Фандом: Гарри Поттер. Узнать истину нетрудно, а вот принять её — куда сложнее.
Добавить в моё избранное
33 мин, 24 сек 6679
— Вы понимаете, где находитесь?
Драко садится — не без поддержки Снейпа — и понимает, что минуту назад лежал на полу Выручай-комнаты. Рядом с ним — распахнутый и какой-то покосившийся Исчезательный Шкаф. Артефакт кажется абсолютно мёртвым, и Драко не по себе от одной этой мысли.
Исчезательный Шкаф.
— Нет, — убеждённо произносит он. — Это просто невозможно. Я же… Рождество. Рождество! — он отчаянно вглядывается в декана. — Вы же были там. Вы приехали с конференции. Помните? Конференция в Аргентине. Вы опоздали на ужин, но всё равно приехали.
Снейпа слегка передёргивает.
— Мистер Малфой… Послушайте. Вы выпили зелье близнецов Уизли. Нечто вроде смеси Усыпляющего зелья и Морочащей закваски. Не знаю, когда это произошло, но, видимо, за ужином. Я не мог найти вас, пока не дошёл до этой комнаты. Я не сразу её увидел, видимо, это особенность замка. Мистер Малфой, что последнее вы помните?
Драко смотрит на декана и понимает сразу две вещи. Первое: Северус Снейп никогда не пытался отобрать его славу. Второе: Северус Снейп всегда, сколько Драко его знал, видимо, был человеком Дамблдора, и Драко должен понять, что ему сделать прямо сейчас, потому что уже через минуту будет поздно.
— Профессор, — привычное обращение отчего-то даётся с трудом. — Я знаю, что вы не пытались навредить мне или отобрать мою славу. Я не смогу… — Драко до боли прикусывает кончик языка, но глаза всё равно начинают гореть, а в груди всё сворачивается спиралью. — Я не смогу убить директора. Я… хочу с ним поговорить. Пожалуйста. Я знаю, что вы шпионите для Ордена Феникса. Я натворил дел, но всё можно исправить, честное слово, — он вглядывается в бледное лицо Снейпа и чувствует себя ребёнком, маленьким, едва ли имеющим значение для огромного суетливого мира. — Кажется, я сломал Исчезательный Шкаф, вместо того чтобы починить его. Никто уже не пройдёт в школу, понимаете? Пожалуйста, я прошу вас.
Оказывается, это не так уж унизительно — смотреть на того, кого ты столько лет уважал, снизу вверх и просить о шансе, даже если шанс — разговор с директором и Обливиэйт в итоге.
Оказывается, это не так уж страшно — смотреть в лицо своей судьбе, даже если в данный момент судьба — это твой декан.
— Я не представляю, о чём вы говорите, мистер Малфой, — ровно произносит Снейп, но в его глазах есть отзвук того чувства, с которым он смотрел на Драко в том мире. — Но я отведу вас к директору.
Дорога до директорского кабинета бесконечна. Хогвартс спит — отбой уже был, но Альбус Дамблдор сидит в своём кресле с таким видом, будто всю жизнь ждал этого момента.
— Мистер Малфой хотел с вами поговорить, директор, — сухо роняет Снейп.
— Профессор, останьтесь!
Оба учителя смотрят на Драко с таким любопытством, что его передёргивает.
— Я хотел сказать, — он смотрит Дамблдору прямо в глаза, — что всё знаю. Про Орден и про то, что профессор Снейп предал Тёмного Лорда, — он вспоминает смеющуюся Грейнджер, Снейпа в маггловском пальто, сидящего в палате Поттера.
— Вот как, — Дамблдор поглаживает бороду. — И что навело тебя на эту мысль?
— Братья Уизли. Их зелье. Вы можете… в общем, легиллименция. Я не против. Но я хотел сказать другое, — он думает о Сьюзен, о бледной спине в вырезе синего платья, о гордых шпилях Малфой-мэнора. — Я принял решение. Позвольте мне всё исправить. Скажите, что я должен сделать, чтобы защитить мою семью и Хогвартс. Просто скажите. Я не хочу быть Пожирателем смерти.
Дамблдор молчит, и Драко добавляет главное:
— Мне страшно.
— Присядьте, — тихо говорит Дамблдор. Где-то позади слышен свистящий вздох Снейпа. Драко не любит эти вздохи — они никогда не несут ничего хорошего. — Если вы готовы, мистер Малфой, то давайте начнём с чая.
— Простите?
— Чай, — повторяет Дамблдор, и на столе появляется сервировка на троих. — Знаете, когда человек решается на перемены, он обязательно должен выпить чаю. Вы никогда не задумывались, почему порой мы пьём чай просто от безделья? Нет? Вот я полагаю, что чай помогает нам на несколько минут отрешиться от того, что нас мучает, потому что нельзя принимать решение, когда душу разъедает острая боль.
Драко берёт чашку, отпивает глоток.
— Вы добавили Сыворотку правды? — спрашивает он.
— Нет. С чего ты взял?
— Это было бы разумно.
Дамблдор грустно улыбается.
— Драко, ничто из того, что построено на обмане, не является разумным. В лучшем случае — целесообразным, но, думаю, с тебя хватит целесообразности. Я предлагаю тебе задать три вопроса. Ты можешь спросить у меня всё, что хочешь, а я в ответ задам три вопроса тебе. Кажется, так любит делать твой отец?
— Откуда вы…
— Драко, — из уст директора его имя звучит странно. — Твой отец тоже был студентом Слизерина, так что поверь: едва ли он может меня удивить.
Драко садится — не без поддержки Снейпа — и понимает, что минуту назад лежал на полу Выручай-комнаты. Рядом с ним — распахнутый и какой-то покосившийся Исчезательный Шкаф. Артефакт кажется абсолютно мёртвым, и Драко не по себе от одной этой мысли.
Исчезательный Шкаф.
— Нет, — убеждённо произносит он. — Это просто невозможно. Я же… Рождество. Рождество! — он отчаянно вглядывается в декана. — Вы же были там. Вы приехали с конференции. Помните? Конференция в Аргентине. Вы опоздали на ужин, но всё равно приехали.
Снейпа слегка передёргивает.
— Мистер Малфой… Послушайте. Вы выпили зелье близнецов Уизли. Нечто вроде смеси Усыпляющего зелья и Морочащей закваски. Не знаю, когда это произошло, но, видимо, за ужином. Я не мог найти вас, пока не дошёл до этой комнаты. Я не сразу её увидел, видимо, это особенность замка. Мистер Малфой, что последнее вы помните?
Драко смотрит на декана и понимает сразу две вещи. Первое: Северус Снейп никогда не пытался отобрать его славу. Второе: Северус Снейп всегда, сколько Драко его знал, видимо, был человеком Дамблдора, и Драко должен понять, что ему сделать прямо сейчас, потому что уже через минуту будет поздно.
— Профессор, — привычное обращение отчего-то даётся с трудом. — Я знаю, что вы не пытались навредить мне или отобрать мою славу. Я не смогу… — Драко до боли прикусывает кончик языка, но глаза всё равно начинают гореть, а в груди всё сворачивается спиралью. — Я не смогу убить директора. Я… хочу с ним поговорить. Пожалуйста. Я знаю, что вы шпионите для Ордена Феникса. Я натворил дел, но всё можно исправить, честное слово, — он вглядывается в бледное лицо Снейпа и чувствует себя ребёнком, маленьким, едва ли имеющим значение для огромного суетливого мира. — Кажется, я сломал Исчезательный Шкаф, вместо того чтобы починить его. Никто уже не пройдёт в школу, понимаете? Пожалуйста, я прошу вас.
Оказывается, это не так уж унизительно — смотреть на того, кого ты столько лет уважал, снизу вверх и просить о шансе, даже если шанс — разговор с директором и Обливиэйт в итоге.
Оказывается, это не так уж страшно — смотреть в лицо своей судьбе, даже если в данный момент судьба — это твой декан.
— Я не представляю, о чём вы говорите, мистер Малфой, — ровно произносит Снейп, но в его глазах есть отзвук того чувства, с которым он смотрел на Драко в том мире. — Но я отведу вас к директору.
Дорога до директорского кабинета бесконечна. Хогвартс спит — отбой уже был, но Альбус Дамблдор сидит в своём кресле с таким видом, будто всю жизнь ждал этого момента.
— Мистер Малфой хотел с вами поговорить, директор, — сухо роняет Снейп.
— Профессор, останьтесь!
Оба учителя смотрят на Драко с таким любопытством, что его передёргивает.
— Я хотел сказать, — он смотрит Дамблдору прямо в глаза, — что всё знаю. Про Орден и про то, что профессор Снейп предал Тёмного Лорда, — он вспоминает смеющуюся Грейнджер, Снейпа в маггловском пальто, сидящего в палате Поттера.
— Вот как, — Дамблдор поглаживает бороду. — И что навело тебя на эту мысль?
— Братья Уизли. Их зелье. Вы можете… в общем, легиллименция. Я не против. Но я хотел сказать другое, — он думает о Сьюзен, о бледной спине в вырезе синего платья, о гордых шпилях Малфой-мэнора. — Я принял решение. Позвольте мне всё исправить. Скажите, что я должен сделать, чтобы защитить мою семью и Хогвартс. Просто скажите. Я не хочу быть Пожирателем смерти.
Дамблдор молчит, и Драко добавляет главное:
— Мне страшно.
— Присядьте, — тихо говорит Дамблдор. Где-то позади слышен свистящий вздох Снейпа. Драко не любит эти вздохи — они никогда не несут ничего хорошего. — Если вы готовы, мистер Малфой, то давайте начнём с чая.
— Простите?
— Чай, — повторяет Дамблдор, и на столе появляется сервировка на троих. — Знаете, когда человек решается на перемены, он обязательно должен выпить чаю. Вы никогда не задумывались, почему порой мы пьём чай просто от безделья? Нет? Вот я полагаю, что чай помогает нам на несколько минут отрешиться от того, что нас мучает, потому что нельзя принимать решение, когда душу разъедает острая боль.
Драко берёт чашку, отпивает глоток.
— Вы добавили Сыворотку правды? — спрашивает он.
— Нет. С чего ты взял?
— Это было бы разумно.
Дамблдор грустно улыбается.
— Драко, ничто из того, что построено на обмане, не является разумным. В лучшем случае — целесообразным, но, думаю, с тебя хватит целесообразности. Я предлагаю тебе задать три вопроса. Ты можешь спросить у меня всё, что хочешь, а я в ответ задам три вопроса тебе. Кажется, так любит делать твой отец?
— Откуда вы…
— Драко, — из уст директора его имя звучит странно. — Твой отец тоже был студентом Слизерина, так что поверь: едва ли он может меня удивить.
Страница 9 из 10
