинаниями, и Снейп два дня ходил багровым. Этого почти никто не заметил, но Снейп этому был совершенно не рад, потому что в число не заметивших вошли только ученики, которым до Снейпа традиционно не было никакого дела.
— Северус, вы плохо выглядите, — сказал Дамблдор, увидев декана Слизерина в непривычной раскраске. Проклятое трепло Локхарт тотчас затянул песнь о том, что под бордовый цвет лица куда лучше подошла бы голубая мантия.
«Blyad!» — подумал Снейп, потому что то же самое однажды сказал Каркаров, очухавшись от Круциатуса Волдеморта.
Третьим заметившим была мадам Помфри, заподозрившая ишемическую болезнь, и Снейп до сих пор икал от ее снадобий.
Дамблдор тотчас предложил заменить больного Снейпа, и Локхарт не замедлил провести в кабинете зельеварения показательный урок, последствия которого Снейп устранял всю ночь.
А началось все довольно мирно: Кровавый Барон, бессменный призрак Слизерина, проспорил Пивзу собственное рабочее место. Пивз, кувыркаясь и издеваясь над всеми, явился в гостиную, дал зазевавшемуся Малфою пинка и объявил, что целую неделю он будет Кровавым Бароном, а Барон, соответственно, будет вместо него. Снейп пригрозил Пивзу карательными мерами и объяснил, что Барон ведет себя в принципе очень пристойно. Полтергейст показал Снейпу язык, опрокинул стеллаж и забился в шкаф со старыми склянками. Барон же устроил небольшой переполох на уроке ЗОТИ, выпустив из клетки какую-то неизвестную дрянь, и этим ограничился. Пивз эту выходку не засчитал, сказав, что Локхарт с этим и сам бы справился, и пообещал посодействовать.
Но вечером того же дня пострадал Почти Безголовый Ник, и перепуганный Барон выкинул Пивза из подземелий, на ходу переиграв правила. Теперь Пивз должен был вести себя корректно и сдержанно в самом замке, а Барон клятвенно обещал устроить веселую жизнь слизеринцам. Снейп, разумеется, возражал, но Барон боялся двинуть кони куда больше, чем получить от желчного декана. Сошлись на том, что Барон не будет портить зелья и вредить ученикам. И условия призрак неукоснительно соблюдал: он вредил исключительно лично Снейпу.
За три дня Снейп осознал в полной мере, что бесхитростный Пивз был бы куда предпочтительнее изощренного Барона. Снейп явился на утреннюю планерку к Дамблдору, заранее не подозревая ничего хорошего, и не обратил внимания на то, как сдавленно хихикает вся школа, хотя поводов для смеха не было ни у кого. Снейп не мог понять, почему улыбается МакГонагалл, похрюкивает Флитвик, закашлялась Спраут и подавился лимонными дольками Дамблдор. На уроке зельеварения кто-то положил ему на стол кусочек мыла, а рядом поставил ведро с водой. Филч прямо заявил, что ванная комната свободна. Снейп понял намеки только тогда, когда вечером, раздеваясь, узрел сзади на мантии надпись: «Помой меня!» Снейп вздохнул, тоскливо посмотрел на календарь и подумал, что сегодня еще обошлось.
На следующий день Снейп обнаружил себя приклеенным к кровати. С трудом дотянувшись до палочки, Снейп испробовал все известные ему заклинания и только потом понял, что Барон не применял никакой магии, а банально намазал постель каким-то маггловским средством. Снейп извернулся и вылез из ночной сорочки. Стоя в одних трусах, он придумывал кары на голову привидению, и не заметил, как Барон подкрался к нему сзади с колдоаппаратом какого-то пацана с Гриффиндора. Ослепленный вспышкой и яростью, Снейп гонялся за призраком по всей комнате до тех пор, пока тот не ускользнул прямо в стену. Колдотехника осталась валяться на полу, Снейп подобрал ее, с омерзением вытащил пленку и на уроке вернул камеру заплаканному пацану.
Весь день Снейп выслушивал сплетни о том, что он по ночам забирается в спальни Гриффиндора. Снейпа вызвал к себе Дамблдор и долго читал лекции о последствиях таких визитов.
После этого Снейп внутренне вздрогнул, попытался вспомнить еще что-нибудь, что могло ему помочь, но безуспешно, услышал, что сзади уже напирает толпа учеников, и распахнул дверь.
Ничего не случилось.
В гостиной был мир и покой: ничего не летало, не кружилось, ничего не было разорвано, сожжено или разрисовано.
И это насторожило Снейпа.
Студенты разбежались кто куда, аккуратно обогнув вставшего столбом Снейпа, и грозный декан уже было набрал в грудь воздуха, чтобы громко выдохнуть, но в этот же момент получил пустым ведром по голове.
Снейп ойкнул, внутренне выругался, но все же вздохнул с облегчением. В прошлый раз ему пришлось гораздо хуже: тогда ведро было с краской, купленной Филчем у магглов. Краска была дешевая, не оттиралась никакими заклинаниями, и Снейп два дня ходил багровым. Этого почти никто не заметил, но Снейп этому был совершенно не рад, потому что в число не заметивших вошли только ученики, которым до Снейпа традиционно не было никакого дела.
— Северус, вы плохо выглядите, — сказал Дамблдор, увидев декана Слизерина в непривычной раскраске. Проклятое трепло Локхарт тотчас затянул песнь о том, что под бордовый цвет лица куда лучше подошла бы голубая мантия.
«Blyad!» — подумал Снейп, потому что то же самое однажды сказал Каркаров, очухавшись от Круциатуса Волдеморта.
Третьим заметившим была мадам Помфри, заподозрившая ишемическую болезнь, и Снейп до сих пор икал от ее снадобий.
Дамблдор тотчас предложил заменить больного Снейпа, и Локхарт не замедлил провести в кабинете зельеварения показательный урок, последствия которого Снейп устранял всю ночь.
А началось все довольно мирно: Кровавый Барон, бессменный призрак Слизерина, проспорил Пивзу собственное рабочее место. Пивз, кувыркаясь и издеваясь над всеми, явился в гостиную, дал зазевавшемуся Малфою пинка и объявил, что целую неделю он будет Кровавым Бароном, а Барон, соответственно, будет вместо него. Снейп пригрозил Пивзу карательными мерами и объяснил, что Барон ведет себя в принципе очень пристойно. Полтергейст показал Снейпу язык, опрокинул стеллаж и забился в шкаф со старыми склянками. Барон же устроил небольшой переполох на уроке ЗОТИ, выпустив из клетки какую-то неизвестную дрянь, и этим ограничился. Пивз эту выходку не засчитал, сказав, что Локхарт с этим и сам бы справился, и пообещал посодействовать.
Но вечером того же дня пострадал Почти Безголовый Ник, и перепуганный Барон выкинул Пивза из подземелий, на ходу переиграв правила. Теперь Пивз должен был вести себя корректно и сдержанно в самом замке, а Барон клятвенно обещал устроить веселую жизнь слизеринцам. Снейп, разумеется, возражал, но Барон боялся двинуть кони куда больше, чем получить от желчного декана. Сошлись на том, что Барон не будет портить зелья и вредить ученикам. И условия призрак неукоснительно соблюдал: он вредил исключительно лично Снейпу.
За три дня Снейп осознал в полной мере, что бесхитростный Пивз был бы куда предпочтительнее изощренного Барона. Снейп явился на утреннюю планерку к Дамблдору, заранее не подозревая ничего хорошего, и не обратил внимания на то, как сдавленно хихикает вся школа, хотя поводов для смеха не было ни у кого. Снейп не мог понять, почему улыбается МакГонагалл, похрюкивает Флитвик, закашлялась Спраут и подавился лимонными дольками Дамблдор. На уроке зельеварения кто-то положил ему на стол кусочек мыла, а рядом поставил ведро с водой. Филч прямо заявил, что ванная комната свободна. Снейп понял намеки только тогда, когда вечером, раздеваясь, узрел сзади на мантии надпись: «Помой меня!» Снейп вздохнул, тоскливо посмотрел на календарь и подумал, что сегодня еще обошлось.
На следующий день Снейп обнаружил себя приклеенным к кровати. С трудом дотянувшись до палочки, Снейп испробовал все известные ему заклинания и только потом понял, что Барон не применял никакой магии, а банально намазал постель каким-то маггловским средством. Снейп извернулся и вылез из ночной сорочки. Стоя в одних трусах, он придумывал кары на голову привидению, и не заметил, как Барон подкрался к нему сзади с колдоаппаратом какого-то пацана с Гриффиндора. Ослепленный вспышкой и яростью, Снейп гонялся за призраком по всей комнате до тех пор, пока тот не ускользнул прямо в стену. Колдотехника осталась валяться на полу, Снейп подобрал ее, с омерзением вытащил пленку и на уроке вернул камеру заплаканному пацану.
Весь день Снейп выслушивал сплетни о том, что он по ночам забирается в спальни Гриффиндора. Снейпа вызвал к себе Дамблдор и долго читал лекции о последствиях таких визитов.
Страница 1 из 2
