Фандом: Гарри Поттер. «По словам Элизабет Кюблер-Росс, когда мы умираем или переживаем тяжелую утрату, мы все проходим пять этапов горя».
Добавить в моё избранное
25 мин, 49 сек 18228
Моя жизнь кончена! Возможно, я действительно сошла с ума, но если это так — это полностью ваша вина!
— Прекратите истерику! — в полный голос рявкнул Снейп и тут же скривился от боли. — Просто… замолчите…
Гермиона мгновенно забыла все, что хотела сказать, бросившись к нему. Быстро проверила повязку, трясущимися руками поднесла к его лицу кислородную маску:
— Простите, простите, простите… Просто дышите, хорошо? Просто дышите. Медленно и спокойно. — Она смотрела в его черные глаза, с ужасом и стыдом осознавая, что уже сказала куда больше, чем на самом деле требовалось. — Я все сделаю. Я сделаю все, что вы скажете, если вы позволите вам помочь.
Снейп медленно кивнул. Не решаясь больше говорить, он сделал движение правой рукой, будто писал. Гермиона дала ему блокнот и достала ручку из кармана халата.
Этап четвертый. Депрессия.
Считается, что депрессия — серьезное заболевание. Нарушение сна, бессонница, апатия, приступы беспричинной тревоги… У депрессии много масок, она скрывается за самыми разнообразными симптомами. Для самоуверенного человека поставить подобный диагноз самому себе — все равно, что расписаться в собственном бессилии.
После того, что Гермионе пришлось пережить в школьные годы, особенно в мае тысяча девятьсот девяносто восьмого, никто не осудил бы ее, если бы она впала в депрессию. Но со стороны казалось, что Грейнджер как раз справилась с ситуацией куда лучше остальных.
На деле все было совсем не так. Просто Гермиона считала, что не имеет права страдать и переживать, когда семья Уизли лишилась Фреда, когда Тедди Люпин стал сиротой, когда столько людей потеряли любимых и близких.
Часто одним из симптомов депрессии называют появление навязчивых мыслей о самоубийстве. Гермиона никогда не думала об этом. Она любила жизнь, она хотела жить. Именно поэтому Грейнджер закрывала глаза на все остальные симптомы, отрицая у себя наличие многолетней, затяжной депрессии.
Найти указанный Снейпом адрес оказалось нелегко. Несмотря на то, что Гермиона жила в Сиднее уже седьмой год, она никогда не бывала ни в районе Сиднейского парка, ни у канала Александра, которые ей называли в качестве ориентиров прохожие.
— Проедете по Бурк-роуд, свернете налево, на Хантли-стрит, второй поворот направо — Юстон-роуд, там сориентируетесь.
Гермиона уже всерьез стала сомневаться в своих математических способностях и заодно опасаться, что ей не хватит бензина, когда неожиданно заметила табличку с указателем «Юстон-роуд, 58—60». Она припарковалась недалеко от указателя, взяла блокнот и палочку Снейпа и вышла из машины.
Она еще раз прочла написанный знакомым почерком адрес и повторила про себя, глядя в узкий просвет между 59 и 60 домом: «Дом Северуса Снейпа находится по адресу: Сидней, Юстон-роуд, 59/2», испытывая дежавю. Точно так же она стояла на площади Гриммо, казалось, целую вечность назад…
Кажется, Гермиона моргнула, пропустив появление лишнего дома. Чистенькая деревянная дверь, вполне обычные кирпичные стены.
«Интересно, как Снейп сюда попал?»
Девушка осторожно поднялась по ступенькам на крыльцо и повернула круглую медную ручку. Дверь поддалась так легко, будто и не была заперта. В прихожей оказалось неожиданно чисто. Грейнджер почему-то думала, что у Снейпа всюду беспорядок, но клочьев пыли в углах не наблюдалось, как и пыли на зеркале.
«Может, он просто живет с женщиной», — машинально подумала Гермиона, но тут же отмела эту мысль как неконструктивную. Во-первых, думать следовало не об этом, во-вторых, если бы у Снейпа была подруга, вряд ли бы он пустил бывшую ученицу в святая святых.
«А вот я бы сказал, что на этого сальноволосого старого урода никто не позарится!» — немедленно вылез Рон.
«Вот-вот, — поддакнул Гарри. — О чем ты вообще думаешь, Гермиона?!»
Девушка как раз подумала о том, что не такой уж Снейп и старый. Она помотала головой, словно это помогло бы ей избавиться от навязчивых голосов друзей, и двинулась к лестнице. «Второй этаж, третья дверь слева. Если вам вздумается пройтись по другим комнатам — очень пожалеете», — было написано в инструкции.
Гермиона с удовольствием бы осмотрела весь дом. Впрочем, ее любопытство не остановил бы и прямой запрет Снейпа, но она слишком хорошо понимала, что в такой ситуации промедление может быть смертельным, поэтому открыла третью дверь слева.
Спальня.
Грейнджер почему-то думала, что лекарства будут в кабинете или лаборатории. Идиотка. Разумеется, спальня — самое подходящее для них место. Фиалы с зельями стояли на прикроватной тумбочке. Следуя указаниям профессора, Гермиона взяла четыре флакона из разноцветного стекла и, завернув их в платок, сунула в карман куртки.
Она вышла в коридор и замерла.
Дверь напротив была приоткрыта.
«Ты не сделаешь этого, Гермиона».
«Конечно, сделаешь».
— Прекратите истерику! — в полный голос рявкнул Снейп и тут же скривился от боли. — Просто… замолчите…
Гермиона мгновенно забыла все, что хотела сказать, бросившись к нему. Быстро проверила повязку, трясущимися руками поднесла к его лицу кислородную маску:
— Простите, простите, простите… Просто дышите, хорошо? Просто дышите. Медленно и спокойно. — Она смотрела в его черные глаза, с ужасом и стыдом осознавая, что уже сказала куда больше, чем на самом деле требовалось. — Я все сделаю. Я сделаю все, что вы скажете, если вы позволите вам помочь.
Снейп медленно кивнул. Не решаясь больше говорить, он сделал движение правой рукой, будто писал. Гермиона дала ему блокнот и достала ручку из кармана халата.
Этап четвертый. Депрессия.
Считается, что депрессия — серьезное заболевание. Нарушение сна, бессонница, апатия, приступы беспричинной тревоги… У депрессии много масок, она скрывается за самыми разнообразными симптомами. Для самоуверенного человека поставить подобный диагноз самому себе — все равно, что расписаться в собственном бессилии.
После того, что Гермионе пришлось пережить в школьные годы, особенно в мае тысяча девятьсот девяносто восьмого, никто не осудил бы ее, если бы она впала в депрессию. Но со стороны казалось, что Грейнджер как раз справилась с ситуацией куда лучше остальных.
На деле все было совсем не так. Просто Гермиона считала, что не имеет права страдать и переживать, когда семья Уизли лишилась Фреда, когда Тедди Люпин стал сиротой, когда столько людей потеряли любимых и близких.
Часто одним из симптомов депрессии называют появление навязчивых мыслей о самоубийстве. Гермиона никогда не думала об этом. Она любила жизнь, она хотела жить. Именно поэтому Грейнджер закрывала глаза на все остальные симптомы, отрицая у себя наличие многолетней, затяжной депрессии.
Найти указанный Снейпом адрес оказалось нелегко. Несмотря на то, что Гермиона жила в Сиднее уже седьмой год, она никогда не бывала ни в районе Сиднейского парка, ни у канала Александра, которые ей называли в качестве ориентиров прохожие.
— Проедете по Бурк-роуд, свернете налево, на Хантли-стрит, второй поворот направо — Юстон-роуд, там сориентируетесь.
Гермиона уже всерьез стала сомневаться в своих математических способностях и заодно опасаться, что ей не хватит бензина, когда неожиданно заметила табличку с указателем «Юстон-роуд, 58—60». Она припарковалась недалеко от указателя, взяла блокнот и палочку Снейпа и вышла из машины.
Она еще раз прочла написанный знакомым почерком адрес и повторила про себя, глядя в узкий просвет между 59 и 60 домом: «Дом Северуса Снейпа находится по адресу: Сидней, Юстон-роуд, 59/2», испытывая дежавю. Точно так же она стояла на площади Гриммо, казалось, целую вечность назад…
Кажется, Гермиона моргнула, пропустив появление лишнего дома. Чистенькая деревянная дверь, вполне обычные кирпичные стены.
«Интересно, как Снейп сюда попал?»
Девушка осторожно поднялась по ступенькам на крыльцо и повернула круглую медную ручку. Дверь поддалась так легко, будто и не была заперта. В прихожей оказалось неожиданно чисто. Грейнджер почему-то думала, что у Снейпа всюду беспорядок, но клочьев пыли в углах не наблюдалось, как и пыли на зеркале.
«Может, он просто живет с женщиной», — машинально подумала Гермиона, но тут же отмела эту мысль как неконструктивную. Во-первых, думать следовало не об этом, во-вторых, если бы у Снейпа была подруга, вряд ли бы он пустил бывшую ученицу в святая святых.
«А вот я бы сказал, что на этого сальноволосого старого урода никто не позарится!» — немедленно вылез Рон.
«Вот-вот, — поддакнул Гарри. — О чем ты вообще думаешь, Гермиона?!»
Девушка как раз подумала о том, что не такой уж Снейп и старый. Она помотала головой, словно это помогло бы ей избавиться от навязчивых голосов друзей, и двинулась к лестнице. «Второй этаж, третья дверь слева. Если вам вздумается пройтись по другим комнатам — очень пожалеете», — было написано в инструкции.
Гермиона с удовольствием бы осмотрела весь дом. Впрочем, ее любопытство не остановил бы и прямой запрет Снейпа, но она слишком хорошо понимала, что в такой ситуации промедление может быть смертельным, поэтому открыла третью дверь слева.
Спальня.
Грейнджер почему-то думала, что лекарства будут в кабинете или лаборатории. Идиотка. Разумеется, спальня — самое подходящее для них место. Фиалы с зельями стояли на прикроватной тумбочке. Следуя указаниям профессора, Гермиона взяла четыре флакона из разноцветного стекла и, завернув их в платок, сунула в карман куртки.
Она вышла в коридор и замерла.
Дверь напротив была приоткрыта.
«Ты не сделаешь этого, Гермиона».
«Конечно, сделаешь».
Страница 5 из 8
