Фандом: Гарри Поттер. Что может быть естественнее, чем пожаловаться школьному товарищу о том, что боишься предстоящего экзамена? Но не стоит забывать про осторожность, когда имеешь дело с тёмным магом. Тёмные маги — существа странные и непредсказуемые, даже когда им всего лишь шестнадцать. Особенно, когда им всего лишь шестнадцать. Май, 1898 год.
Добавить в моё избранное
30 мин, 18 сек 2886
И как же наивно было полагать, что неожиданности этого дня ограничатся лишь уходом Йонницэ!
С надсадным звоном разлетелось осколками окно, и в него полезло угрожающе хрипящее и ворчащее нечто. Несколько вязких секунд Ансварт осознавал, что монстр на самом деле не один, что это четыре человекообразных существа лезут внутрь, неестественно выгибаясь, толкаясь и оставляя на торчащих из оконного проёма стёклах куски плоти и истлевшей одежды. Инферналы? Настоящие инферналы?
Нечто, когда-то бывшее женщиной, перевалилось через подоконник и на четвереньках потрусило к Ансварту, который ближе всех стоял к окну. Вскочил, стискивая палочку Кьергор. Тонко завизжала мадам Бушерес, зачем-то запрыгнув на стол. Ассистент-девятикурсник ломанулся к двери, и Ансварт машинально отскочил от него, совершив чудовищную ошибку. Теперь его самого от двери отделяли четыре инфернала, которых в первую очередь заинтересовала ближайшая добыча.
Огненная струя ударила из палочки Кьергора в одного из мертвецов. Пламя занималось плохо, а монстр, кажется, даже не заметил того, что горит.
Огонь может помочь, отстранённо вспомнил Ансварт, но по опыту с полёвками знал, что гореть даже крошечные инферналы могут около тридцати секунд, всё это время оставаясь смертельно опасными. А эти, наверно, и минуту протянут, если не больше. Минуты у него не было.
Ансварт попятился, отступая в угол. Он держал палочку наготове, но в голове почему-то было пусто. Он вглядывался в омерзительные, тронутые разложением лица и не мог оторваться. Наверно, так кролик смотрит в глаза нависшего над ним удава. Кролик, который знает, что нужно бежать, спасаться, делать хоть что-нибудь, но лишь трусливо прижимает уши, стараясь стать как можно меньше и незаметнее.
«От моих хомячков ты неплохо отбивался».
«Думаешь, меня станут спрашивать про методы уничтожения инферналов?» — «Кто их знает? Может, и спросят»…
Он понял. И накативший приступ злости и обиды помог ему опомниться. Он должен был справиться. Не ради того, чтобы выжить — тьфу, ерунда-то какая! — а чтобы утереть нос этому, так сказать, другу, который считает, что устраивать такое в порядке вещей. Наверно, именно поэтому Ансварт не подумал о такой простой возможности, как огородить себя магическим барьером и позволить более умелым магам разобраться с инферналами. Нет, он должен был справиться сам.
— Lux occidere mortis, — короткая формула всплыла в памяти словно сама собой. Порождённая обидой решимость дала необходимую сосредоточенность. И всё-таки он опоздал.
Передвигавшаяся на четвереньках бывшая женщина прыгнула вперёд и вцепилась неожиданно острыми зубами в его ногу. И до того, как Ансварт успел закричать от боли, сверху на него навалился всё ещё горящий мертвец и впился в плечо.
Кажется, это был конец. Как глупо.
Но заклинание сработало. Потоки света вытекали из палочки, которую Ансварт продолжал судорожно сжимать в ладони, окутывали инферналов сияющим коконом, обращая их в прах. Надо же, с хомячками это заклинание выходило у него намного хуже…
— Ансварт! — наконец опомнился Кьергор. Впрочем, почему «наконец»? Прошло ведь не более пяти секунд… Или десяти?
Он безо всякой магии, голыми руками вытащил теряющего сознание ученика из-под догорающих остатков инфернала, но то ли не сообразил, что делать дальше, то ли переоценил свои силы, и уложил его на чистый участок пола.
— Ансварт, ты жив?
— Я его убью, — тихо, но внятно пообещал Гартвиг, прежде чем провалиться в забытье.
Перед тем, как зайти в кабинет директора, Геллерт шутливо подмигнул висевшим на стене в коридоре портретам. Те, как обычно, возмутились.
— Итак? — голосом, предвещающим очень много очень серьёзных неприятностей, начал разговор профессор Эгеланн.
— Вы хотели меня видеть, профессор? — очень натурально изобразил недоумение Геллерт. Он стоял на самом пороге кабинета, как будто был уверен, что разговор не затянется надолго.
— Герр Гриндевальд, будьте добры, объяснить своё поведение, — грозно сдвинул брови директор.
Ну когда же он поймёт, что эти его штучки на него уже года четыре не действуют? Да-да, ещё со второго курса, если не с первого.
— Что именно вас интересует, профессор? — невинно уточнил Геллерт.
— Зачем вы создали и провели в школу инферналов?
Он действительно верит, что всё будет так просто? Геллерт знал, что не оставил следов, а значит, директор мог догадываться о чём угодно, но пока Гриндевальд не признается сам, обвинить его не в чем.
— Я этого не делал, профессор, — смиренно пожал плечами шестикурсник.
— И вы не знаете, почему герр Сульберг обвиняет вас в нападении на него сегодня ночью, как раз перед инцидентом? — кажется, директор решил взять его на испуг. Мол, они уже всё знают, лучше сам признайся.
— Почему же?
С надсадным звоном разлетелось осколками окно, и в него полезло угрожающе хрипящее и ворчащее нечто. Несколько вязких секунд Ансварт осознавал, что монстр на самом деле не один, что это четыре человекообразных существа лезут внутрь, неестественно выгибаясь, толкаясь и оставляя на торчащих из оконного проёма стёклах куски плоти и истлевшей одежды. Инферналы? Настоящие инферналы?
Нечто, когда-то бывшее женщиной, перевалилось через подоконник и на четвереньках потрусило к Ансварту, который ближе всех стоял к окну. Вскочил, стискивая палочку Кьергор. Тонко завизжала мадам Бушерес, зачем-то запрыгнув на стол. Ассистент-девятикурсник ломанулся к двери, и Ансварт машинально отскочил от него, совершив чудовищную ошибку. Теперь его самого от двери отделяли четыре инфернала, которых в первую очередь заинтересовала ближайшая добыча.
Огненная струя ударила из палочки Кьергора в одного из мертвецов. Пламя занималось плохо, а монстр, кажется, даже не заметил того, что горит.
Огонь может помочь, отстранённо вспомнил Ансварт, но по опыту с полёвками знал, что гореть даже крошечные инферналы могут около тридцати секунд, всё это время оставаясь смертельно опасными. А эти, наверно, и минуту протянут, если не больше. Минуты у него не было.
Ансварт попятился, отступая в угол. Он держал палочку наготове, но в голове почему-то было пусто. Он вглядывался в омерзительные, тронутые разложением лица и не мог оторваться. Наверно, так кролик смотрит в глаза нависшего над ним удава. Кролик, который знает, что нужно бежать, спасаться, делать хоть что-нибудь, но лишь трусливо прижимает уши, стараясь стать как можно меньше и незаметнее.
«От моих хомячков ты неплохо отбивался».
«Думаешь, меня станут спрашивать про методы уничтожения инферналов?» — «Кто их знает? Может, и спросят»…
Он понял. И накативший приступ злости и обиды помог ему опомниться. Он должен был справиться. Не ради того, чтобы выжить — тьфу, ерунда-то какая! — а чтобы утереть нос этому, так сказать, другу, который считает, что устраивать такое в порядке вещей. Наверно, именно поэтому Ансварт не подумал о такой простой возможности, как огородить себя магическим барьером и позволить более умелым магам разобраться с инферналами. Нет, он должен был справиться сам.
— Lux occidere mortis, — короткая формула всплыла в памяти словно сама собой. Порождённая обидой решимость дала необходимую сосредоточенность. И всё-таки он опоздал.
Передвигавшаяся на четвереньках бывшая женщина прыгнула вперёд и вцепилась неожиданно острыми зубами в его ногу. И до того, как Ансварт успел закричать от боли, сверху на него навалился всё ещё горящий мертвец и впился в плечо.
Кажется, это был конец. Как глупо.
Но заклинание сработало. Потоки света вытекали из палочки, которую Ансварт продолжал судорожно сжимать в ладони, окутывали инферналов сияющим коконом, обращая их в прах. Надо же, с хомячками это заклинание выходило у него намного хуже…
— Ансварт! — наконец опомнился Кьергор. Впрочем, почему «наконец»? Прошло ведь не более пяти секунд… Или десяти?
Он безо всякой магии, голыми руками вытащил теряющего сознание ученика из-под догорающих остатков инфернала, но то ли не сообразил, что делать дальше, то ли переоценил свои силы, и уложил его на чистый участок пола.
— Ансварт, ты жив?
— Я его убью, — тихо, но внятно пообещал Гартвиг, прежде чем провалиться в забытье.
Перед тем, как зайти в кабинет директора, Геллерт шутливо подмигнул висевшим на стене в коридоре портретам. Те, как обычно, возмутились.
— Итак? — голосом, предвещающим очень много очень серьёзных неприятностей, начал разговор профессор Эгеланн.
— Вы хотели меня видеть, профессор? — очень натурально изобразил недоумение Геллерт. Он стоял на самом пороге кабинета, как будто был уверен, что разговор не затянется надолго.
— Герр Гриндевальд, будьте добры, объяснить своё поведение, — грозно сдвинул брови директор.
Ну когда же он поймёт, что эти его штучки на него уже года четыре не действуют? Да-да, ещё со второго курса, если не с первого.
— Что именно вас интересует, профессор? — невинно уточнил Геллерт.
— Зачем вы создали и провели в школу инферналов?
Он действительно верит, что всё будет так просто? Геллерт знал, что не оставил следов, а значит, директор мог догадываться о чём угодно, но пока Гриндевальд не признается сам, обвинить его не в чем.
— Я этого не делал, профессор, — смиренно пожал плечами шестикурсник.
— И вы не знаете, почему герр Сульберг обвиняет вас в нападении на него сегодня ночью, как раз перед инцидентом? — кажется, директор решил взять его на испуг. Мол, они уже всё знают, лучше сам признайся.
— Почему же?
Страница 7 из 9
