Охота на оленя

— Зачем тебе это? — осторожно поинтересовался я. В последнее время Шут был язвителен больше, чем обычно.

— В замке душно.

— Ты и правда думаешь, что я тебе поверю?

— Не верь. — Шут равнодушно пожал плечами, а потом, хитро прищурившись, сказал: — Но ты обещал сопровождать меня, Фитци-Фитц, так что не отлынивай!

Деревья были высокими, с толстыми стволами и широкими раскидистыми кронами. Их тень защищала нас от жаркого летнего солнца. Я опасался, как бы Шут не обгорел, но, казалось, такие пустяки его совершенно не волновали. Он весело насвистывал задорную мелодию и с интересом поглядывал по сторонам.

— А в этом лесу водятся волки? — внезапно спросил он.

— Нет.

— Но я видел одного!

— Тебе показалось, — возразил я. — Зато здесь можно встретить «Перекованных».

— Хочешь меня напугать? Зря стараешься: я не вернусь назад. Тем более, у тебя есть меч. — Шут играючи дернул меня за перевязь, махнул в сторону просвета между деревьями и сказал: — Пошли — там поляна.

Он оказался прав. Небольшое местечко, окружённое со всех сторон деревьями и кустами ежевики, было похоже на большую корзину, дно которой выстелено мягкой влажной травой.

Пока я оглядывался, Шут достал из сумки плед и расстелил его на земле. Я с удивлением наблюдал, как он выкладывал на него хлеб, кусок сыра, вяленое мясо и бутылку бренди.

— Ты на пикник хотел пойти? Почему сразу не сказал?

— Зачем? Раскрывать сразу все карты скучно. — Шут откупорил бутылку, принюхался, а потом отхлебнул немного бренди.

— Скучно?! — воскликнул я. — По-твоему, мне было весело оказаться запертым в комнате леди Элионор?

— Конечно. — Друг важно кивнул. — Вы отлично смотритесь вместе.

— Да она мне в матери годится!

— Ах, да! Как я мог забыть, что ты предпочитаешь бегать за девчонками в красных юбках, — голос Шута так и сочился ядом. Ещё в нём слышалась обида. Он сделал глоток бренди, поморщился и сказал:

— Это ты провалил задание, а я тебя спас. Вместо того чтобы просто поблагодарить меня, Фитци-Фитц, ты как всегда всё усложняешь.

Я сел рядом с ним на плед и отобрал бутылку. Обычно бледное лицо Шута раскраснелось, нелепая шляпа упала на землю, белесые волосы торчали в разные стороны, как пух у птенца, а с языка готовы были вот-вот сорваться обидные замечания. Я не понимал его, да и не пытался, если честно, но мне не хотелось его обижать. Несмотря ни на что, мы были друзьями.

Глотнув бренди — смородиновое! — я протянул руку и ласково взъёрошил Шуту волосы. Он зажмурился и замер, словно чего-то испугался. Я отстранился, кашлянул, чтобы скрыть неловкость, и поинтересовался:

— Так что ты наплел леди Элионор, что она так поспешно убежала?

— Спел ей. Леди страсть как любит слезливые баллады о благородных рыцарях и прекрасных девах. — Шут скорчил забавную рожицу, и я невольно рассмеялся.

Я вспомнил, как леди Элионор визжала и пыталась отвесить Шуту затрещину, когда поняла, что над ней смеялись, но он всегда был сообразительным и вовремя сумел сбежать. Позже, когда я встретился с ним, чтобы поблагодарить, Шут попросил меня сходить с ним в лес. Странная просьба. Мне казалось, что он никогда не покидает замок. Сросся с ним, стал ещё одним камнем в фундаменте твердыни, которую не смогут сокрушить ни шторм, ни враги.

Друг был пьян и много болтал. Его некрасивое лицо казалось вылепленным из белой глины, небрежно, словно было лишь заготовкой, которую нужно отшлифовать и раскрасить.

Он лёг на спину и устало закрыл глаза.

— По правде говоря, я завидую девушке в красной юбке: она вольна делать всё, что захочет, — пробормотал он, теребя рукой край пледа, нервно, ищуще.

— Ревнуешь её?

— Конечно, ревную. — Он серьёзно посмотрел на меня, но я не был уверен, что правильно истолковал его…

— … взгляд. Я уверен, что принц Дьютифул был здесь вчера.

— Ночной Волк напал на след кошки. Ещё немного — и мы его найдём. — Я устало потёр руками лицо. Голод, один на двоих, всё ещё ощущался. Остро и ноюще, словно заноза в лапе, которую надо вытащить, чтобы рана не загноилась и зверь не сошёл с ума от боли.

— Ждать бессмысленно. Завтра охота. Кто знает, что может произойти?

— Лорд Голден позорно свалится с лошади? — я довольно улыбнулся, увидев, как Шут поперхнулся бренди. Абрикосовым и сладким, как лето — даже на расстоянии был ощутим его аромат. От Шута в последнее время часто пахло бренди. Мне это не нравилось, но, как слуга лорда Голдена, я не мог делать господину замечания. Как друг — не хотел.

Не получалось подобрать подходящих слов.

— Не хочешь — не надо. Я сам пойду.

Развернувшись, он вышел из комнаты. Вздохнув, я взял его плащ — ночи были холодными, — и последовал за ним. Отпускать лорда Голдена одного было слишком опасно.