Хроники Малфоя. Павлин, Рождество и Исчезательный Шкаф

— Ты был в коме, — произносит она так, будто речь идёт о чём-то банальном. — Теперь ты приходишь в себя. Это нормально, Драко. Я вижу, что ты чем-то встревожен, вижу, что тебя что-то беспокоит, но ты здоров — я могу сказать это как колдомедик.

Что?

— Если тебе будет нужен совет, ты знаешь, что я выслушаю и помогу, чем смогу, — невозмутимо продолжает она, перебирая его волосы. По сравнению с привычной школьной стрижкой они порядком отросли. А может, в этом мире он предпочитал длинные волосы, как у отца. Судя по колдографиям, так и есть. — Если ты хочешь разобраться сам, я не тороплю.

До поры до времени Драко Малфой рос с пониманием простой истины: Малфои получают всё, что хотят, потому что у них есть на это право. Однажды, когда шестилетний Драко спросил отца, не нужно ли сначала заслужить это право, он получил в ответ полный взрослого снисхождения взгляд (который, кстати, ненавидел) и простое пояснение: Малфои не стараются заслужить. Они сразу получают. Так уж сложилось, сынок.

Драко дорого бы дал, чтобы Люциус Малфой из того, привычного мира мог увидеть его со стороны. Прямо в эту минуту. Вне всякого сомнения, отца не поразил бы просторный, со вкусом обставленный особняк. Ухоженный садик, заполонённый простыми цветами, скорее всего, вызвал бы брезгливую усмешку, не говоря уже об огромном полосатом коте, который имел привычку драть косяк двери в ту самую шикарную ванную на третьем этаже и спал под креслом в гостиной. Нет, Люциусу Малфою стоило взглянуть на новенькую сине-красную аврорскую мантию с блестящими медными застёжками. Люциусу Малфою стоило бы взглянуть на рыжеволосую ведьму, сидящую на коленях у его сына, женщину, сумевшую за пару недель заставить Драко почувствовать себя живым и почти счастливым.

Драко убеждён: он не заслужил ни эту форму, ни эту женщину.

И ему точно надо поговорить с отцом. О многом, кстати, поговорить.

Глава 2

Едва очутившись у ворот Малфой-мэнора, Драко ощущает позорное желание сбежать. Всё, совершенно всё в этом месте оказывается неправильным. Особняк — гордый, с устремлёнными ввысь башнями, не тронутый позором и запустеньем, наступившим после заточения отца в Азкабан, — похож на детскую мечту. Здесь никогда не распоряжался Тёмный Лорд, Драко никогда не уезжал отсюда со страхом вернуться и найти руины и пепел. Драко разглядывает башенки и стриженые тисы, не находя в себе мужества коснуться ворот. Как ни странно, помогает воспоминание о Поттере — о лохматом Поттере, сидящем в палате Мунго и разглагольствующем о том, как Драко спас целую кладку драконьих яиц.

Охранные чары расступаются перед ним, и Драко медленно идёт навстречу своему страху.

Страх ждёт его в кабинете. С неясным чувством горечи Драко понимает, что есть вещи, которые не меняются ни в одном из миров. Мама пригласила бы его выпить чаю. Отец же сидит за столом, медленно перебирая бумаги, и на появление Драко реагирует пластилиновой улыбкой — выверенной до мельчайших деталей.

— Драко.

— Отец.

Всё привычно, разыграно как по нотам, и оттого ощущение неправильности усиливается.

— Тебе нужны деньги?

Драко застывает посреди кабинета.

— Прошу прощения?

— Ты был в Гринготтсе, проверял счета, снова отказался от услуг гоблина, обслуживающего мой сейф, но пришёл ко мне. Единственное, что я могу заключить, — у тебя финансовые трудности. В конце концов, ты живёшь на широкую ногу, но едва ли твои доходы и доходы твоей супруги могут покрыть все растраты.

Драко чувствует, как ползут по лицу жаркие пятна. Час назад он видел свой счёт, который даже близко не стоит с богатством Малфоев, но вполне может позволить самому Драко, его жене, детям, а может, и внукам ни в чём не нуждаться.

— Как ты узнал, что я был в Гринготтсе?

— Многие стеснены в средствах и немногие стыдятся наблюдать, — Люциус по-особому выделяет последнее слово, словно оно должно что-то значить для Драко. Вот только в голове у Драко — чистый лист. — Сколько тебе нужно?

— Вообще-то я приехал не за деньгами, — медленно произносит Драко. Он всё ещё вынужден принимать лекарства, даже после выписки из Мунго, и они отчаянно тормозят мысль, а сейчас ему нужна скорость.

Люциус слегка прищуривается.

— В чём же дело? Артефакт? Книга из библиотеки? — его глаза расширяются. — Твоя жена беременна? Драко, с этого надо было начинать! В конце концов, наследник для семьи…

— Нет, — Драко сглатывает. — Нет. Я просто хотел узнать, как ты. Как идут твои дела, — поправляет он сам себя, обводя руками заваленный бумагами стол. — Но, вижу, ты занят. Как всегда.

— Драко, — вкрадчиво произносит Люциус, и длинные пальцы скользят, исчезают из поля зрения. — Если у тебя возникли проблемы…

Невербального Протего хватает, чтобы заставить Люциуса замолчать на середине фразы.

— Интересное понятие о сыновней заботе, — хмыкает он.