Фандом: Гарри Поттер. Канун Рождества — это, разумеется, лучшее время разрешить спор двух приведений о том, какой факультет — Слизерин или Гриффиндор — главнее.
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 14799
В самый разгар ужина профессор ЗОТИ Поттер уронил вилку и, наклонившись ее достать, тайком погладил ни о чем не подозревавшего супруга по колену. Несмотря на плотную ткань брюк, Снейп почувствовал, как в ответ на незамысловатую ласку по телу — взбираясь от колена все выше и выше — побежали мурашки. Он бросил на Гарри строгий предупреждающий взгляд, но судорожный вздох, которого грозный директор Снейп никак не сумел сдержать, подсказал игриво настроенному профессору Поттеру, что действия свои он ведет в верном направлении. Следующей под стол упала салфетка. А за ней — и нож.
— Как вы сегодня неловки! — заметил снова оглаженный, теперь уже по гораздо более интимному месту, Снейп, на людях соблюдавший субординацию и называвший партнера исключительно на «вы».
— Вы находите? — беспечно спросил Гарри, изо всех сил изображая святую невинность. — Вероятно, на меня так влияет дух приближающегося Рождества.
Они честно высидели до окончания ужина, искренне радуясь, что традиционное одеяние магов успешно скрывает совершенно неприличное возбуждение, чинно попрощались со всеми присутствующими, пожелав им счастливого Рождества, и направились к директорским апартаментам, стараясь не касаться друг друга. Однако когда шаги расходившихся по своим комнатам педагогов и удалявшихся в факультетские гостиные учеников затихли в глубине коридоров, Снейп с еле слышным рычанием буквально впечатал Поттера в стену и впился в его губы яростным поцелуем.
— Негодный мальчишка! — зашептал он в самое ухо супруга, едва они смогли немного перевести дух. — Ты нарочно довел меня до такого невменяемого состояния? А ну, марш в класс! Будет тебе сейчас отработка и сто баллов с Гриффиндора.
Распахнув дверь ближайшей к ним аудитории, Северус втолкнул в нее Гарри и тут же запечатал вход Заглушающими и Запирающими чарами.
Несколько минут они молча целовались, одновременно пытаясь справиться с коварными ремнями и молниями на брюках. Затем Снейп развернул Поттера спиной к себе и уложил животом на преподавательский стол. Северус и сам не понимал, с чего вдруг так завелся. Им овладел настоящий сексуальный голод. Можно было подумать, что это не его вчера ночью дважды довели до почти неприлично бурного оргазма. Он вполголоса пробормотал Очищающее, а потом невероятно полезное в личной жизни заклинание Смазки и практически без подготовки вошел в гостеприимно подставленную ему задницу. Поттер охнул, прогнулся в пояснице и принялся отчаянно подмахивать в такт бешеным движениям своего сорвавшегося с цепи партнера, приговаривая:
— Это… самая… лучшая… отработка… которую ты… когда-либо… мне назначал…
Два призрака, не до конца просочившиеся сквозь стену, наблюдали за этой жаркой сценой, буквально разинув рты.
— Вы видите?! — одними губами прошептал Кровавый Барон, обращаясь к Почти Безголовому Нику. — Слизерин сверху! Что я вам говорил?!
Директор Снейп тем временем ускорил темп и наконец, вцепившись в бедра профессора Поттера, излился в него с громким стоном наслаждения.
— Я говорил… — Барон внезапно оборвал фразу, потому что Гарри извернулся в объятиях Северуса, уселся на стол и тихо сказал:
— А мой статус профессора и супруга директора позволяет мне назначать отработки последнему?
— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Снейп, с полуслова поняв, куда клонит его распоясавшийся подчиненный, и плавным движением опустился перед ним на колени.
Если бы призраки могли менять цвета, они бы покраснели до корней волос, глядя на то, как суровый и обычно такой сдержанный директор Хогвартса, стоя на коленях, с нескрываемым удовольствием сосет и облизывает член своего младшего коллеги, доставляя тому море блаженства и приближая его к оргазму. Из чувства врожденной скромности привидения даже не стали досматривать представление, прекрасно догадываясь, чем оно окончится, и сожалея, что уже не сумеют сами испытать ничего подобного.
— По-вашему, мы можем объявить: в данном конкретном случае победила дружба, а точнее, любовь? — улыбнулся Ник, протягивая Барону прозрачную руку.
— Любовь между Слизерином и Гриффиндором? — саркастически усмехнулся тот. — Ну что ж, пожалуй, в этот раз я признаю вашу правоту. И, кстати, коли уж речь зашла о межфакультетских любви и дружбе, с кем вы встречаете Новый год?
— Как вы сегодня неловки! — заметил снова оглаженный, теперь уже по гораздо более интимному месту, Снейп, на людях соблюдавший субординацию и называвший партнера исключительно на «вы».
— Вы находите? — беспечно спросил Гарри, изо всех сил изображая святую невинность. — Вероятно, на меня так влияет дух приближающегося Рождества.
Они честно высидели до окончания ужина, искренне радуясь, что традиционное одеяние магов успешно скрывает совершенно неприличное возбуждение, чинно попрощались со всеми присутствующими, пожелав им счастливого Рождества, и направились к директорским апартаментам, стараясь не касаться друг друга. Однако когда шаги расходившихся по своим комнатам педагогов и удалявшихся в факультетские гостиные учеников затихли в глубине коридоров, Снейп с еле слышным рычанием буквально впечатал Поттера в стену и впился в его губы яростным поцелуем.
— Негодный мальчишка! — зашептал он в самое ухо супруга, едва они смогли немного перевести дух. — Ты нарочно довел меня до такого невменяемого состояния? А ну, марш в класс! Будет тебе сейчас отработка и сто баллов с Гриффиндора.
Распахнув дверь ближайшей к ним аудитории, Северус втолкнул в нее Гарри и тут же запечатал вход Заглушающими и Запирающими чарами.
Несколько минут они молча целовались, одновременно пытаясь справиться с коварными ремнями и молниями на брюках. Затем Снейп развернул Поттера спиной к себе и уложил животом на преподавательский стол. Северус и сам не понимал, с чего вдруг так завелся. Им овладел настоящий сексуальный голод. Можно было подумать, что это не его вчера ночью дважды довели до почти неприлично бурного оргазма. Он вполголоса пробормотал Очищающее, а потом невероятно полезное в личной жизни заклинание Смазки и практически без подготовки вошел в гостеприимно подставленную ему задницу. Поттер охнул, прогнулся в пояснице и принялся отчаянно подмахивать в такт бешеным движениям своего сорвавшегося с цепи партнера, приговаривая:
— Это… самая… лучшая… отработка… которую ты… когда-либо… мне назначал…
Два призрака, не до конца просочившиеся сквозь стену, наблюдали за этой жаркой сценой, буквально разинув рты.
— Вы видите?! — одними губами прошептал Кровавый Барон, обращаясь к Почти Безголовому Нику. — Слизерин сверху! Что я вам говорил?!
Директор Снейп тем временем ускорил темп и наконец, вцепившись в бедра профессора Поттера, излился в него с громким стоном наслаждения.
— Я говорил… — Барон внезапно оборвал фразу, потому что Гарри извернулся в объятиях Северуса, уселся на стол и тихо сказал:
— А мой статус профессора и супруга директора позволяет мне назначать отработки последнему?
— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Снейп, с полуслова поняв, куда клонит его распоясавшийся подчиненный, и плавным движением опустился перед ним на колени.
Если бы призраки могли менять цвета, они бы покраснели до корней волос, глядя на то, как суровый и обычно такой сдержанный директор Хогвартса, стоя на коленях, с нескрываемым удовольствием сосет и облизывает член своего младшего коллеги, доставляя тому море блаженства и приближая его к оргазму. Из чувства врожденной скромности привидения даже не стали досматривать представление, прекрасно догадываясь, чем оно окончится, и сожалея, что уже не сумеют сами испытать ничего подобного.
— По-вашему, мы можем объявить: в данном конкретном случае победила дружба, а точнее, любовь? — улыбнулся Ник, протягивая Барону прозрачную руку.
— Любовь между Слизерином и Гриффиндором? — саркастически усмехнулся тот. — Ну что ж, пожалуй, в этот раз я признаю вашу правоту. И, кстати, коли уж речь зашла о межфакультетских любви и дружбе, с кем вы встречаете Новый год?
Страница 2 из 2
