Фандом: Гарри Поттер. Узнать истину нетрудно, а вот принять её — куда сложнее.
Добавить в моё избранное
33 мин, 24 сек 6668
ах, да. Из-за своего мужа.
У выхода из палаты она оборачивается:
— Я скучала.
— Сьюзен, — Драко облизывает губы. — Спасибо тебе.
Она подмигивает и выходит из палаты.
Мерлинова борода, куда он попал?
— И тут этот Боб как запустит Адским пламенем!
— У него мозг садового гнома.
— А я о чём? Адским пламенем — в дракона! Ну, эта хвосторога и ответила. Она-то думала, это другой дракон на её территории. Но вся фигня в том, что они на это и надеялись! Чарли был прав, они сначала заставляли драконов выйти из себя, а потом выманивали на территорию, оцепленную чарами. А потом вытаскивали яйца! Идеальная ловушка! И никто ничего не подозревал — драконы шумные создания, мало ли чего они горланят. А ты вообще герой!
Драко только неопределённо хмыкает. Он прихлёбывает куриный бульон из кружки-непроливайки и слушает рассказ Гарри Поттера о том, как они героически отловили банду контрабандистов, торговавших драконьими яйцами. Рассказ включает отчёт о слежке, оду стратегии, которую придумал Драко, скромное замечание, как бравый аврор Поттер вытащил полумёртвого Малфоя с поля боя, и пару слов о пользе Чарли Уизли во всём этом деле.
Ситуация смахивает на сюрреализм, но за последние пару суток Драко неоднократно давал зарок ничему не удивляться. Он слушает Поттера, кивает в нужных местах, задаёт наводящие вопросы, спрашивает, как Сьюзен перенесла его отсутствие, покорно питается больничной пищей (бульоном, кашей и протёртыми овощами). Правда, Поттер однажды поклялся, что со дня на день Джинни вернётся с очередного матча и он незаметно принесёт ему их «чудо-коктейль». Драко содрогнулся и понадеялся, что Уизли (которая теперь была миссис Поттер) задержится подольше — вместе со своими «Гарпиями».
Всё, что он выяснил, сводится к следующему: ему тридцать, он три года женат на Боунс и они никогда не жили в Малфой-мэноре, который по-прежнему занимают старшие Малфои. Тётка Сьюзен жива. Родители Поттера умерли, защищая сына от Лорда, зато Сириус Блэк каким-то образом оказался на свободе и воспитывал крестника. Всё это приводило к главному вопросу: что стало с Тёмным Лордом? Шрама на лбу у Поттера не было. Поттер учился на Гриффиндоре, Драко — на Слизерине, и что свело их вместе, остаётся загадкой. Они благополучно закончили Хогвартс и отправились прямиком на курсы авроров. Понятно, зачем это Поттеру, но Драко и близко не задумывался об Аврорате. Точнее, иногда задумывался, но, как правило, эти мысли носили мрачный характер. В связи с драконами Драко плавно перешёл на тему Турнира трёх волшебников и долго предавался несуществующим ностальгическим воспоминаниям о давней победе Крама. Поттер, оказывается, очень жаждал поучаствовать. И Драко тоже. И бороды у них тоже были — как и у толпы других желающих. Уизли-младшего Поттер упомянул вскользь, и Малфой счастливо решил, что в этом загадочном мире их пути особенно не пересекались.
Пугает, что этому Поттеру — с его ухмылками и шуточками — даже не хочется дать по морде. И проклятьем в него запустить тоже почему-то не хочется.
Чертовщина какая-то.
Больше всего его тревожит Боунс, даже родители пугают меньше. Однажды они навестили его вдвоём, ещё раз пришла мама. Отец был немного холоден, мать держалась проще, чем обычно. Всё прошло очень вежливо и неторопливо — как подобает Малфоям.
Вот только Боунс не вписывалась в эту картину. Во всём этом зеркальном мире она одна была настоящей. Сьюзен смеялась, ругалась, целовала его при встрече и на прощание, рассказывала смешные случаи из практики и зачаровала вырезку из «Пророка», где сообщалось о геройском поступке Д. Малфоя, Г. Поттера и Ч. Уизли. Вырезка планировала по палате, то и дело попадаясь на глаза Драко. Сьюзен Боунс из Хогвартса образца тысяча девятьсот девяносто шестого была бледной тенью женщины, которую называли «целитель Малфой», но самое главное — эта Сьюзен любила его. Любила Драко Малфоя — ужасного пациента, аврора, непутёвого мужа, и он не мог от этого отказаться. Надо было впасть в кому и очнуться в каком-то параллельном мире, чтобы понять, чего тебе не хватало на самом деле.
В день выписки — через две недели после отвратительного пробуждения в незнакомой палате — она вбегает в палату, посвежевшая, сияющая, нарядная, в сопровождении чистенького эльфа.
— Мотти перенесёт нас домой.
— Мотти рад, что хозяин снова будет дома. Госпожа почти не бывать дома, а когда бывать, то плакать, много плакать, — эльф прижимает уши. — Хозяин не должен оставлять хозяйку.
Драко криво улыбается.
Домовик даёт ему советы. Неудивительно, что они не живут в Малфой-мэноре.
Посреди огромного холла, который он толком не успел рассмотреть, Драко целует свою ненастоящую жену, слышит, как она непривычно низко стонет и прижимается ближе, и больше не задаёт себе вопросов.
Они собираются отмечать Рождество, и Драко чувствует, что сходит с ума.
У выхода из палаты она оборачивается:
— Я скучала.
— Сьюзен, — Драко облизывает губы. — Спасибо тебе.
Она подмигивает и выходит из палаты.
Мерлинова борода, куда он попал?
— И тут этот Боб как запустит Адским пламенем!
— У него мозг садового гнома.
— А я о чём? Адским пламенем — в дракона! Ну, эта хвосторога и ответила. Она-то думала, это другой дракон на её территории. Но вся фигня в том, что они на это и надеялись! Чарли был прав, они сначала заставляли драконов выйти из себя, а потом выманивали на территорию, оцепленную чарами. А потом вытаскивали яйца! Идеальная ловушка! И никто ничего не подозревал — драконы шумные создания, мало ли чего они горланят. А ты вообще герой!
Драко только неопределённо хмыкает. Он прихлёбывает куриный бульон из кружки-непроливайки и слушает рассказ Гарри Поттера о том, как они героически отловили банду контрабандистов, торговавших драконьими яйцами. Рассказ включает отчёт о слежке, оду стратегии, которую придумал Драко, скромное замечание, как бравый аврор Поттер вытащил полумёртвого Малфоя с поля боя, и пару слов о пользе Чарли Уизли во всём этом деле.
Ситуация смахивает на сюрреализм, но за последние пару суток Драко неоднократно давал зарок ничему не удивляться. Он слушает Поттера, кивает в нужных местах, задаёт наводящие вопросы, спрашивает, как Сьюзен перенесла его отсутствие, покорно питается больничной пищей (бульоном, кашей и протёртыми овощами). Правда, Поттер однажды поклялся, что со дня на день Джинни вернётся с очередного матча и он незаметно принесёт ему их «чудо-коктейль». Драко содрогнулся и понадеялся, что Уизли (которая теперь была миссис Поттер) задержится подольше — вместе со своими «Гарпиями».
Всё, что он выяснил, сводится к следующему: ему тридцать, он три года женат на Боунс и они никогда не жили в Малфой-мэноре, который по-прежнему занимают старшие Малфои. Тётка Сьюзен жива. Родители Поттера умерли, защищая сына от Лорда, зато Сириус Блэк каким-то образом оказался на свободе и воспитывал крестника. Всё это приводило к главному вопросу: что стало с Тёмным Лордом? Шрама на лбу у Поттера не было. Поттер учился на Гриффиндоре, Драко — на Слизерине, и что свело их вместе, остаётся загадкой. Они благополучно закончили Хогвартс и отправились прямиком на курсы авроров. Понятно, зачем это Поттеру, но Драко и близко не задумывался об Аврорате. Точнее, иногда задумывался, но, как правило, эти мысли носили мрачный характер. В связи с драконами Драко плавно перешёл на тему Турнира трёх волшебников и долго предавался несуществующим ностальгическим воспоминаниям о давней победе Крама. Поттер, оказывается, очень жаждал поучаствовать. И Драко тоже. И бороды у них тоже были — как и у толпы других желающих. Уизли-младшего Поттер упомянул вскользь, и Малфой счастливо решил, что в этом загадочном мире их пути особенно не пересекались.
Пугает, что этому Поттеру — с его ухмылками и шуточками — даже не хочется дать по морде. И проклятьем в него запустить тоже почему-то не хочется.
Чертовщина какая-то.
Больше всего его тревожит Боунс, даже родители пугают меньше. Однажды они навестили его вдвоём, ещё раз пришла мама. Отец был немного холоден, мать держалась проще, чем обычно. Всё прошло очень вежливо и неторопливо — как подобает Малфоям.
Вот только Боунс не вписывалась в эту картину. Во всём этом зеркальном мире она одна была настоящей. Сьюзен смеялась, ругалась, целовала его при встрече и на прощание, рассказывала смешные случаи из практики и зачаровала вырезку из «Пророка», где сообщалось о геройском поступке Д. Малфоя, Г. Поттера и Ч. Уизли. Вырезка планировала по палате, то и дело попадаясь на глаза Драко. Сьюзен Боунс из Хогвартса образца тысяча девятьсот девяносто шестого была бледной тенью женщины, которую называли «целитель Малфой», но самое главное — эта Сьюзен любила его. Любила Драко Малфоя — ужасного пациента, аврора, непутёвого мужа, и он не мог от этого отказаться. Надо было впасть в кому и очнуться в каком-то параллельном мире, чтобы понять, чего тебе не хватало на самом деле.
В день выписки — через две недели после отвратительного пробуждения в незнакомой палате — она вбегает в палату, посвежевшая, сияющая, нарядная, в сопровождении чистенького эльфа.
— Мотти перенесёт нас домой.
— Мотти рад, что хозяин снова будет дома. Госпожа почти не бывать дома, а когда бывать, то плакать, много плакать, — эльф прижимает уши. — Хозяин не должен оставлять хозяйку.
Драко криво улыбается.
Домовик даёт ему советы. Неудивительно, что они не живут в Малфой-мэноре.
Посреди огромного холла, который он толком не успел рассмотреть, Драко целует свою ненастоящую жену, слышит, как она непривычно низко стонет и прижимается ближе, и больше не задаёт себе вопросов.
Они собираются отмечать Рождество, и Драко чувствует, что сходит с ума.
Страница 3 из 10
