Выбор, которого не было

Пренебрежительно хмыкнул, перевязал его, чтобы ничего оттуда не капало, и закинул на кровать.

— Ты в следующий раз по размеру презики одевай, придурок. Не льсти себе. Для твоей «М»-ки «2ХL» великоват будет.

— Ты обратно собираешься? — его партнер все это время лежал на кровати и ждал, чтобы продолжить.

— На сегодня с меня хватит, — отрезал парикмахер и спросил, повернувшись к клиенту: — А у тебя какой размер? Спорим, крепенькая «L»-ка?

— Без понятия, — честно признался Николай. — Никто не жаловался.

— А кто жаловаться-то будет? Такого парня отхватить уже будет подарок, — схохмил цирюльник и продолжил работать. — А то может в горизонтальное положение потом переместимся? С тобой я бы еще покувыркался.

— Пожалуй, воздержусь.

— Брезгуешь?

— Нет. Я больше по старинке привык.

— Консерватор значит. Ну-ну…

Стриг он быстро, качественно. Клиент не успел опомниться, как было уже все готово. Ошарашенно и удивленно разглядывал свое отражение и не верил, что за какие-то пятнадцать-двадцать минут смог настолько преобразиться. Темные выразительные глаза выделялись на смуглом лице, а скулы подчеркивали его серьезность, мужественность.

— Вау, да ты красавчик, — сказал парень, стоящий позади него и присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне в зеркале.

Николай немного смутился и покраснел от комплимента. Но теперь смог разглядеть своего мастера. Худенькое бледное личико, чуть припухлые губы, вздернутый носик и небольшие глазки. Вообще ничего примечательного. Прошел бы мимо и не заметил.

— Меня, кстати, Шурой зовут, — сказал цирюльник и потянулся за Polaroid.

— Коля.

— Коля, а можно я тебя еще как-нибудь подстригу? — Шура обмахивался снимком, который только что выскочил из фотоаппарата.

— Если только ничего креативного выстригать не будешь.

— Как получится, — он уже натягивал одежду. В его словах опять проскальзывала эта ехидная интонация, которая уже начала раздражать старосту.

Когда они вышли к остальной компании, все дружно и громко одобрили новую Шурину работу. К этому времени подтянулись и девушки. И теперь, кому очень надо было, могли продолжить уединяться в соседней комнате сколько душе угодно.

Студентки с горящими от желания глазами начали нахваливать и трогать новую прическу Николая. Уже не намекали, а прямо говорили, чтобы он пошел с ними и пообщался наедине.

— Так, дамочки, — охладил их пыл Шура и втиснулся между ними на диван, — мою модель руками не трогать. А то списать на экзамене не дам.

— Ну, Шур, — заканючили они, — ты и так всех парней попортил.

— Не всех. На вас еще желающие остались.

— Скажи, а Колька у нас кто?

— Что значит «Колька у вас кто?» — не понял вопроса Николай.

— А, — отмахнулся Шурочка, — это у нас игра такая. «Угадай ориентацию».

— И как в нее играют?

— Обычно я говорю у кого какие предпочтения и наклонности. Еще ни разу не ошибся. Чуйка у меня есть, — и легонько постучал пальцем по своему носу.

— Вот ты врун!

— Сам смотри.

Он начал пальцем тыкать в сидящих напротив него.

— Натурал, би, экспериментатор, свингер, латентный гей, натурал с садистскими наклонностями, гей-мазохист, любитель молоденьких, экспериментатор, нату-рал.

— А я кто? — хохоча, спросил Николай.

— А ты … — он задумался, — однолюб, эмоциональный мазохист, но можешь поменять направление на противоположное. Смотря в кого влюбишься.

— Ого, какой ты тонкий психолог, — староста резко захлопнул рот и примерил на себе ярлык «эмоционального мазохиста».

Очень может быть…

Они еще долго и увлеченно разговаривали на разные темы. Шура оказался интересным, грамотным собеседником, который знал много забавных историй. Несмотря на то, что за этот вечер он успел перепихнуться с несколькими партнерами, сидящими с ними за одним столом, ни у кого не возникло желание как-то обидеть или оскорбить его за такое фривольное поведение. Наоборот. Интересовались его мнением, просили разрешить какой-то спор, смеялись над его шутками.

Но в этот раз Шура ни на кого не обращал внимание. Поддерживал разговор с Колей и старался, чтобы и тот не отвлекался на кого-нибудь еще.

— Что ты делаешь здесь? — в конце концов, спросил его новый знакомый.

— Учусь, — ответил Шура, смотря на него, как на идиота.

— Это не твой уровень.

— Откуда тебе знать мой уровень? Что ты знаешь обо мне? Ты меня сегодня первый раз увидел! — выпитый алкоголь ударил по мозгам. — И ты первый, кто отказался! — Шура начал горячиться и возмущенно размахивать руками. — И вообще я домой не пойду, буду в общаге жить!

— Тебе тут уже не до учебы будет. Только и будешь от своей задницы желающих отгонять. Тем более городским общагу не дают.