Фандом: Гарри Поттер. Рон Уизли очень любит конфеты. Однако «коварные» сладости иногда заставляют его переживать незапланированные приключения.
Добавить в моё избранное
44 мин, 20 сек 10173
— К тому же мне сложно предугадать, будет ли прогрессировать влияние снадобья на него или оно достигло своего максимума во время закрепления связи с предполагаемым объектом сердечной привязанности.
— Ты хочешь сказать, что для того, чтобы не сойти с ума, Уизли может понадобиться более тесный контакт с…
— Я его отравлю раньше, чем ему это понадобится! — разъяренно прошипел Снейп. Достав из кармана склянку, словно там у него был склад зельеварческой тары, он одним рывком за плечо Уизли освободил Поттера от удушающих объятий сбрендившего друга и скомандовал: — Гарри, мне нужно взять кровь на анализ, придержи его руку, чтобы я ее полностью не отрезал ненароком, — в тоне Северуса было столько неприкрытой жажды сотворить то, о чем он сказал, что Поттер даже улыбнулся — уж он-то знал ревнивый характер своего партнера, а еще он был прекрасно осведомлен, что тот ничего Рону не сделает, как бы на него ни злился.
— Значит, с Мунго пока повременим? — уточнил Робардс и получил уверенный кивок Снейпа в ответ.
Прихватив с собой фиал с кровью Уизли и коробку с недоеденными конфетами с начинкой из особой амортенции, Снейп отправился в свою лабораторию искать выход из сложившейся ситуации, напоследок кинув:
— Корнер, это твой косяк! Поэтому не отходишь от этого влюбленного идиота ни на шаг и не подпускаешь его к Поттеру, которому нужно работать. Учти… — Снейп бросил на Майкла такой выразительный взгляд, что тому уже не хотелось слушать дальнейшие условия, он заранее был согласен на все — даже на порцию быстродействующего яда. Снейпа очень уважали в Аврорате, но бывшие ученики еще и безотчетно его побаивались какой-то прямо-таки въевшейся в подсознание детской боязнью. — Учти, я узнаю, если это невменяемое существо попытается принудить Поттера к чему-то в интимном плане. Не забывайте, что Уизли — гетеросексуал, — вот так одним словом Снейп стер начавшие появляться на лицах ухмылки, вызванные якобы дружеской насмешкой над его преувеличенной ревностью. Оказалось, он заботился не только о партнере, но и о чувствах самого Уизли, который наверняка не обрадуется тому, что сейчас творит под действием зелья. Всем стало стыдно — они даже не задумались о том, что будет с их товарищем, когда он вернет себе контроль над собственными чувствами. В этом был весь Снейп — ткнуть мордой в упущенное из внимания, но такое очевидное объяснение своим действиям. Когда дверь за Снейпом закрылась, Робардс отдал команду:
— Всем заняться оформлением бумаг по операции. Если найдете какие-то связи с прошлыми делами, — он кивнул на дюжину папок, разложенных веером по столешнице, — сообщите мне, я подключу другие подразделения. Как только полный отчет будет лежать у меня на столе — все свободны до завтра. Поттер, тебе придется побыть с Уизли. Но ты это и так уже понял. Сообщишь Снейпу, где вас искать после того, как все здесь разгребете, — Робардс негромко хлопнул ладонью по крышке стола, словно ставил точку в своих распоряжениях, и поднялся, окидывая взглядом притихших авроров. — Отлично сработали. Но за инцидент с Уизли придется все же вам «подарков» подкинуть. Так что не обессудьте, — проследив за тем, как Рон ластится к Поттеру, преданно заглядывая тому в лицо, Робардс только хмыкнул и покинул кабинет.
— Вы слышали, что сказал Гавейн. Чем быстрее напишете свои рапорты — тем скорее отправитесь отсыпаться, — принял бразды управления ситуацией в свои руки Поттер. — Майкл, поможешь мне с архивными делами, — таким нехитрым способом Гарри облегчил Корнеру задачу и дал возможность выполнить указание Снейпа, который хоть и не был его непосредственным начальником, но и ослушаться его никто не рискнул бы. — За дело! — призвал он своих товарищей по отделению, а сам посмотрел на Уизли, тяжко вздыхавшего и пытавшегося снова его обнять, на этот раз вместе с креслом, в которое Поттер от него сбежал. — Рон, мне нужно поработать. Будь хорошим мальчиком, сядь рядом со мной и посиди спокойно и тихо, — обратился он к другу таким тоном, каким разговаривают с детьми и тяжелобольными.
Следующий час прошел для Гарри в непростых условиях, но он стойко терпел и обиженное сопение Рона, и его клятвы в вечной любви, и даже своеобразное описание его сексуальных фантазий, которые из-за строжайшего запрета на прикосновения так и грозили прорвать плотину неутоленной жажды «слиться в единое существо» и сразили Корнера наповал.
— Я буду облизывать тебя как леденец. Всего-всего — и спинку, и ручки, и все, что захочешь, — нашептывал Рон, вызывая хохот у Корнера и брезгливые гримасы у Поттера. — Вот посмотришь… Я отличный любовник, и в штанах у меня — ого-го! Тебе понравится, дорогой. Можно, я дотронусь до твоего ушка?
Но, как бы там ни было, архивные дела оказались просмотрены, четыре из них отобраны как перспективные к раскрытию, а рапорты и вся необходимая документация, оформленная по правилам, лежали на столе Поттера, давая повод задуматься — куда же вести невменяемого Рона?
— Ты хочешь сказать, что для того, чтобы не сойти с ума, Уизли может понадобиться более тесный контакт с…
— Я его отравлю раньше, чем ему это понадобится! — разъяренно прошипел Снейп. Достав из кармана склянку, словно там у него был склад зельеварческой тары, он одним рывком за плечо Уизли освободил Поттера от удушающих объятий сбрендившего друга и скомандовал: — Гарри, мне нужно взять кровь на анализ, придержи его руку, чтобы я ее полностью не отрезал ненароком, — в тоне Северуса было столько неприкрытой жажды сотворить то, о чем он сказал, что Поттер даже улыбнулся — уж он-то знал ревнивый характер своего партнера, а еще он был прекрасно осведомлен, что тот ничего Рону не сделает, как бы на него ни злился.
— Значит, с Мунго пока повременим? — уточнил Робардс и получил уверенный кивок Снейпа в ответ.
Прихватив с собой фиал с кровью Уизли и коробку с недоеденными конфетами с начинкой из особой амортенции, Снейп отправился в свою лабораторию искать выход из сложившейся ситуации, напоследок кинув:
— Корнер, это твой косяк! Поэтому не отходишь от этого влюбленного идиота ни на шаг и не подпускаешь его к Поттеру, которому нужно работать. Учти… — Снейп бросил на Майкла такой выразительный взгляд, что тому уже не хотелось слушать дальнейшие условия, он заранее был согласен на все — даже на порцию быстродействующего яда. Снейпа очень уважали в Аврорате, но бывшие ученики еще и безотчетно его побаивались какой-то прямо-таки въевшейся в подсознание детской боязнью. — Учти, я узнаю, если это невменяемое существо попытается принудить Поттера к чему-то в интимном плане. Не забывайте, что Уизли — гетеросексуал, — вот так одним словом Снейп стер начавшие появляться на лицах ухмылки, вызванные якобы дружеской насмешкой над его преувеличенной ревностью. Оказалось, он заботился не только о партнере, но и о чувствах самого Уизли, который наверняка не обрадуется тому, что сейчас творит под действием зелья. Всем стало стыдно — они даже не задумались о том, что будет с их товарищем, когда он вернет себе контроль над собственными чувствами. В этом был весь Снейп — ткнуть мордой в упущенное из внимания, но такое очевидное объяснение своим действиям. Когда дверь за Снейпом закрылась, Робардс отдал команду:
— Всем заняться оформлением бумаг по операции. Если найдете какие-то связи с прошлыми делами, — он кивнул на дюжину папок, разложенных веером по столешнице, — сообщите мне, я подключу другие подразделения. Как только полный отчет будет лежать у меня на столе — все свободны до завтра. Поттер, тебе придется побыть с Уизли. Но ты это и так уже понял. Сообщишь Снейпу, где вас искать после того, как все здесь разгребете, — Робардс негромко хлопнул ладонью по крышке стола, словно ставил точку в своих распоряжениях, и поднялся, окидывая взглядом притихших авроров. — Отлично сработали. Но за инцидент с Уизли придется все же вам «подарков» подкинуть. Так что не обессудьте, — проследив за тем, как Рон ластится к Поттеру, преданно заглядывая тому в лицо, Робардс только хмыкнул и покинул кабинет.
— Вы слышали, что сказал Гавейн. Чем быстрее напишете свои рапорты — тем скорее отправитесь отсыпаться, — принял бразды управления ситуацией в свои руки Поттер. — Майкл, поможешь мне с архивными делами, — таким нехитрым способом Гарри облегчил Корнеру задачу и дал возможность выполнить указание Снейпа, который хоть и не был его непосредственным начальником, но и ослушаться его никто не рискнул бы. — За дело! — призвал он своих товарищей по отделению, а сам посмотрел на Уизли, тяжко вздыхавшего и пытавшегося снова его обнять, на этот раз вместе с креслом, в которое Поттер от него сбежал. — Рон, мне нужно поработать. Будь хорошим мальчиком, сядь рядом со мной и посиди спокойно и тихо, — обратился он к другу таким тоном, каким разговаривают с детьми и тяжелобольными.
Следующий час прошел для Гарри в непростых условиях, но он стойко терпел и обиженное сопение Рона, и его клятвы в вечной любви, и даже своеобразное описание его сексуальных фантазий, которые из-за строжайшего запрета на прикосновения так и грозили прорвать плотину неутоленной жажды «слиться в единое существо» и сразили Корнера наповал.
— Я буду облизывать тебя как леденец. Всего-всего — и спинку, и ручки, и все, что захочешь, — нашептывал Рон, вызывая хохот у Корнера и брезгливые гримасы у Поттера. — Вот посмотришь… Я отличный любовник, и в штанах у меня — ого-го! Тебе понравится, дорогой. Можно, я дотронусь до твоего ушка?
Но, как бы там ни было, архивные дела оказались просмотрены, четыре из них отобраны как перспективные к раскрытию, а рапорты и вся необходимая документация, оформленная по правилам, лежали на столе Поттера, давая повод задуматься — куда же вести невменяемого Рона?
Страница 6 из 13
