Фандом: Гарри Поттер. Рон Уизли очень любит конфеты. Однако «коварные» сладости иногда заставляют его переживать незапланированные приключения.
Добавить в моё избранное
44 мин, 20 сек 10174
Все ребята из отделения были отпущены по домам, даже Корнер, хоть тот и предлагал свою помощь в обуздании Рона до того счастливого момента, когда Северус найдет возможность избавить «влюбленного не по своей воле» от действия амортенции. В способности Снейпа справиться с подобной проблемой никто не сомневался: он мог решить любую задачу — это являлось непреложной истиной.
Уже через пять минут после того, как сдал отчет Робардсу и остался с Роном наедине, Гарри понял, что одному ему не справиться. Даже полное осознание того, что друг все творит не по своей воле, а из-за отравления приворотным зельем, не помогало унять раздражение от его навязчивого внимания и приставаний с весьма четко выраженным уклоном в сторону интимных отношений. И это не говоря о том, что Поттера шокировало его поведение, так сказать, вообще — он никогда ранее не мог себе даже представить Рона в качестве воркующего и лепечущего всякий вздор имбецила. Обычно его друг, напротив, отличался некоторым недостатком красноречия, когда дело касалось личных отношений, на что частенько указывала его супруга. Вспомнив про Гермиону, Гарри решил, что придется все же ему отправиться к Рону домой — не стоило распространяться о его состоянии кому-либо еще, кроме семьи.
Гермиона выглядела немного усталой, но все же довольной жизнью. Она души не чаяла в маленькой дочке, которая приносила не только хлопоты, но и огромное счастье в их с Роном существование. Сказать, что Гермиона удивилась, увидев среди дня вернувшегося со службы мужа да и еще в компании с Гарри — ничего не сказать. Такова уж специфика работы авроров, что они скорее умчатся на очередную внеплановую операцию посреди ночи или в выходной день, чем вернутся домой раньше положенного.
— Вы решили мне помочь с приготовлением праздничного ужина? — смеясь, предположила Гермиона, но заметив немного виноватый взгляд Гарри и странное поведение Рона, слегка напряглась. — Что произошло?
— Не волнуйся. Все под контролем. Северус уже работает над этим вопросом, — затараторил Гарри. Ему было до жути неловко за случившееся с Роном, тем более в день его рождения. — Может, ты позволишь нам пройти дальше? Или так и будем стоять возле камина? — Рон с Гермионой на деньги, прилагавшиеся к их наградам героев войны, купили себе неподалеку от «Норы» довольно просторный дом с подключенным транспортным камином. Работая в Аврорате, это магическое средство перемещения было просто необходимо, потому что не всегда физическое состояние позволяло аппарировать — крайняя усталость или ранение являлись частыми спутниками оперативников, возвращавшихся домой со смены.
— Проходите на кухню. Но ты мне сейчас все объяснишь — и побыстрее, пока Роза спит, — тоном, не терпящим возражений, заявила Гермиона, с тревогой поглядывая на мужа, который не сводил глаз с Гарри. — Это амортенция. Да?
— Ты самая умная ведьма Британии, — Гарри уже не в первый раз говорил подобное подруге. — Рон, возьми себя в руки! — он строго прикрикнул на друга, который воспользовался тем, что Поттер отвлекся. Уизли попытался обнять его со спины, укладываясь щекой на макушку Гарри, так и не вытянувшегося в росте и оставшегося на полголовы ниже. Правда, в данный момент Рону казалось, что он прижимается к тому, кого любит до одержимости. — Хочешь, я и в самом деле немного помогу, — предложил Гарри Гермионе, поняв, почему их пригласили именно на кухню — там полным ходом кипела работа над салатами для вечерних угощений. — Рон, сядь на стул и не мешай мне.
— Пупсик, ты на меня сердишься? Что тебе не нравится? Я же так тебя люблю-ю… — проныл Рон, впервые подав голос после того, как переступил порог собственного дома, заставив жену удивленно распахнуть глаза — это был не ее муж, однозначно. Тот точно не умел сюсюкаться.
— Что это с ним? — вот теперь Гермиона по-настоящему испугалась.
— Амортенция. Контрабандная. Он случайно ее съел, — Гарри, время от времени осаживая не в меру прыткого Рона и потихоньку нарезая зелень, помогая-таки Гермионе, рассказал обо всем, что произошло с ее мужем. — Я виноват — нужно было сразу взять у ребят коробку с зельями и отнести Северусу, а я решил сначала проконтролировать, как всех закроют в камере… — повинился Поттер.
— Ни в чем ты не виноват! — Гермиона застыла посреди кухни, сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой большую ложку для размешивания, и, четко проговаривая слова, заявила: — Если бы Рон не тащил все в рот, как маленький ребенок, то ничего не произошло бы! — она погрозила ложкой мужу, который вдруг решил уделить малость внимания тому, кто только что назвал его по имени.
— Что ты себе позволяешь? Не смей махать поварешкой на моего Гарри! — взвился Рон, вскакивая со стула, на который его с трудом удалось усадить. Он угрожающе надвинулся на Гермиону, его лицо исказила злоба. — Уходи из моего дома! Ты мне не нужна! Я люблю Гарри! Кто ты такая, чтобы стоять здесь и махать?!
Уже через пять минут после того, как сдал отчет Робардсу и остался с Роном наедине, Гарри понял, что одному ему не справиться. Даже полное осознание того, что друг все творит не по своей воле, а из-за отравления приворотным зельем, не помогало унять раздражение от его навязчивого внимания и приставаний с весьма четко выраженным уклоном в сторону интимных отношений. И это не говоря о том, что Поттера шокировало его поведение, так сказать, вообще — он никогда ранее не мог себе даже представить Рона в качестве воркующего и лепечущего всякий вздор имбецила. Обычно его друг, напротив, отличался некоторым недостатком красноречия, когда дело касалось личных отношений, на что частенько указывала его супруга. Вспомнив про Гермиону, Гарри решил, что придется все же ему отправиться к Рону домой — не стоило распространяться о его состоянии кому-либо еще, кроме семьи.
Гермиона выглядела немного усталой, но все же довольной жизнью. Она души не чаяла в маленькой дочке, которая приносила не только хлопоты, но и огромное счастье в их с Роном существование. Сказать, что Гермиона удивилась, увидев среди дня вернувшегося со службы мужа да и еще в компании с Гарри — ничего не сказать. Такова уж специфика работы авроров, что они скорее умчатся на очередную внеплановую операцию посреди ночи или в выходной день, чем вернутся домой раньше положенного.
— Вы решили мне помочь с приготовлением праздничного ужина? — смеясь, предположила Гермиона, но заметив немного виноватый взгляд Гарри и странное поведение Рона, слегка напряглась. — Что произошло?
— Не волнуйся. Все под контролем. Северус уже работает над этим вопросом, — затараторил Гарри. Ему было до жути неловко за случившееся с Роном, тем более в день его рождения. — Может, ты позволишь нам пройти дальше? Или так и будем стоять возле камина? — Рон с Гермионой на деньги, прилагавшиеся к их наградам героев войны, купили себе неподалеку от «Норы» довольно просторный дом с подключенным транспортным камином. Работая в Аврорате, это магическое средство перемещения было просто необходимо, потому что не всегда физическое состояние позволяло аппарировать — крайняя усталость или ранение являлись частыми спутниками оперативников, возвращавшихся домой со смены.
— Проходите на кухню. Но ты мне сейчас все объяснишь — и побыстрее, пока Роза спит, — тоном, не терпящим возражений, заявила Гермиона, с тревогой поглядывая на мужа, который не сводил глаз с Гарри. — Это амортенция. Да?
— Ты самая умная ведьма Британии, — Гарри уже не в первый раз говорил подобное подруге. — Рон, возьми себя в руки! — он строго прикрикнул на друга, который воспользовался тем, что Поттер отвлекся. Уизли попытался обнять его со спины, укладываясь щекой на макушку Гарри, так и не вытянувшегося в росте и оставшегося на полголовы ниже. Правда, в данный момент Рону казалось, что он прижимается к тому, кого любит до одержимости. — Хочешь, я и в самом деле немного помогу, — предложил Гарри Гермионе, поняв, почему их пригласили именно на кухню — там полным ходом кипела работа над салатами для вечерних угощений. — Рон, сядь на стул и не мешай мне.
— Пупсик, ты на меня сердишься? Что тебе не нравится? Я же так тебя люблю-ю… — проныл Рон, впервые подав голос после того, как переступил порог собственного дома, заставив жену удивленно распахнуть глаза — это был не ее муж, однозначно. Тот точно не умел сюсюкаться.
— Что это с ним? — вот теперь Гермиона по-настоящему испугалась.
— Амортенция. Контрабандная. Он случайно ее съел, — Гарри, время от времени осаживая не в меру прыткого Рона и потихоньку нарезая зелень, помогая-таки Гермионе, рассказал обо всем, что произошло с ее мужем. — Я виноват — нужно было сразу взять у ребят коробку с зельями и отнести Северусу, а я решил сначала проконтролировать, как всех закроют в камере… — повинился Поттер.
— Ни в чем ты не виноват! — Гермиона застыла посреди кухни, сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой большую ложку для размешивания, и, четко проговаривая слова, заявила: — Если бы Рон не тащил все в рот, как маленький ребенок, то ничего не произошло бы! — она погрозила ложкой мужу, который вдруг решил уделить малость внимания тому, кто только что назвал его по имени.
— Что ты себе позволяешь? Не смей махать поварешкой на моего Гарри! — взвился Рон, вскакивая со стула, на который его с трудом удалось усадить. Он угрожающе надвинулся на Гермиону, его лицо исказила злоба. — Уходи из моего дома! Ты мне не нужна! Я люблю Гарри! Кто ты такая, чтобы стоять здесь и махать?!
Страница 7 из 13
