Веселая история о том, как Пирамидоголовый трахнул в школьном туалете Слендермена, и о том, что произошло дальше.
Добавить в моё избранное
140 мин, 53 сек 21067
— Нет! Только не пирамидки! АААА! — отвыкший от подобных извращенных половых актов, Слендер заорал во всю глотку; крик его отражался эхом от стен.
— ЧЕРТ! ВЫ УБИВАЕТЕ МОЮ ДЕТСКУЮ ПСИХИКУ, СВОЛОЧИ! — это закричала Алесса, неспособная выдержать и пары секунд созерцания процесса совокупления.
Не, возвращаться точно нельзя. Трахнут. И убьют. Или наоборот.
Решение, как всегда, пришло довольно неожиданно — в стене я увидел маленькую деревянную дверцу. Ведомый своим упоротым сознанием, я подплыл поближе к ней, вылез на скользкий бетонный пол, и дернул за ручку. Дверь открылась.
За ней был коридор. Длинный и узкий, будто анальный проход тощего Слендермена.
По коридору я прошел без всяких приключений. Даже подозрительно, но — факт. Дойдя до его конца, я обнаружил еще одну дверь. Рядом с ней, на стене, висел слегка заржавевший от сырости фонарик — сняв его, я пощелкал кнопкой, в надежде включить. Фонарь заработал. Отлично… наверное. Осветив дверь, я обнаружил прикрепленную к ней записку. Снял ее… и маленький клочок пожелтевшей бумаги вдруг подарил мне осознание всей ситуации своим содержанием.
И я начал тихо смеяться.
«Ты думал так просто сбежать?», — гласил текст.
А я смеялся все громче. Сотрясаясь от хохота, я пнул дверь ногой — она не поддалась. Сзади что-то грохнуло — я обернулся, и встал столбом — хохоча, да в тусклом свете фонарика глядя на то, что прежде было стеной коридора, а теперь являлось заграждением для меня. Ахах, назад пути нет. Я замурован меж закрытой дверью и стеной! Господи, я сейчас помру, настолько мне весело! Заберите траву! Не нужна больше!
Хохот тряс меня с ужасающе большой частотой, уничтожая остатки разума. Пространство коридора заходило ходуном, а из глаз посыпались искры. Я упал на холодный пол коридора, ударяясь головой о кирпичи стены. Все вокруг начало погружаться в кромешную тьму…, а я все смеялся.
Прежде, чем перестал видеть, я обнаружил стоящего рядом Слендермена. Он был совсем не такой, как прежде, в доме Пирамиды. Тощий, черный и страшный, он все стоял и смотрел на меня, а я вдруг вспомнил, что не выключил утюг.
— Думал, что я отпущу тебя? — прошептал Слендер. — Ты — в моей власти, Марк. Мне не помешают никакие Пирамидоголовые, никакие Алессы, никакие динозавры! Не помешают уйти… воспользовавшись тобой.
— Иди к черту… — ответил я, вырубаясь. Безумная улыбка озарила мое лицо.
— Я освобожу себя из этого треклятого места, и вернусь в родной лес, домой, к жене, к детишкам! Аня! — отвернувшись от угасающего меня, Слендер посмотрел куда-то в потолок. В мгновение ока оттуда свалилась инвалидная коляска с острыми лезвиями в спинке кресла. На этих лезвиях держалась и не падала мертвая девочка Анечка — та самая, с камерой. — Аня, камера, мотор, поехали!
… а я перестал что-либо осознавать. Не почувствовал толком даже, как длинные руки тощего обволакивают меня, снимая остатки одежды — ее было очень мало, так что мое, еще дергающееся в судорогах смеха тело, особых проблем Слендеру не доставило. Я не видел, как мертвая девочка с камерой во рту начинает снимать новый фильм, где в главной роли пассивной подстилки выступаю я. Мне было все равно.
Сейчас меня волновал только сон. Сон был прекрасен, он показывал мне то, что сейчас происходило за дверью, выйти за которую я никогда не смогу. Я снова улыбнулся, приводя в недоумение тощего.
… кажется, понял, что происходит. Я — его дверь прочь, из мира, где он играет роль бесплатной и очень тощей шлюхи.
… сон…
… вышел на улицу. Светило солнце, динозавров не было и в помине. Сайлент Хилл был пуст и спокоен, как вскрытый мертвец.
— Ребят, говорят, что в школьном туалете есть труп с камерой во рту. На той камере записано нечто, что вы просто обязаны увидеть! — раздался голос. Из-за угла вышли два парня и девушка. Кажется, они шли туда же, откуда я еле выбрался. Идиоты. Я метнулся к ним, в надежде предупредить об опасности, заставить их бежать отсюда, пока не поздно…
— ЗАЧЕМ ВЫ ПРИШЛИ?! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НАЗАД, ДУНЬТЕ ТРАВКИ, ДА ЗАЙМИТЕСЬ С ДЕВУШКОЙ ЧЕМ-НИБУДЬ ПОШЛЫМ! НЕ ХОДИТЕ ТУДА!…
Но как бы я не орал им, они не слышали меня. Все правильно — они в настоящем мире, я же в мире Алессы. Вот же отстой. Теперь вся эта история повторится вновь. Только имена главных героев поменяются, да под конец выживет девушка.
Я вздохнул, отворачиваясь от троицы, что уже скрылась за углом дома. Черт, сколько же еще человек пропадет в этом мире, подвергаясь страстям Тихого Холма?
— Я кончил, — шепнул Слендер. — Аня, вырубай камеру.
«Я свободен! Словно птица в небесах!»
Кипелов.
— Я свободен! Словно птица в проводах! Я свободен! Я забыл, что значит трах! — орал сорванным голосом Слендермен, бегая по Сайлент Хиллу от гигантского тираннозавра, размахивая руками.
— ЧЕРТ! ВЫ УБИВАЕТЕ МОЮ ДЕТСКУЮ ПСИХИКУ, СВОЛОЧИ! — это закричала Алесса, неспособная выдержать и пары секунд созерцания процесса совокупления.
Не, возвращаться точно нельзя. Трахнут. И убьют. Или наоборот.
Решение, как всегда, пришло довольно неожиданно — в стене я увидел маленькую деревянную дверцу. Ведомый своим упоротым сознанием, я подплыл поближе к ней, вылез на скользкий бетонный пол, и дернул за ручку. Дверь открылась.
За ней был коридор. Длинный и узкий, будто анальный проход тощего Слендермена.
По коридору я прошел без всяких приключений. Даже подозрительно, но — факт. Дойдя до его конца, я обнаружил еще одну дверь. Рядом с ней, на стене, висел слегка заржавевший от сырости фонарик — сняв его, я пощелкал кнопкой, в надежде включить. Фонарь заработал. Отлично… наверное. Осветив дверь, я обнаружил прикрепленную к ней записку. Снял ее… и маленький клочок пожелтевшей бумаги вдруг подарил мне осознание всей ситуации своим содержанием.
И я начал тихо смеяться.
«Ты думал так просто сбежать?», — гласил текст.
А я смеялся все громче. Сотрясаясь от хохота, я пнул дверь ногой — она не поддалась. Сзади что-то грохнуло — я обернулся, и встал столбом — хохоча, да в тусклом свете фонарика глядя на то, что прежде было стеной коридора, а теперь являлось заграждением для меня. Ахах, назад пути нет. Я замурован меж закрытой дверью и стеной! Господи, я сейчас помру, настолько мне весело! Заберите траву! Не нужна больше!
Хохот тряс меня с ужасающе большой частотой, уничтожая остатки разума. Пространство коридора заходило ходуном, а из глаз посыпались искры. Я упал на холодный пол коридора, ударяясь головой о кирпичи стены. Все вокруг начало погружаться в кромешную тьму…, а я все смеялся.
Прежде, чем перестал видеть, я обнаружил стоящего рядом Слендермена. Он был совсем не такой, как прежде, в доме Пирамиды. Тощий, черный и страшный, он все стоял и смотрел на меня, а я вдруг вспомнил, что не выключил утюг.
— Думал, что я отпущу тебя? — прошептал Слендер. — Ты — в моей власти, Марк. Мне не помешают никакие Пирамидоголовые, никакие Алессы, никакие динозавры! Не помешают уйти… воспользовавшись тобой.
— Иди к черту… — ответил я, вырубаясь. Безумная улыбка озарила мое лицо.
— Я освобожу себя из этого треклятого места, и вернусь в родной лес, домой, к жене, к детишкам! Аня! — отвернувшись от угасающего меня, Слендер посмотрел куда-то в потолок. В мгновение ока оттуда свалилась инвалидная коляска с острыми лезвиями в спинке кресла. На этих лезвиях держалась и не падала мертвая девочка Анечка — та самая, с камерой. — Аня, камера, мотор, поехали!
… а я перестал что-либо осознавать. Не почувствовал толком даже, как длинные руки тощего обволакивают меня, снимая остатки одежды — ее было очень мало, так что мое, еще дергающееся в судорогах смеха тело, особых проблем Слендеру не доставило. Я не видел, как мертвая девочка с камерой во рту начинает снимать новый фильм, где в главной роли пассивной подстилки выступаю я. Мне было все равно.
Сейчас меня волновал только сон. Сон был прекрасен, он показывал мне то, что сейчас происходило за дверью, выйти за которую я никогда не смогу. Я снова улыбнулся, приводя в недоумение тощего.
… кажется, понял, что происходит. Я — его дверь прочь, из мира, где он играет роль бесплатной и очень тощей шлюхи.
… сон…
… вышел на улицу. Светило солнце, динозавров не было и в помине. Сайлент Хилл был пуст и спокоен, как вскрытый мертвец.
— Ребят, говорят, что в школьном туалете есть труп с камерой во рту. На той камере записано нечто, что вы просто обязаны увидеть! — раздался голос. Из-за угла вышли два парня и девушка. Кажется, они шли туда же, откуда я еле выбрался. Идиоты. Я метнулся к ним, в надежде предупредить об опасности, заставить их бежать отсюда, пока не поздно…
— ЗАЧЕМ ВЫ ПРИШЛИ?! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НАЗАД, ДУНЬТЕ ТРАВКИ, ДА ЗАЙМИТЕСЬ С ДЕВУШКОЙ ЧЕМ-НИБУДЬ ПОШЛЫМ! НЕ ХОДИТЕ ТУДА!…
Но как бы я не орал им, они не слышали меня. Все правильно — они в настоящем мире, я же в мире Алессы. Вот же отстой. Теперь вся эта история повторится вновь. Только имена главных героев поменяются, да под конец выживет девушка.
Я вздохнул, отворачиваясь от троицы, что уже скрылась за углом дома. Черт, сколько же еще человек пропадет в этом мире, подвергаясь страстям Тихого Холма?
— Я кончил, — шепнул Слендер. — Аня, вырубай камеру.
«Я свободен! Словно птица в небесах!»
Кипелов.
— Я свободен! Словно птица в проводах! Я свободен! Я забыл, что значит трах! — орал сорванным голосом Слендермен, бегая по Сайлент Хиллу от гигантского тираннозавра, размахивая руками.
Страница 7 из 40
