Фандом: Гарри Поттер. На факультете Рейвенкло в клуб принимали только самых умных и находчивых учеников.
Добавить в моё избранное
7 мин, 7 сек 8319
— А не проще попросить перо у Хагрида? — спросил Альбус, осторожно выглядывая из-за дерева.
Не то чтобы он был в восторге от затеи Скорпиуса, но бросить всё сейчас было никак нельзя. Скажут, что струсил, и станут дразнить, даром, что Малфой и сам вздрагивал от каждого шороха, а Боунс то и дело вытирал потные ладони о штаны.
Рейвенкло не Гриффиндор, но и у них на факультете не жаловали трусов.
— Не проще. Какое же это тогда будет испытание? Давай, иди, пока никого нет. — Скорпиус ободряюще хлопнул его по плечу: дескать, нечего тянуть — к подвигам, дружище!
Альбус подошёл к гиппогрифу, дремавшему на земле рядом с огромными оранжевыми тыквами. Тыквы Хагрид выращивал круглый год, и даже зимой в теплицах они были такими большими, что, казалось, вот-вот треснут, а внутри окажется очередное жуткое чудовище. Зубастое, опасное, с умилительно-ласковым имечком, которое придумает ему Хагрид, а потом, когда зверь подрастёт, ещё и обязательно устроит именины и пригласит кучу гостей: то ли в качестве главного блюда, то ли на десерт.
Гиппогриф, услышав шаги, медленно, словно нехотя, поднялся и посмотрел на Альбуса. «Прибьёт, — подумал тот. — Процентов девяносто. Нет, девяносто пять». Ал поклонился, не отводя глаз от зверя и стараясь не моргать. За те несколько мгновений, пока они играли в гляделки, спина вспотела, и Альбус успел мысленно проститься со всеми своими многочисленными родственниками, начиная с тётушки Мюриэль и заканчивая бестолковым братцем.
Но случилось чудо — ответный поклон. Альбус вздохнул с облегчением, подошёл к зверю, робко протянул руку и погладил его по голове, покрытой перьями. Гиппогриф беспокойно переминался с лапы на лапу, но терпеливо позволял человеку касаться себя.
— Красавец. Настоящий красавец, — прошептал Альбус, продолжая гладить голову и мощную шею. Одно перо, дымчато-серое, так и осталось у него в руке — весной у гиппогрифов начиналась линька.
Спрятав добытый трофей в карман, Альбус вернулся к друзьям. Боунс смотрел на него с обожанием, а Малфой широко улыбнулся и сказал:
— Ты везучий, старина! Не каждый сумеет в один день увильнуть от отработки и добыть пропуск в рыцари.
— Я же Поттер. — Альбус улыбнулся в ответ, тем самым говоря: «Ерунда, ребята! Добыть перо у гиппогрифа — что может быть проще?»
Он ни за что не признался бы им, что испугался и едва не сбежал.
Ни за что и никогда.
Ведь настоящий Альбус Поттер ничего не боялся — уж Роза это точно знала.
— Ал!
Альбус оглянулся и увидел… себя. Взъерошенные тёмные волосы, небрежно завязанный галстук и улыбка на сто галлеонов, которая могла принадлежать только одному человеку.
— Рози! — воскликнул он. — Какого лешего?
Она лукаво усмехнулась и поманила за собой.
— Пошли, времени мало. Не хочу, чтобы нас здесь видели.
В туалете Плаксы Миртл как всегда было тихо и сыро. Привидение где-то бродило, что было друзьям только на руку: можно спокойно поговорить, хотя разговаривать с человеком, как две капли воды похожим на тебя — то ещё удовольствие.
Впрочем, Роза оказалась права — время действия Оборотного зелья заканчивалось. Альбус видел, как черты её лица оплывали, кожа становилась светлее, волосы отрастали и меняли цвет. Миг — и перед ним стояла его Рози: смешливая, упрямая и обожающая создавать проблемы.
— Когда только успела? — Ал хмыкнул, наблюдая, как она сняла мантию, чтобы та не волочилась по полу, и зашла в туалетную кабинку переодеться.
— Что именно, кузен? Сварить Оборотное или стащить у тебя волос?
— И то, и другое, кузина. Но больше всего меня интересует зачем?
— Чтобы пройти испытание и добыть пропуск в рыцари.
— С ума сошла! Туда не принимают девчонок.
— Не для себя. Для тебя.
Роза вышла из кабинки и села рядом на подоконник. Она делала вид, что жутко занята застёгиванием пуговиц на рукавах, и избегала смотреть на Альбуса.
— Рози? — Он пододвинулся ближе и легонько толкнул её плечом.
— Что ты от меня хочешь услышать, Ал?
— Всё, — честно признался он. — Но если не хочешь, не говори.
Роза устало вздохнула и сказала:
— Глупо получилось с этой отработкой. Дженкинса заколдовала я, а наказали тебя.
— Ну не скажи: хвост у него вырос шикарный — все кошки в школе обзавидовались.
— Ох, перестань! — Роза сердито посмотрела на брата, а потом вдруг как-то сникла и отвернулась. — Помнишь, как мы пообещали, что всегда будем помогать друг другу?
— Помню.
Тогда, в поезде, впервые отправляясь в Хогвартс, они решили, что всегда будут вместе и поступят на один факультет. Своеобразная сделка, когда загадываешь желание и обещаешь себе, что — если сбудется — не станешь есть сладости месяц или никогда больше не будешь спорить с родителями.
Не то чтобы он был в восторге от затеи Скорпиуса, но бросить всё сейчас было никак нельзя. Скажут, что струсил, и станут дразнить, даром, что Малфой и сам вздрагивал от каждого шороха, а Боунс то и дело вытирал потные ладони о штаны.
Рейвенкло не Гриффиндор, но и у них на факультете не жаловали трусов.
— Не проще. Какое же это тогда будет испытание? Давай, иди, пока никого нет. — Скорпиус ободряюще хлопнул его по плечу: дескать, нечего тянуть — к подвигам, дружище!
Альбус подошёл к гиппогрифу, дремавшему на земле рядом с огромными оранжевыми тыквами. Тыквы Хагрид выращивал круглый год, и даже зимой в теплицах они были такими большими, что, казалось, вот-вот треснут, а внутри окажется очередное жуткое чудовище. Зубастое, опасное, с умилительно-ласковым имечком, которое придумает ему Хагрид, а потом, когда зверь подрастёт, ещё и обязательно устроит именины и пригласит кучу гостей: то ли в качестве главного блюда, то ли на десерт.
Гиппогриф, услышав шаги, медленно, словно нехотя, поднялся и посмотрел на Альбуса. «Прибьёт, — подумал тот. — Процентов девяносто. Нет, девяносто пять». Ал поклонился, не отводя глаз от зверя и стараясь не моргать. За те несколько мгновений, пока они играли в гляделки, спина вспотела, и Альбус успел мысленно проститься со всеми своими многочисленными родственниками, начиная с тётушки Мюриэль и заканчивая бестолковым братцем.
Но случилось чудо — ответный поклон. Альбус вздохнул с облегчением, подошёл к зверю, робко протянул руку и погладил его по голове, покрытой перьями. Гиппогриф беспокойно переминался с лапы на лапу, но терпеливо позволял человеку касаться себя.
— Красавец. Настоящий красавец, — прошептал Альбус, продолжая гладить голову и мощную шею. Одно перо, дымчато-серое, так и осталось у него в руке — весной у гиппогрифов начиналась линька.
Спрятав добытый трофей в карман, Альбус вернулся к друзьям. Боунс смотрел на него с обожанием, а Малфой широко улыбнулся и сказал:
— Ты везучий, старина! Не каждый сумеет в один день увильнуть от отработки и добыть пропуск в рыцари.
— Я же Поттер. — Альбус улыбнулся в ответ, тем самым говоря: «Ерунда, ребята! Добыть перо у гиппогрифа — что может быть проще?»
Он ни за что не признался бы им, что испугался и едва не сбежал.
Ни за что и никогда.
Ведь настоящий Альбус Поттер ничего не боялся — уж Роза это точно знала.
— Ал!
Альбус оглянулся и увидел… себя. Взъерошенные тёмные волосы, небрежно завязанный галстук и улыбка на сто галлеонов, которая могла принадлежать только одному человеку.
— Рози! — воскликнул он. — Какого лешего?
Она лукаво усмехнулась и поманила за собой.
— Пошли, времени мало. Не хочу, чтобы нас здесь видели.
В туалете Плаксы Миртл как всегда было тихо и сыро. Привидение где-то бродило, что было друзьям только на руку: можно спокойно поговорить, хотя разговаривать с человеком, как две капли воды похожим на тебя — то ещё удовольствие.
Впрочем, Роза оказалась права — время действия Оборотного зелья заканчивалось. Альбус видел, как черты её лица оплывали, кожа становилась светлее, волосы отрастали и меняли цвет. Миг — и перед ним стояла его Рози: смешливая, упрямая и обожающая создавать проблемы.
— Когда только успела? — Ал хмыкнул, наблюдая, как она сняла мантию, чтобы та не волочилась по полу, и зашла в туалетную кабинку переодеться.
— Что именно, кузен? Сварить Оборотное или стащить у тебя волос?
— И то, и другое, кузина. Но больше всего меня интересует зачем?
— Чтобы пройти испытание и добыть пропуск в рыцари.
— С ума сошла! Туда не принимают девчонок.
— Не для себя. Для тебя.
Роза вышла из кабинки и села рядом на подоконник. Она делала вид, что жутко занята застёгиванием пуговиц на рукавах, и избегала смотреть на Альбуса.
— Рози? — Он пододвинулся ближе и легонько толкнул её плечом.
— Что ты от меня хочешь услышать, Ал?
— Всё, — честно признался он. — Но если не хочешь, не говори.
Роза устало вздохнула и сказала:
— Глупо получилось с этой отработкой. Дженкинса заколдовала я, а наказали тебя.
— Ну не скажи: хвост у него вырос шикарный — все кошки в школе обзавидовались.
— Ох, перестань! — Роза сердито посмотрела на брата, а потом вдруг как-то сникла и отвернулась. — Помнишь, как мы пообещали, что всегда будем помогать друг другу?
— Помню.
Тогда, в поезде, впервые отправляясь в Хогвартс, они решили, что всегда будут вместе и поступят на один факультет. Своеобразная сделка, когда загадываешь желание и обещаешь себе, что — если сбудется — не станешь есть сладости месяц или никогда больше не будешь спорить с родителями.
Страница 1 из 3
