Фандом: Гарри Поттер. Они совершенно разные. С одной он живет, с другой спит. Его ничто не может удержать, он все-таки сделает этот выбор. Легко и просто.
Добавить в моё избранное
6 мин, 31 сек 5935
— Ты всегда был лучшим, Гарри, — Гермиона кладет руку ему на плечо, — просто ты, наконец, становишься самим собой, а не тем Гарри Поттером, которому навязали спасать мир. Люди делали тебя, другие всегда и все решали за тебя, а теперь ты сам волен делать это.
— Спасибо, — Поттер грустно улыбается и вытаскивает руки из карманов, смотрит на обручальное кольцо, а затем просто снимает его.
— Тебя даже сын не может удержать, что уж говорить о нас, — Гермиона внимательно смотрит, как ее лучший друг самостоятельно разрушает все, что у него есть.
— Ничто не держит меня, — усмехается Гарри и потирает шею, — просто, знаешь, мне действительно нужно выбрать и я это сделаю. Ты поможешь?
Гермиона Уизли отворачивается, теперь она не желает смотреть, как он выходит за калитку Норы и трансгрессирует. Она сейчас пойдет в дом и вновь прикроет его. В последний раз. Вдруг он одумается и вернется? Хотя она итак знает ответ.
На следующий день она случайно натыкается на Паркинсон в Косом Переулке. Бывшая студентка Слизерина кивает ей в знак приветствия и идет дальше по магазину мадам Малкин, выбирая себе платье для приема в Министерстве сегодня. Кингсли Шекболт из временного Министра превращается в постоянного, а Гарри Поттер занимает место Главы Аврората. Теперь уже официально.
Прошло столько лет с их последней встречи с Панси Паркинсон, но та не изменилась. Она все также ругается с продавцом и что-то яростно шипит девушке, заменяющей владелицу магазина. Несмотря ни на что, ее все еще боятся.
Гермиона неслышно следует за ней, Паркинсон оборачивается и в упор смотрит на бывшую гриффиндорку.
— Чего тебе, Грейнджер? — она все также высокомерно задирает подбородок, — завидуешь?
— Не мне стоит завидовать, — Гермиона пожимает плечами, не обращая внимания на свою девичью фамилию, — думаю, что он сделал правильный выбор, Паркинсон.
Панси фыркает и между делом отправляет практикантку за очередным платьем:
— Ваша Уизли еще ничего не поняла?
— Вы идете вместе на прием в Министерство?
— Нет, я иду с другом. Ты не ответила на мой вопрос, — по лицу Панси расползается фальшивая улыбка.
— Есть еще Джеймс, здесь не все так гладко, как вам бы хотелось. Это все еще политика.
— Он отказался от должности, — Паркинсон принимается разглядывать какую-то сумку.
— Что? Он ничего мне не сказал.
— Он и не должен был. Главой Аврората будет твой муж, а в Гриннготсе уже есть счета для Джеймса Поттера и его матери.
— Он хочет откупиться от сына? Ты шутишь? — Гермиона не хочет верить своим ушам.
— Иначе нельзя, — Панси пожимает плечами, — это не откуп. Это плата за выходные, которые он хочет проводить с сыном.
— Он не может поступить так только из-за тебя!
— Это политика, Грейнджер, — она вновь усмехается, — мы уезжаем. Ему предложили должность преподавателя Защиты в Институте Салемских Ведьм в Америке. Но думаю, он найдет время для своего сына.
Гермиона покачала головой:
— Это ты его надоумила?
— Нет, это была ты. Он признался, что уже давно думал об этом и вчерашний вечер заставил его поверить, что все получится. Два портключа и он живет в другой стране, два портключа и он видит сына.
— А как же Джинни? Как же развод?
— Рано или поздно она поймет, что ее попытки удержать бессмысленны. Если еще не поняла этого. Удачи, Грейнджер.
Паркинсон отворачивается и уверенно шагает к выходу. Ее худая фигура останавливается в дверях и трансгрессирует.
Все закончилось. Она победила. И Гермиона ей в этом помогла.
Ну, или победил сам Гарри? Он вправе решать, как ему жить дальше.
Они все уже давно выросли, только еще не поняли этого. Сказка закончилась и королю пора уходить от золушки к настоящей королеве.
Прошлое осталось в прошлом. Гарри Поттер не должен оглядываться.
Гермиона улыбается своим мыслям и заправляет за ухо прядь волос. Ее муж всегда будет рядом. Он, к счастью, не Победитель Волдеморта, ему не грозит переосмысление жизни. А с выбором лучшего друга им всем придется считаться.
Это, наверное, его первое самостоятельное решение.
— Спасибо, — Поттер грустно улыбается и вытаскивает руки из карманов, смотрит на обручальное кольцо, а затем просто снимает его.
— Тебя даже сын не может удержать, что уж говорить о нас, — Гермиона внимательно смотрит, как ее лучший друг самостоятельно разрушает все, что у него есть.
— Ничто не держит меня, — усмехается Гарри и потирает шею, — просто, знаешь, мне действительно нужно выбрать и я это сделаю. Ты поможешь?
Гермиона Уизли отворачивается, теперь она не желает смотреть, как он выходит за калитку Норы и трансгрессирует. Она сейчас пойдет в дом и вновь прикроет его. В последний раз. Вдруг он одумается и вернется? Хотя она итак знает ответ.
На следующий день она случайно натыкается на Паркинсон в Косом Переулке. Бывшая студентка Слизерина кивает ей в знак приветствия и идет дальше по магазину мадам Малкин, выбирая себе платье для приема в Министерстве сегодня. Кингсли Шекболт из временного Министра превращается в постоянного, а Гарри Поттер занимает место Главы Аврората. Теперь уже официально.
Прошло столько лет с их последней встречи с Панси Паркинсон, но та не изменилась. Она все также ругается с продавцом и что-то яростно шипит девушке, заменяющей владелицу магазина. Несмотря ни на что, ее все еще боятся.
Гермиона неслышно следует за ней, Паркинсон оборачивается и в упор смотрит на бывшую гриффиндорку.
— Чего тебе, Грейнджер? — она все также высокомерно задирает подбородок, — завидуешь?
— Не мне стоит завидовать, — Гермиона пожимает плечами, не обращая внимания на свою девичью фамилию, — думаю, что он сделал правильный выбор, Паркинсон.
Панси фыркает и между делом отправляет практикантку за очередным платьем:
— Ваша Уизли еще ничего не поняла?
— Вы идете вместе на прием в Министерство?
— Нет, я иду с другом. Ты не ответила на мой вопрос, — по лицу Панси расползается фальшивая улыбка.
— Есть еще Джеймс, здесь не все так гладко, как вам бы хотелось. Это все еще политика.
— Он отказался от должности, — Паркинсон принимается разглядывать какую-то сумку.
— Что? Он ничего мне не сказал.
— Он и не должен был. Главой Аврората будет твой муж, а в Гриннготсе уже есть счета для Джеймса Поттера и его матери.
— Он хочет откупиться от сына? Ты шутишь? — Гермиона не хочет верить своим ушам.
— Иначе нельзя, — Панси пожимает плечами, — это не откуп. Это плата за выходные, которые он хочет проводить с сыном.
— Он не может поступить так только из-за тебя!
— Это политика, Грейнджер, — она вновь усмехается, — мы уезжаем. Ему предложили должность преподавателя Защиты в Институте Салемских Ведьм в Америке. Но думаю, он найдет время для своего сына.
Гермиона покачала головой:
— Это ты его надоумила?
— Нет, это была ты. Он признался, что уже давно думал об этом и вчерашний вечер заставил его поверить, что все получится. Два портключа и он живет в другой стране, два портключа и он видит сына.
— А как же Джинни? Как же развод?
— Рано или поздно она поймет, что ее попытки удержать бессмысленны. Если еще не поняла этого. Удачи, Грейнджер.
Паркинсон отворачивается и уверенно шагает к выходу. Ее худая фигура останавливается в дверях и трансгрессирует.
Все закончилось. Она победила. И Гермиона ей в этом помогла.
Ну, или победил сам Гарри? Он вправе решать, как ему жить дальше.
Они все уже давно выросли, только еще не поняли этого. Сказка закончилась и королю пора уходить от золушки к настоящей королеве.
Прошлое осталось в прошлом. Гарри Поттер не должен оглядываться.
Гермиона улыбается своим мыслям и заправляет за ухо прядь волос. Ее муж всегда будет рядом. Он, к счастью, не Победитель Волдеморта, ему не грозит переосмысление жизни. А с выбором лучшего друга им всем придется считаться.
Это, наверное, его первое самостоятельное решение.
Страница 2 из 2
