Дуэт для Авады с оркестром

Пролог. Башня из кубиков

В гостиной Убежища, старинного поместья семейства Эйвери, этим вечером ярко горели свечи. Разговаривали двое в одинаковых черных мантиях, и, судя по всему, беседа была не из легких.

Первый, представительный и темноволосый, с тяжелым взглядом, расхаживал по комнате из угла в угол и горячо, убедительно говорил.

Второй, невысокий и худощавый, стоял к нему спиной и невозмутимо смотрел в окно. Он молча слушал, периодически привычным нервным движением отбрасывая со лба длинную светлую прядь волос.

— Ты идиот, Эйвери, — первый остановился и схватил второго за плечо, резко развернул к себе. — Я же объясняю: это для нас выгодно!

Эйвери осторожно высвободился и отступил в сторону, слегка поморщившись.

— Александр, ты слишком оптимистично его воспринимаешь, — ответил он. — И хочешь, чтобы я воспринимал Риддла так же. Я, извини, давно не школьник. У меня семья.

— Он неостановим. Прет напролом. А мы пройдем за ним по гладкой, удобной дороге. Ты же знаешь Риддла! Он не видит ничего и никого кругом. Считает себя величайшим легилиментом, а сам совершенно не разбирается в людях! В его тени можно вести себя как хочешь, — уверенно проговорил Александр, вздохнул и, прищурясь, прошипел сквозь зубы: — А ты ничего не понимаешь. Какие перспективы, какой рост! Джон, ты же меня знаешь, я плохого не предложу.

— Не видит, именно! Мы для него пешки, Мальсибер, бессловесные пешки. Сметет с доски одним легким движением. — Эйвери сел в кресло, подпер голову рукой и задумчиво продолжил: — И ничего не выйдет из этой затеи. Что, думаешь, он первый с такой идеей? Вспомни хотя бы Гриндельвальда.

— Еще раз — идиот, — Мальсибер скривился, уставившись на Джона в упор. — Чтобы тебя не смели с доски, надо всегда быть у него за спиной. Вне поля зрения. Как я. А Гриндельвальд тоже был не особо умен. Кроме того, в Британии куда удобнее развернуться, чем на континенте.

— Разворачивайся как хочешь, а мне нечего делать с Риддлом в одной команде. Я с ним еще в школе наобщался на много лет вперед. Жаль, что я все-таки ввязался в эту интрижку.

— Что, сбежать собираешься? — презрительно фыркнул Мальсибер.

— Собираюсь, — Эйвери резко встал, скрестил на груди руки и пронзительно посмотрел Мальсиберу в глаза. — Ты меня сдашь?

Тот помолчал, отвернулся и тихо произнес:

— Нет, Джон, не сдам. Но как?

— Я уже знаю, как. Просто не мешай. Делай свою карьеру, стой в тени, а я выхожу из игры.

Та же гостиная. Стрелки на часах описали три полных круга. Голоса давно смолкли, свечи погасли, только несколько фамильных привидений кружилось у камина.

Дверь резко распахнулась.

— Не уходи от ответа, Джонни! — высокая и очень красивая, невзирая на зрелый возраст, женщина стремительно проследовала вслед за Эйвери в гостиную и небрежным жестом разогнала привидений. — Почему ты собираешься оставить Тима здесь? Что это за глупости?

— Мама, прекратите скандал, — Джон страдальчески сморщился и снова отошел к окну. — Вы не понимаете ситуации. Я должен так поступить ради его же безопасности.

— Что это за безопасность такая? Ты, ты сам встал на этот путь, так будь добр, иди по нему до конца, как и поступают настоящие мужчины. Мало того, что ты бежишь, так ты еще собираешься бросить на произвол судьбы собственного ребенка!

Эйвери резко обернулся к матери и ожесточенно выкрикнул:

— Это все вы с отцом виноваты! Вы одобряли и поддерживали то, чем я занимаюсь! Буквально за уши меня в это втянули. «Риддл то, Риддл се, ах, наследник Слизерина, такой умный и дальновидный мальчик!» А что мне делать теперь?! — воскликнул он в отчаянии. — Мама… Меня объявили в аврорский розыск…

— Не может быть… — Аманда Эйвери на мгновение утратила свою ледяную невозмутимость. — Как? Тебя?

— Приказ, нелепый, глупый, прямолинейный, и я не мог отказаться, — Джон подошел к матери, опустив голову. — А если я возьму с собой сына… Мама, поймите, Риддл… Лорд подумает, что я сбежал не от авроров, а от своего долга. И будет преследовать нас везде, пока не найдет. Потом же… Вы понимаете? Если же я оставлю Тима дома, то он никогда не станет нас искать, решит, что это достаточная гарантия нашего возвращения.

Аманда осторожно погладила сына по щеке и заглянула ему в глаза.

— Ты иногда такой странный, Джонни, — прошептала она. — Я не могу сердиться на тебя. Поступай, как хочешь. Я присмотрю за Тимоти, он получит хорошее воспитание и образование. Но как же ты? Неужели ты не вернешься? И что думает Лудивайн? Она же мать, а ты заставляешь ее расстаться с ребенком, может быть, навсегда.

— Лу… Мама, она урожденная Розье, она все поняла. Плакала, конечно, но… — Эйвери не удержался и ткнулся лицом матери в плечо. — Ох, мама, простите меня, простите за все!

Аманда, вздохнув, обняла Джона и нежно прижала к себе.