Выбор, которого не было

Здесь жили студенты, приехавшие со всей области, чтобы получить корочки маляров, строителей, автослесарей, парикмахеров-стилистов и закройщиц-модельеров, как теперь по новому назывались эти обычные рабочие профессии.

Николаю «повезло». Когда встал вопрос, кто будет старшим в их разномастной группе, на преподавателя снизошло «озарение» и он назначил его старостой. И теперь в его обязанности входило посещение вот таких«мероприятий», где приходилось общаться с поддатыми одногруппниками и пытаться напомнить им, что на занятия нужно приходить к девяти, иначе можно вылететь с относительного «сытного» места в два счета.

Не то чтобы он очень переживал за них или очень расстраивался, что все веселье проходит без него. На такого рода вечеринки он периодически попадал, но осадок оставался обычно гадостным. Смотреть на то, как все разговоры стекались к одной теме «Как я недавно нажрался!» или«Ты меня уважаешь?», не вызывало у него восторг. Скорее наоборот. Весь спектр этих сомнительных «удовольствий» он в полной мере получал дома. После смерти матери отец совсем махнул рукой на себя и на сына-подростка. Поэтому парень и пошел получать рабочую специальность, чтобы побыстрее начать жить самостоятельно, отдельно от отца с его вечными разборками и скандалами. В институт поступать, как его одноклассник Степка, не стал, хоть и мог бы. И в другой город не уехал, финансы не позволяли.

— Отдыхаем? — он оглядел присутствующих.

— Колян, хочешь прикол? — насмешливо предложил его одногруппник. Николаю не очень понравился этот сарказм.

— Ну?

— Зайди в соседнюю комнату. Там сегодня прием всех без разбору. Мы там уже были.

— Давай, давай, — поддержали остальные. — Такого еще не бывало. Темперамент дьявольский.

Староста заинтересовался и подошел к чуть приоткрытым дверям. Особо не таясь, заглянул внутрь и долго всматривался в сумрак. В помещении стоял приторный запах не очень свежего тела, пота, слышна возня и прерывистое дыхание. Ритмичные шлепки голых тел друг о друга не оставляли сомнений, что здесь на смятых простынях парочка предается очень даже горячему сексу.

— И что я тут нового не видел? — спросил Николай, оглядываясь через плечо на компанию. — Что я с потаскушками из закройщиц не встречался?

— С такой — нет!

Он опять присмотрелся. У двоих на кровати не было грудей и тот, что снизу энергично надрачивал свой член, пока стоящий сзади ритмично толкался в него.

— Тьфу, бля, — огрызнулся Коля. — Я думал там баба с тремя сиськами, а это пацан.

Вся компания глумливо захихикала, но пить не перестала.

— Это новенький, недавно перевелся. В техинституте учиться не захотел и домой обратно прикатил. Представляешь, дурик какой?

— Шлюха она и мужского рода бывает, — сплюнул он и попытался выйти из комнаты.

— Стоять! — услышал требовательное со стороны кровати.

Николай удивленно повернулся обратно.

— Слезь, слезь с меня, — приглушенным шепотом скомандовал кто-то из-под кого-то.

Босые ноги прошлепали по голому полу, и крепкая рука ухватила его за плечо.

— Садись.

Под ним материализовалась крутящаяся табуретка. И яркий свет больно резанул по глазам. Николай, щурясь и промаргиваясь, пытался понять, что происходит.

Он сидел перед большим зеркалом, вокруг которого светилось много маленьких лампочек. Худая фигура рядом с ним быстро натянула на себя фартук с множеством кармашков спереди, из которых торчали расчески, ножницы, заколки и еще какая-то профессиональная дребедень. Вытерев руки о влажное полотенце, неизвестный ощупал давно не стриженую шевелюру Николая.

— Отличная форма, — бормотал он. Пропустив локоны сквозь пальцы, добавил: — И текстура, и длина…

Староста не успел опомниться, как из пульверизатора на его волосы пшикнули водой.

— Ты че творишь?!

— Сиди ровно. У меня ножницы — могу лишнего отрезать или воткнуть куда не надо, — «напугал» его насмешливый голос.

Николай решил не спорить. А то и правда мало ли что у него на уме?

Твердыми, уверенными движениями обладатель режущих предметов начал стричь ни в чем не повинную жертву. Сначала клиент сидел настороженно приглядываясь к тому, как и сколько отрезают от его густой копны волос, но потом расслабился. То, что он видел ему начало нравиться. Хотел разглядеть своего парикмахера, но ничего не получалось. Освещение падало только на тело, лица было не видно. Длинные кисти с тонкими, как у девчонки запястьями, фартук и голые ноги — это все что он мог разглядеть.

Когда тот повернулся спиной к зеркалу, чтобы что-то взять с соседнего столика, неожиданно сверкнул бледными ягодицами. Приглядевшись, Николай понял, что между ними что-то торчит. Он не выдержал и сказал:

— Э-э,… у тебя что-то сзади.

Мастер провел рукой и вытянул из себя презерватив.