«Трусишка», «Мышь» и подобные слова слышать в свой адрес не всем приятно. Я же стала одной из таких«мышей». С самого детства я всего боялась чуть ли не до распада моих костей. Папе надоел такой исход, и он обратился за помощью. И тут моя жизнь пошла кувырком. Меня стали окружать маньяки; куда ни глянь — везде лежат трупы. А тут еще и ты кое-какой прокси надоедаешь, и она обращается за помощью к Сливовой фее, но та оказывается хитрее и…
Добавить в моё избранное
125 мин, 49 сек 12477
Я боюсь всего одинаково. Только…
— Убийц и… маньяков, — промямлила я. Это было правда. Такие уроды меня не на шутку пугали.
— Видишь, — улыбнулся папа. — Значит ты должна с ними жить.
— Но папа! — воскликнула я. — Я не смогу с ними жить! Они меня зарежут, убьют, обезобразят, а ещё хуже того изнасилуют!
— Ханна, успокойся, — спокойно отреагировал папа. — Я отдам тебя своим друзьям на… на шесть месяцев. Поживёшь у них и перестанешь бояться всего.
Я сглотнула. Не особо хочется жить с убийцами и маньяками… особенно шесть месяцев! Я почувствовала, что начинаю плакать. Папа был твёрдым человеком. Сказал — сделал. Я тихо встала с постели и отправилась в комнату делать уроки.
Никакие уроки в голову не шли. Если тебя собираются отдать на попечение убийцам, то о каких уроках может идти речь? Я в сердцах сорвала кулон с груди и бросила в окно. Спустя пару секунд я осознала, что наделала.
Не надевая куртки, я побежала на улицу. В снегу искать кулон бессмысленно. Я переворошила весь снег, около нашего дома. Его нигде не было. Я разревелась и пошла домой.
Легла спать я поздно. Около полуночи. Только когда я легла в постель, я вспомнила про Джексона. Плюнув на всё с огромной высоты, я укуталась в одеяло и уснула.
— Ханна, что за звук? — спросил проснувшийся папа.
— Этот человек рылся в нашей кухне!
Я указала сковородой на парня, который неподвижно лежал на полу. Папа стоял минуту, а потом обхватил голову руками и, упав на колени перед парнем, воскликнул:
— Лью!
Парень не просыпался. Я посмотрела на него внимательнее и увидела, что — о боже! — у него были зашиты уголки рта! Я нервно сглотнула. На что только не идут эти люди!
— Ханна, набери в стакан холодной воды! — скомандовал папа.
Я кивнула и побежала в ванную. Пока вода набиралась в стакан, я посмотрела в зеркало. Ну, Ханна, молодец! Заявилась на кухню к незванному гостю в майке и коротких шортах. Волосы растрёпаны, глаза заспаны. С ума сойти!
Я схватила стакан и побежала на кухню. Парень сидел рядом с папой и разговаривал с ним:
— Говорил Слендеру, что на улицу телепортировать надо. Так нет, в дом отправил.
— Ха-ха! Он тот ещё приколист, — засмеялся папа и, увидев меня, сказал. — Лью, возьми. Ханна тебе воды принесла.
Я осталась стоять на своём месте, в паре метров от этого Лью, и просто протянула руку. Он взял стакан из моей руки, и папа спросил у него:
— Видишь?
— Мда, — протянул наш гость. — Случай серьёзный.
— П-простите з-за то, ч-что у-ударила, — сильно заикаясь произнесла я и, не удержавшись, спросила. — П-почему у В-вас з-зашиты…? — я не смогла договорить, а лишь на себе показала несчастные участки кожи.
Он дотронулся до швов и, улыбнувшись, ответил:
— А это мой любимый братик постарался.
У меня глаза стали размером с тракторные колёса. Как так можно было?!
— Я тоже каждый раз это у него спрашиваю, — ответил Лью, будто бы прочитав мои мысли. — Просто он самый настоящий псих. Хочешь узнать, что он натворил?
— Лью, не стоит, — начал отговаривать папа парня.
Зеленоглазый посмотрел на него и сказал:
— Не торопись, — и он снова посмотрел на меня. — Так хочешь?
Я робко кивнула и села на стул. Я всё так же оставалась в ночной одежде, но сидела на кухне, не стесняясь того, что рядом сидят два представителя противоположного пола. Лью откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу, и начал:
— Мы приехали сюда недавно… в две тысячи восьмом (2008), по-моему. Купили новый дом. Начали новую жизнь. Начали ходить в новую школу и искать новых друзей. Подружились с одной девчонкой — Джейн Аркенсоу. С ней ты познакомишься позже, — он сидел, рассказывал и рассказывал, а я все больше и больше ужасалась и крепилась, дабы не расплакаться. — Когда мы с мамой забрали Джеффа — моего «любимого» братика — из больницы, он был неузнаваем. Помню, мой шок, когда я его увидел. Каштановые волосы стали чёрными, глаза потеряли тот свет, что был у Джеффри, а характер… он стал абсолютно другим человеком.
— Убийц и… маньяков, — промямлила я. Это было правда. Такие уроды меня не на шутку пугали.
— Видишь, — улыбнулся папа. — Значит ты должна с ними жить.
— Но папа! — воскликнула я. — Я не смогу с ними жить! Они меня зарежут, убьют, обезобразят, а ещё хуже того изнасилуют!
— Ханна, успокойся, — спокойно отреагировал папа. — Я отдам тебя своим друзьям на… на шесть месяцев. Поживёшь у них и перестанешь бояться всего.
Я сглотнула. Не особо хочется жить с убийцами и маньяками… особенно шесть месяцев! Я почувствовала, что начинаю плакать. Папа был твёрдым человеком. Сказал — сделал. Я тихо встала с постели и отправилась в комнату делать уроки.
Никакие уроки в голову не шли. Если тебя собираются отдать на попечение убийцам, то о каких уроках может идти речь? Я в сердцах сорвала кулон с груди и бросила в окно. Спустя пару секунд я осознала, что наделала.
Не надевая куртки, я побежала на улицу. В снегу искать кулон бессмысленно. Я переворошила весь снег, около нашего дома. Его нигде не было. Я разревелась и пошла домой.
Легла спать я поздно. Около полуночи. Только когда я легла в постель, я вспомнила про Джексона. Плюнув на всё с огромной высоты, я укуталась в одеяло и уснула.
Глава 2
Утром я проснулась от грохота на кухне. Я вскочила с кровати, тем самым уронив на пол одеяло, и понеслась на кухню. Папы не было там. Вся кухня была разгромлена, посуда разбита, стол перевёрнут, а в центре этого хаоса стоял неизвестный мне человек. Стоял ко мне спиной. Я быстро вытащила из ящика сковороду и начала тихо подходить к нему. Он держал в руках фоторамку, в которой виднелись моё и папино лица. Я подошла к нему и нечаянно наступила на осколок. Он звякнул, и этот человек резко повернулся. У меня тут же сработал инстинкт, и этот некто в следующую секунду лежал на полу. Я просто случайно, в попытке защитить свою никчёмную жизнь, ударила парня по его лицу сковородкой. Да, согласна, было больно, но нечего лазить в моей кухне!— Ханна, что за звук? — спросил проснувшийся папа.
— Этот человек рылся в нашей кухне!
Я указала сковородой на парня, который неподвижно лежал на полу. Папа стоял минуту, а потом обхватил голову руками и, упав на колени перед парнем, воскликнул:
— Лью!
Парень не просыпался. Я посмотрела на него внимательнее и увидела, что — о боже! — у него были зашиты уголки рта! Я нервно сглотнула. На что только не идут эти люди!
— Ханна, набери в стакан холодной воды! — скомандовал папа.
Я кивнула и побежала в ванную. Пока вода набиралась в стакан, я посмотрела в зеркало. Ну, Ханна, молодец! Заявилась на кухню к незванному гостю в майке и коротких шортах. Волосы растрёпаны, глаза заспаны. С ума сойти!
Я схватила стакан и побежала на кухню. Парень сидел рядом с папой и разговаривал с ним:
— Говорил Слендеру, что на улицу телепортировать надо. Так нет, в дом отправил.
— Ха-ха! Он тот ещё приколист, — засмеялся папа и, увидев меня, сказал. — Лью, возьми. Ханна тебе воды принесла.
Я осталась стоять на своём месте, в паре метров от этого Лью, и просто протянула руку. Он взял стакан из моей руки, и папа спросил у него:
— Видишь?
— Мда, — протянул наш гость. — Случай серьёзный.
— П-простите з-за то, ч-что у-ударила, — сильно заикаясь произнесла я и, не удержавшись, спросила. — П-почему у В-вас з-зашиты…? — я не смогла договорить, а лишь на себе показала несчастные участки кожи.
Он дотронулся до швов и, улыбнувшись, ответил:
— А это мой любимый братик постарался.
У меня глаза стали размером с тракторные колёса. Как так можно было?!
— Я тоже каждый раз это у него спрашиваю, — ответил Лью, будто бы прочитав мои мысли. — Просто он самый настоящий псих. Хочешь узнать, что он натворил?
— Лью, не стоит, — начал отговаривать папа парня.
Зеленоглазый посмотрел на него и сказал:
— Не торопись, — и он снова посмотрел на меня. — Так хочешь?
Я робко кивнула и села на стул. Я всё так же оставалась в ночной одежде, но сидела на кухне, не стесняясь того, что рядом сидят два представителя противоположного пола. Лью откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу, и начал:
— Мы приехали сюда недавно… в две тысячи восьмом (2008), по-моему. Купили новый дом. Начали новую жизнь. Начали ходить в новую школу и искать новых друзей. Подружились с одной девчонкой — Джейн Аркенсоу. С ней ты познакомишься позже, — он сидел, рассказывал и рассказывал, а я все больше и больше ужасалась и крепилась, дабы не расплакаться. — Когда мы с мамой забрали Джеффа — моего «любимого» братика — из больницы, он был неузнаваем. Помню, мой шок, когда я его увидел. Каштановые волосы стали чёрными, глаза потеряли тот свет, что был у Джеффри, а характер… он стал абсолютно другим человеком.
Страница 2 из 35
