Фандом: Гарри Поттер. Канун Рождества — это, разумеется, лучшее время разрешить спор двух приведений о том, какой факультет — Слизерин или Гриффиндор — главнее.
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 14797
Из всех многочисленных привидений Хогвартса самым страшным являлся, разумеется, Кровавый Барон. Прочие призраки считались с его мнением, и даже неуправляемый полтергейст Пивз по одному его слову прекращал свои бесчинства. Вот почему все были так удивлены, когда на праздничном ужине в честь очередной годовщины собственной казни Почти Безголовый Ник затеял с Бароном никому не нужную перепалку, приведшую, впрочем, к весьма интересным для всех бестелесных обитателей Хогвартса последствиям.
— За Гриффиндор — ведущий факультет Хогвартса! — провозгласил сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, подняв чашу с давно перебродившим вином.
— Это почему же, разрешите спросить, вы позволяете себе такие наглые и безосновательные высказывания? — лязгнул цепями Кровавый Барон.
Почти Безголовый Ник при этих мрачных звуках вздрогнул так, что не до конца отрубленная голова опасно закачалась на плечах, но все же нашел в себе силы ответить:
— Из всех основателей только Годрик Гриффиндор внес свой вклад в дело победы над Темным Лордом. Ведь именно его Шляпа и меч поспособствовали расправе над этой ужасной тварью — я имею в виду, конечно же, змею Волдеморта! Кроме того, именно на этом факультете учился Гарри Поттер — Избранный, который, хвала Мерлину, и прикончил самого темного волшебника современности!
— Да?! — в голосе Кровавого Барона промелькнули знакомые нотки, и все обернулись, чтобы удостовериться, что праздник не почтил собственным присутствием сам профессор Снейп. — А вы разве не в курсе насчет того, где учился наш директор, приложивший немало усилий для свержения Темного Лорда и едва не заплативший жизнью за свою отчаянную смелость? Так я вам напомню! — цепи звякнули более грозно. — Он — выпускник факультета прославленного Салазара Слизерина!
— Ваш Слизерин знаменит исключительно тем, что василиск из созданной им Тайной комнаты едва не погубил школу, — пискнул Толстый Монах и, видимо, сам испугавшись подобной наглости, зажал прозрачными руками рот.
— Та-а-ак, — протянул Кровавый Барон, — значит, вот как вы все думаете о великом волшебнике всех времен и народов. Хорошо же! Мы заключим пари! Наш уважаемый директор и его супруг — профессор Поттер — являются представителями обоих факультетов. Они же и помогут нам разрешить наш спор. Кто из них окажется сверху — тот и принесет победу своему факультету. Хотя я на вашем месте сразу отказался бы от участия в споре. Ведь даже безмозглому Пивзу ясно, что директор Снейп вовек не позволит своему молодому партнеру главенствовать над ним!
— Погодите, Барон, вы предлагаете нам низкую роль соглядатаев? — возмутился Почти Безголовый Ник. — Вы хотите, чтобы мы подсматривали за интимной жизнью этих достойных волшебников, только для того, чтобы узнать, «кто в Хогвартсе главный»?! Да я никогда не пойду на это!
— И тем самым признаете собственное поражение и назовете Слизерин ведущим факультетом школы! — торжествующе произнес Барон.
— Нет, на такое я не соглашусь ни за что! — запальчиво вскричал сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. — И потом… с некоторых пор, а именно после последних летних каникул, профессор Снейп и профессор Поттер вдруг сделались весьма осторожными. В былые годы мне случалось — лишь мельком, конечно, я не собирался подглядывать — застать их нежно лобызающимися на верхушке Астрономической башни, и даже более того… — в голосе Почти Безголового Ника послышались мечтательные нотки, впрочем, он быстро одернул себя и с нескрываемым сожалением сказал: — Но те времена безвозвратно прошли. Теперь они запираются в директорских покоях и накладывают столь мощные Охранные заклинания, что никто — повторяю, никто! — без их ведома не сможет вторгнуться в их комнаты.
— Ничего. Мы никуда не торопимся. Установление истины не терпит суеты… — неожиданно миролюбиво согласился Барон.
Шанс проверить «кто в Хогвартсе главный» представился спорщикам не скоро. Вплоть до рождественских каникул им никак не удавалось подловить директора Снейпа и профессора Поттера на«горяченьком». После памятного случая, произошедшего этим летом, когда, благодаря бездельнику Пивзу, им пришлось топать в школу чуть ли не голышом (ну не считать же, в самом деле, достойным двух профессоров облачением нескромные травяные юбчонки))), супруги стали невероятно осторожными. Теперь они проявляли свою страсть исключительно в стенах директорской спальни, огражденной, как и говорил сэр Николас, всеми мыслимыми Охранными и Заглушающими чарами.
Впрочем, время каникул всегда было для самозабвенно отдававшихся работе Снейпа и Поттера возможностью слегка расслабиться…
В последний предрождественский ужин в Большом зале было непривычно пусто. Великолепной трапезой, приготовленной умельцами-эльфами, наслаждались оставшиеся в замке преподаватели и несколько учеников, по какой-то причине не уехавших на каникулы домой. Разумеется, по традиции все — и педагоги, и студенты — сидели за одним столом.
— За Гриффиндор — ведущий факультет Хогвартса! — провозгласил сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, подняв чашу с давно перебродившим вином.
— Это почему же, разрешите спросить, вы позволяете себе такие наглые и безосновательные высказывания? — лязгнул цепями Кровавый Барон.
Почти Безголовый Ник при этих мрачных звуках вздрогнул так, что не до конца отрубленная голова опасно закачалась на плечах, но все же нашел в себе силы ответить:
— Из всех основателей только Годрик Гриффиндор внес свой вклад в дело победы над Темным Лордом. Ведь именно его Шляпа и меч поспособствовали расправе над этой ужасной тварью — я имею в виду, конечно же, змею Волдеморта! Кроме того, именно на этом факультете учился Гарри Поттер — Избранный, который, хвала Мерлину, и прикончил самого темного волшебника современности!
— Да?! — в голосе Кровавого Барона промелькнули знакомые нотки, и все обернулись, чтобы удостовериться, что праздник не почтил собственным присутствием сам профессор Снейп. — А вы разве не в курсе насчет того, где учился наш директор, приложивший немало усилий для свержения Темного Лорда и едва не заплативший жизнью за свою отчаянную смелость? Так я вам напомню! — цепи звякнули более грозно. — Он — выпускник факультета прославленного Салазара Слизерина!
— Ваш Слизерин знаменит исключительно тем, что василиск из созданной им Тайной комнаты едва не погубил школу, — пискнул Толстый Монах и, видимо, сам испугавшись подобной наглости, зажал прозрачными руками рот.
— Та-а-ак, — протянул Кровавый Барон, — значит, вот как вы все думаете о великом волшебнике всех времен и народов. Хорошо же! Мы заключим пари! Наш уважаемый директор и его супруг — профессор Поттер — являются представителями обоих факультетов. Они же и помогут нам разрешить наш спор. Кто из них окажется сверху — тот и принесет победу своему факультету. Хотя я на вашем месте сразу отказался бы от участия в споре. Ведь даже безмозглому Пивзу ясно, что директор Снейп вовек не позволит своему молодому партнеру главенствовать над ним!
— Погодите, Барон, вы предлагаете нам низкую роль соглядатаев? — возмутился Почти Безголовый Ник. — Вы хотите, чтобы мы подсматривали за интимной жизнью этих достойных волшебников, только для того, чтобы узнать, «кто в Хогвартсе главный»?! Да я никогда не пойду на это!
— И тем самым признаете собственное поражение и назовете Слизерин ведущим факультетом школы! — торжествующе произнес Барон.
— Нет, на такое я не соглашусь ни за что! — запальчиво вскричал сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. — И потом… с некоторых пор, а именно после последних летних каникул, профессор Снейп и профессор Поттер вдруг сделались весьма осторожными. В былые годы мне случалось — лишь мельком, конечно, я не собирался подглядывать — застать их нежно лобызающимися на верхушке Астрономической башни, и даже более того… — в голосе Почти Безголового Ника послышались мечтательные нотки, впрочем, он быстро одернул себя и с нескрываемым сожалением сказал: — Но те времена безвозвратно прошли. Теперь они запираются в директорских покоях и накладывают столь мощные Охранные заклинания, что никто — повторяю, никто! — без их ведома не сможет вторгнуться в их комнаты.
— Ничего. Мы никуда не торопимся. Установление истины не терпит суеты… — неожиданно миролюбиво согласился Барон.
Шанс проверить «кто в Хогвартсе главный» представился спорщикам не скоро. Вплоть до рождественских каникул им никак не удавалось подловить директора Снейпа и профессора Поттера на«горяченьком». После памятного случая, произошедшего этим летом, когда, благодаря бездельнику Пивзу, им пришлось топать в школу чуть ли не голышом (ну не считать же, в самом деле, достойным двух профессоров облачением нескромные травяные юбчонки))), супруги стали невероятно осторожными. Теперь они проявляли свою страсть исключительно в стенах директорской спальни, огражденной, как и говорил сэр Николас, всеми мыслимыми Охранными и Заглушающими чарами.
Впрочем, время каникул всегда было для самозабвенно отдававшихся работе Снейпа и Поттера возможностью слегка расслабиться…
В последний предрождественский ужин в Большом зале было непривычно пусто. Великолепной трапезой, приготовленной умельцами-эльфами, наслаждались оставшиеся в замке преподаватели и несколько учеников, по какой-то причине не уехавших на каникулы домой. Разумеется, по традиции все — и педагоги, и студенты — сидели за одним столом.
Страница 1 из 2
