Хроники Малфоя. Павлин, Рождество и Исчезательный Шкаф

А ещё он гадает, хватит ли ему сил до конца этой ночи, потому что Сьюзен выглядит потрясающе в узком тёмно-синем платье с открытой спиной, и каждый раз, когда он чувствует её локоть или перехватывает взгляд, ему становится больно и сладко, и Драко знает, что он глупец, что это должно было случиться. Дело даже не в сексе — хорошо, не только в нём! — дело в том, что рядом с ней он забывает о разговоре с отцом и о газете, найденной в Министерской библиотеке, о смертельном задании, полученном в мире, который перестал существовать, и о недоверии к этому, такому яркому миру. Он в шаге от любви, ему шестнадцать, а его телу — тридцать, и ему почти так же страшно, как на первой аудиенции у Лорда.

Путаные мысли прерывает сигнал охранных чар на входной двери.

— Приехали! — восклицает Поттер и, никого не спросив, несётся открывать. — Я же говорил!

Вслед за Сьюзен, смеющейся и уже сбегающей вниз по лестнице, Драко неуверенно выбирается из-за стола, выходит в холл и чувствует, что поторопился. Прямо сейчас ему очень хочется присесть. На пороге стоит Северус Снейп. Возраст ему к лицу — и волосы в хвост, и очки в широкой оправе, и тёмное маггловское пальто. Он знакомым до боли жестом смахивает с рукава снежинки, что-то говорит Поттеру и пропускает вперёд молодую женщину с корзиной тропических фруктов — неуместных и праздничных одновременно. Неукротимая копна кудрей и улыбка до ушей — Гермиона Грейнджер обнимает Сьюзен и Поттера и машет замершему на лестнице Драко.

— С Рождеством! Мы сбежали с конференции сразу после выступления Слагхорна и сели на самолёт. Достать портключ сейчас совершенно невозможно!

— Если ты не Гораций Слагхорн и не Альбус Дамблдор, разумеется, — добавляет Снейп. — Гермиона, отдай Мотти пальто.

— А, Мотти. Привет, — Грейнджер улыбается домовику, как старому другу. — С Рождеством.

— С Рождеством, миссис Снейп. С Рождеством, мистер Снейп, — Мотти недоверчиво косится на Гермиону. — Мотти не примет подарок.

Драко против воли кривится в усмешке. Вот что не меняется ни в одном из миров — надменность его отца и глупость Грейнджер, когда дело касается домовиков.

Секунду.

Миссис Снейп?

— Драко? — Снейп, как всегда неслышно оказавшись рядом, смотрит на него своим фирменным ястребиным взглядом. — Как ты?

— И вас с Рождеством, — Драко пожимает руку декана, стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза. В последний раз декан смотрел на него с неясной смесью жалости и разочарования, и Драко ненавидел его за это. Ещё больше он ненавидел Снейпа за то, что взгляд был вполне заслужен. — Я в порядке, прихожу в себя. Нужно время. Как Гр… Гермиона?

Снейп поворачивается и смотрит на Грейнджер, смотрит так, как раньше смотрел только на проверенный годами серебряный котёл, на последний флакон желчи броненосца, на удачно составленный рецепт, и Драко с ужасом думает, насколько плохо он знает декана. Снейп смотрит на Грейнджер с той гордостью и нежностью, с тем сентиментальным удовлетворением и неудовольствием, какое испытывает художник при взгляде на созданную им же картину, с усталой уверенностью человека, заслужившего исключительное право на нечто очень ценное.

— Она была великолепна. Полагаю, завтра проснётся знаменитой. Ей всегда этого хотелось. Сегодняшнюю конференцию можно считать репетицией. В Вене она будет блистать, и никто не оспорит её право на премию в этом году.

— Вы закончили обо мне сплетничать? — Грейнджер подхватывает мужа под локоть. — Сейчас Сьюзен откусит вам головы.

Разумеется, это неправда. Сьюзен выглядит как минимум заинтригованной, разглядывая их троицу, а потом подмигивает и кивает в сторону гостиной.

— Идёмте.

— Тост! — провозглашает Тонкс, вставая и роняя вилку. Волосы немедленно становятся ярче и сливаются по цвету с остролистом. — За моего кузена, который объединил нас всех! За его прекрасную жену, которая терпит всю нашу компанию каждый год! Ребята, вы просто волшебники! Ура!

Драко теряется в блеске бокалов и буйстве запахов, ему почему-то кажется, что жаркое пахнет пылью, а вино на вкус отдаёт чемерицей. Смех перерастает в гул, в ушах снова грохочет кровь, тёплая рука Сьюзен выскальзывает из его ладони, исчезает яркий свет гостиной, и только слышно, как Снейп снова и снова зовёт его по имени.

Глава 3

Лицо Снейпа проявляется из темноты — медленно, словно с неохотой. Он хмурит брови, поджимает губы и вообще ведёт себя так, словно Драко — величайшая проблема, с которой он сталкивался на своём пути.

— В очках вам лучше, — Драко морщится, пытаясь собрать мысли в кучу. — Чёрт, я выпил лишнего, похоже. Сьюзен говорила, что можно только глоток.

Драко привык, что по лицу Снейпа невозможно прочесть ничего, но сейчас явно что-то промелькнуло. Хорошо бы ещё понять, что именно.

— Мистер Малфой, — медленно и ужасно строго произносит Снейп.