Веселая история о том, как Пирамидоголовый трахнул в школьном туалете Слендермена, и о том, что произошло дальше.
Добавить в моё избранное
140 мин, 53 сек 21069
Руки были длинные, отчего постоянно цеплялись за фонарные столбы, пришедшие посмотреть, какая безликая сучка тут коверкает слова их любимой песни.
— Я свободен! Ааа, ну отъебись же ты, зубастая дрянь!
— МИИЯЯААААУ! — отвечала дрянь, щелкая челюстью в воздухе — прямо над головой Слендера. От страха у безликого в штанах пятном проступило лицо.
Слендер был действительно свободен — от влияния Алессы (ну, почти), от сексуального рабства у Пирамиды, от ежедневной готовки жареных/вареных/печеных котов, стирки трусов, уборки территории Тихого Холма, да прочей бытовухи. Сейчас Пирамидоголовый повелевал своим новым слугой — слегка (ага, слегка, парень вообще с катушек съехал) свихнувшимся пареньком по имени Марк. Слендер же, освободившись, от счастья вконец ебанулся и теперь не знал, что делать. По идее, ему надо было сваливать в родной лес, к любящей жене и детям, которых не существовало в природе. А в реальности? А в реальности за Слендером гналась зубастая тварь, в кровожадном взгляде которой читалось «Ебать-убивать», и потому все было немного (нАмного!) печальнее. Однако безликий верил, что если он завернет ЗА ТОТ поворот, там будут открыты главные ворота, через которые он сможет выбежать с территории Тихого Холма.
Пока Слендер мчался к воротам, теряя остатки одежды и надежды, тираннозавр Трахожер весело ухал, слегка подпрыгивая на разбитых дорогах заброшенного города. Ему было хорошо. Давно он так не бегал —, а поразмять лапы он любил. И тут — такая цель! Длинная, черная, орущая песенку! И вкусная, наверное. Трахожер искренне радовался.
Надежда Слендера закончилась, когда он полностью осознал, что ворота закрыты. Как и полагается, путь назад тоже было один — и его преграждал тираннозавр. Угадайте, что оставалось Слендеру?
— НЕ ТРОГААЙ МЕНЯЯЯЯ! Я НЕ ВКУУСНЫЙ! — заплакал тот. — НУ, ДИНОЗАВРИК, МИЛЕНЬКИЙ!
— И чего это мы тут разорались? — раздался вдруг спокойный голос в голове Слендера. Динозавр, чуть ли не кончающий от радости, приближался, мяукая, словно гигантский зеленый кот. Последний раз Слендер видел таких котов под грибами, а потом Алесса сварила из них (из кого — котов или грибов, Слендермен так и не понял) суп и пропала на недельку.
— Он меня сейчас сожрет! — завопил безликий, вжимаясь спиной в закрытые ворота. В моменты отчаяния он даже и не задумывался, кто с ним говорит внутри его черепа правильной формы.
— Не сожрет. Приготовься — сейчас я тебя отсюда выдерну, — сообщил телепат. Атмосфера вокруг слегка напряглась — напрягся и безликий. Неужели помощь? Неужели…
— АААА, ЁПРСТ! ААА…
… Трахожер так и не понял, куда вдруг подевалась добыча. Раз — и что-то стремительно замелькало вокруг черного и длинного, два — и это чудо заорало благим и не очень матом, а потом… Потом все исчезло.
— Мяу?…
Расстроенный, тираннозавр развернулся и побрел прочь — отлавливать комаров-мутантов, не очень приятных на вкус, зато съедобных.
Вцепившийся в веревку Слендер, зависший сейчас на высоте полета птичьего помета, увидев, как динозавр свалил, облегченно вздохнул, навалил от страха и упал в обморок. Благо, что к веревке он был привязан. Кажется.
— Ой, бля… — прошептал незадачливый спаситель, когда черное тело безликого рухнуло на ближайшую крышу — крышу здания школы - и, проломив ее, провалилось внутрь.
Троица, оторвавшись от созерцания стонов — Анечка исправно делала свое дело, показывая «легендарную порнушку» гостям Тихого Холма — испуганно заозиралась по сторонам.
— Мне кажется, или где-то кто-то кричит? Или рычит? — тихо поинтересовался Череп, местный байкер, который, собственно говоря, и привез сюда друзей на своей махине, что выдержала бы и четверых. Вот только четвертого — бедняжку Кима — эта троица съела во время похода в горы, когда ничего не оставалось, кроме как поиграть в естественный отбор. Вот и ходят они с тех пор втроем. — Что-то мне не по себе.
— Мне вот тоже не по себе. Ой, смотрите, какие у него пирамидки! — с благоговейным страхом прошептала Майя, быстро забывая о каком-то рычании, кричании и сосредотачиваясь на кончании. — Охх, я тоже так хочу… как они… — тут девушка с укором посмотрела на своего возлюбленного, компьютерного гения Сережку, который приехал в Сайлент Хилл только потому, что в здешних школьных компах, по его версии, можно было добыть неплохие составляющие, а затем… в общем, только о компах Сережка и думал, а про девушку часто забывал.
Кстати, тот факт, что в этой школе компьютеров быть не могло, его не смущал. Камера же была, а значит и другая техника должна…
— Не пирамидки, а тетраэдры. И вообще, где тут компьютерный класс? — поинтересовался Сережка, поправляя съехавшие на переносицу круглые очки и потирая Х-образный шрам на лбу. В школе его все дразнили Гарри Поттером, а потом, на уроке физики, он устроил небольшое замыкание, и дразнить его стало некому.
— Я свободен! Ааа, ну отъебись же ты, зубастая дрянь!
— МИИЯЯААААУ! — отвечала дрянь, щелкая челюстью в воздухе — прямо над головой Слендера. От страха у безликого в штанах пятном проступило лицо.
Слендер был действительно свободен — от влияния Алессы (ну, почти), от сексуального рабства у Пирамиды, от ежедневной готовки жареных/вареных/печеных котов, стирки трусов, уборки территории Тихого Холма, да прочей бытовухи. Сейчас Пирамидоголовый повелевал своим новым слугой — слегка (ага, слегка, парень вообще с катушек съехал) свихнувшимся пареньком по имени Марк. Слендер же, освободившись, от счастья вконец ебанулся и теперь не знал, что делать. По идее, ему надо было сваливать в родной лес, к любящей жене и детям, которых не существовало в природе. А в реальности? А в реальности за Слендером гналась зубастая тварь, в кровожадном взгляде которой читалось «Ебать-убивать», и потому все было немного (нАмного!) печальнее. Однако безликий верил, что если он завернет ЗА ТОТ поворот, там будут открыты главные ворота, через которые он сможет выбежать с территории Тихого Холма.
Пока Слендер мчался к воротам, теряя остатки одежды и надежды, тираннозавр Трахожер весело ухал, слегка подпрыгивая на разбитых дорогах заброшенного города. Ему было хорошо. Давно он так не бегал —, а поразмять лапы он любил. И тут — такая цель! Длинная, черная, орущая песенку! И вкусная, наверное. Трахожер искренне радовался.
Надежда Слендера закончилась, когда он полностью осознал, что ворота закрыты. Как и полагается, путь назад тоже было один — и его преграждал тираннозавр. Угадайте, что оставалось Слендеру?
— НЕ ТРОГААЙ МЕНЯЯЯЯ! Я НЕ ВКУУСНЫЙ! — заплакал тот. — НУ, ДИНОЗАВРИК, МИЛЕНЬКИЙ!
— И чего это мы тут разорались? — раздался вдруг спокойный голос в голове Слендера. Динозавр, чуть ли не кончающий от радости, приближался, мяукая, словно гигантский зеленый кот. Последний раз Слендер видел таких котов под грибами, а потом Алесса сварила из них (из кого — котов или грибов, Слендермен так и не понял) суп и пропала на недельку.
— Он меня сейчас сожрет! — завопил безликий, вжимаясь спиной в закрытые ворота. В моменты отчаяния он даже и не задумывался, кто с ним говорит внутри его черепа правильной формы.
— Не сожрет. Приготовься — сейчас я тебя отсюда выдерну, — сообщил телепат. Атмосфера вокруг слегка напряглась — напрягся и безликий. Неужели помощь? Неужели…
— АААА, ЁПРСТ! ААА…
… Трахожер так и не понял, куда вдруг подевалась добыча. Раз — и что-то стремительно замелькало вокруг черного и длинного, два — и это чудо заорало благим и не очень матом, а потом… Потом все исчезло.
— Мяу?…
Расстроенный, тираннозавр развернулся и побрел прочь — отлавливать комаров-мутантов, не очень приятных на вкус, зато съедобных.
Вцепившийся в веревку Слендер, зависший сейчас на высоте полета птичьего помета, увидев, как динозавр свалил, облегченно вздохнул, навалил от страха и упал в обморок. Благо, что к веревке он был привязан. Кажется.
— Ой, бля… — прошептал незадачливый спаситель, когда черное тело безликого рухнуло на ближайшую крышу — крышу здания школы - и, проломив ее, провалилось внутрь.
Троица, оторвавшись от созерцания стонов — Анечка исправно делала свое дело, показывая «легендарную порнушку» гостям Тихого Холма — испуганно заозиралась по сторонам.
— Мне кажется, или где-то кто-то кричит? Или рычит? — тихо поинтересовался Череп, местный байкер, который, собственно говоря, и привез сюда друзей на своей махине, что выдержала бы и четверых. Вот только четвертого — бедняжку Кима — эта троица съела во время похода в горы, когда ничего не оставалось, кроме как поиграть в естественный отбор. Вот и ходят они с тех пор втроем. — Что-то мне не по себе.
— Мне вот тоже не по себе. Ой, смотрите, какие у него пирамидки! — с благоговейным страхом прошептала Майя, быстро забывая о каком-то рычании, кричании и сосредотачиваясь на кончании. — Охх, я тоже так хочу… как они… — тут девушка с укором посмотрела на своего возлюбленного, компьютерного гения Сережку, который приехал в Сайлент Хилл только потому, что в здешних школьных компах, по его версии, можно было добыть неплохие составляющие, а затем… в общем, только о компах Сережка и думал, а про девушку часто забывал.
Кстати, тот факт, что в этой школе компьютеров быть не могло, его не смущал. Камера же была, а значит и другая техника должна…
— Не пирамидки, а тетраэдры. И вообще, где тут компьютерный класс? — поинтересовался Сережка, поправляя съехавшие на переносицу круглые очки и потирая Х-образный шрам на лбу. В школе его все дразнили Гарри Поттером, а потом, на уроке физики, он устроил небольшое замыкание, и дразнить его стало некому.
Страница 8 из 40
