Белые розы под снегом

После выпуска из Хогвартса прошло всего лишь несколько дней.

Несколько дней после того, как у Северуса на глазах погибла мать, и он в отместку убил отца. С тех пор, как его — обескураженного, дрожащего, прячущегося от авроров — нашел Люциус и пообещал пристанище, прошло еще меньше. Все эти дни Северусу казалось, что мир превратился в какую-то бешеную круговерть.

Он не стал сдерживать ярость. Его пыточное проклятье метнулось над широкой лужайкой и угодило Абраксасу в спину. Тот рухнул, как подкошенный, не в силах вымолвить ни слова. Северус подошел ближе и запустил еще одно. Абраксас выгнулся в агонии.

— Северус… — пробормотал обмякший у колонны Люциус.

Тот не слышал, занятый третьим заклятьем. Он хотел, чтобы ублюдок как следует прочувствовал боль, утонул в ней, в землю зарылся, пытаясь от нее сбежать. Может ли человек разорвать сам себя на куски, пытаясь спастись от боли? Вот сейчас и выяснится.

— Сев!

Услышав окрик, он выронил палочку. Мать постоянно его бранила, восстанавливая так уверенность в себе после того, как муж ее избивал. Да и отец на Северуса всегда лишь кричал. Он привык слушаться крика.

— Северус, развяжи меня и дай свою палочку, — приказал Люциус, стараясь не стонать.

Вздрогнув от его резкого тона, Северус послушно разрезал веревки и протянул палочку.

— Прости. Я думал… — прошептал он, опустив взгляд.

Люциус тяжело привалился к нему. Северус еле-еле его удержал.

— Не извиняйся, — мягко произнес Люциус. Теперь можно было расслышать дрожь в его голосе. — Ты правильно поступил. Но если продолжишь, он просто сойдет с ума. А я хочу, чтобы он почувствовал все, что будет происходить, — он повернулся к Абраксасу и направил палочку прямо в его искаженное ненавистью лицо.

— продолжение следует -

Глава вторая. В которой Северус знакомится с Нарциссой

Расположившись на кованой скамье в саду малфоевского поместья, Северус задумчиво смотрел на небольшой искусственный водопад, струящийся в прозрачный пруд. Вокруг раскинулись роскошные густые лужайки, испещренные белыми цветочками всевозможных видов. Невысокие живые изгороди обрамляли отполированные ногами многочисленных поколений элегантные каменные тропинки. Там и сям возвышались деревья, словно бы дикие, но на самом деле посаженные каждое на своем месте специально.

Северус старался не впечатляться увиденному.

Его сшитый на заказ наряд, слишком строгий на вскус Люциуса, — был подарком. Как и вторая палочка, надежно спрятанная сбоку. Первую пришлось уничтожить, чтобы скрыть свидетельства всех наложенных с ее помощью непростительных проклятий. На коленях у Северуса покоилась тяжелая древняя книга, в которой говорилось о давно запрещенной магии, и она тоже была подарком.

Северус ценил их все и каждый по отдельности, как ценил и возможность жить в поместье, но иногда ему казалось, что он просто еще одно украшение, вроде садовой статуи. В садах Малфоев, разительно отличающихся от его дома, он чувствовал себя непрошеным гостем, на мгновение получившим возможность взглянуть, как живут короли. Он никогда не признался бы о таких мыслях Люциусу, втайне страшась, что тот рассмеется и подтвердит, что над жалким грязнокровкой в самом деле просто подшутили — а затем с ленивой аристократической ухмылкой будет смотреть, как Северус сломается. Сломается, но все равно будет слушаться, как преданный пес.

Хотя он был уверен, что такого не случится никогда, страх грыз его всякий раз, когда они с Люциусом разлучались.

Открылась дверь кухни и появился объект его размышлений. Волосы Люциуса были привычно стянуты в хвост черной лентой, в руках он держал трость с набалдашником в виде змеиной головы, полученную в подарок на совершеннолетие, и шагал с уверенностью господина, владеющего всем и вся.

Северусу никогда не надоедало на него смотреть. Молодой Малфой выглядел внушительно и всюду обращал на себя внимание. Северус всегда восхищался им — сначала издалека, будучи неоперившимся студентом, а затем, сам того не ожидая, став его любовником. Возмужав, Люциус стал еще привлекательней, чем был в юности.

Также молодой Малфой был последним в роду. Абраксас почил несколько недель назад, захлебнувшись темной магией. Официальной причиной смерти назвали драконью оспу, но Северус не был уверен, стоило ли измышлять такое, чтобы скрыть убийство. Абраксас был богат, но после смерти жены вел затворнический образ жизни. Никто не высказывал претензий об отсутствии известия о его похоронах. Покоящееся в закрытом гробу зачарованное тело никому не показывали. Все его портреты уничтожили и заменили пустыми рамами.

Порой Северусу становилось интересно, каково это — захлебнуться темной магией. Абраксас корчился тогда на земле, безмолвно пронзая ненавидящими взглядами сына и его любовника-грязнокровку. Неистовая тьма чумными пятнами расползалась по его коже, исторгалась изо рта, сочилась из глаз.