Дуэт для Авады с оркестром

Мне б легче стало.

— И мне. Спасибо. Я, очевидно, об этом всю жизнь мечтал.

Сука! Рука сама по себе сжимается в кулак, и я с размаху бью Алекса в челюсть. Он отлетает к стене, падает на пол, смотрит, злобно оскалившись, на меня. Эмоции, Алекс! Эмоции! Ну… давай же! Ты сможешь!

— Эйв. Прости.

Алекс протягивает мне чашку кофе, глядя куда-то под ноги.

— Да ну тебя. Это я извиняться должен, — беру чашку.

— Меня как-то определенно не колышет, кто и что мне должен. Так что? Простишь?

— Прощу, конечно! Дурак. Я не могу обижаться на тебя.

Слава Мерлину, сработало! Шоковая терапия, так это, кажется, называют магглы? На его лице виноватая полуулыбка. Настоящая.

— Я и не говорю что обижаешься. Просто… ну вообще.

— Ну вообще? — широко улыбаюсь. — Да я на тебя не то что не зол. Я просто до сумасшествия сейчас тебе рад!

Я отставляю чашку, подскакиваю к Алексу, хватаю его за руки.

— А-а-а-а, чудовище! Ты… ты вернулся! Все. Теперь ты от меня никуда. Ты — мой мегамозг!

Алекс смотрит на меня своим ехидно-тяжелым фирменным взглядом. Наконец-то!

— Кажется, у меня дежа-вю. Но ничего, ничего, можешь это еще раз пятьдесят повторить. Вернулся я. Ага.

— Вернулся! Верну-у-у-улся!

Я схожу с ума. Кричу, смеюсь, жмурюсь, снова смеюсь, прыгаю от радости по комнате, сбивая с мебели модерновые пыльные безделушки.

— Лучше б мы к тебе отправились. Мне еще и прибирать придется, — язвительно произносит Алекс. Язвительно!

И я уже знаю, что мы будем делать сегодня. Я уломаю тебя аппарировать в Убежище. Чего бы мне это не стоило. Ныть буду безбожно. И ты согласишься. Ты не переносишь нытья, чудовище. А уж тогда… Тогда я заставлю тебя вспомнить ощущения от прекрасной музыки. От вкусной еды, от уютного кресла и бокала в руке. От интересного разговора. Да, я все тебе расскажу, все новости, все сплетни, все страхи, и сам буду над ними смеяться. А ты… ты, как всегда, придумаешь что-нибудь. Я знаю. Теперь я в этом уверен. Ведь ты вернулся, наконец.

Глава 6. Улыбка

Я дома. Надо же, до сих пор не могу привыкнуть к этому. Дома. Полтора десятка лет это понятие ускользало от меня, терялось в стылой безнадежности… Мрак. Холод. Стоп. Дома. И не один — это еще непривычней, до слез просто. Эйв, зараза такая, что бы я без тебя делал. Ты и сейчас возишься со мной как с ребенком. Кормишь, поишь, развлекаешь… Ох, да к дементорам это все… Эйв… бегаешь по гостиной, из угла в угол, рассказываешь о какой-то очередной своей пассии, куришь, куришь, куришь… Кажется, все как обычно, и ты — почти настоящий. Почти. А в глубине глаз — чернота. Мертвая, холодная. Эйв, я вернулся. Я правда уже вернулся. Успокойся. Знать бы, когда вернешься ты…

Шум в камине. Гости? Но сюда вообще мало кто может прийти. Сестра, Эйв… Август! Улыбаюсь, встаю навстречу. А он… Непривычно серьезен.

— Эйвери, к Повелителю. Только быстрее, пожалуйста. — Август разворачивается, исчезает в камине. Да что ж такое? И без меня… Почему?

Хватаю плащ, маску, еле успеваю схватить Эйва за руку. Коридор. Мрачный, темный. Руквуд.

— Эйвери, Повелитель ждет. Алекс?

— Да? Можно здесь?

Август пожимает плечами. Отворачивается к окну… На что там смотреть. Ночь. Метель. Холод. Хочется что-то сказать. Стоять и ждать молча странно. Пятнадцать лет молчания, хватит. Спросить о погоде? Здоровье? Бывшей работе? Работа… ох… Отдел тайн. Пророчество… Практически одновременно с этой догадкой становится трудно дышать, голова, черт. Стоп, в обморок падать глупо. Просто как кисейная барышня. Нет. Нельзя. Возьми себя в руки. Эйв… Не-е-ет. Туда тоже нельзя. Будет только хуже. Пергамент. Срочно нужен пергамент. Да ладно. Достаю из кармана платок и трансфигурирую его. Карандаш…

«Северус, ты мне очень нужен. Сейчас. Пожалуйста!»

А. М.

И прихвати с собой… всего. Заживляющего, кровоостанавливающего, снотворного. Я вообще не думаю, что у меня найдется хоть что-нибудь«.»

Аппарирую на окраину Хогсмида, лихорадочно сворачивая из письма самолетик — как я раньше смеялся над этой глупой министерской привычкой. Идиот… Меня качает. Черт. Не упасть, только не упасть. Эйв, держись, я прошу, пожалуйста. Я рядом. Почти. Бегу к Хогвартсу, к самой его границе, запускаю самолет. Ну, быстрее же. Северус, только бы ты не спал.

Возвращаюсь. Тот же коридор. Эйв лежит в кресле. Бледный, какой бледный. Волосы слиплись сосульками, губа прокушена. Без сознания, слава Мерлину. И Руквуд. Рядом. Август… Зачем?

— Алекс, я… Реннервейт, а он…

Рука сжимает палочку. Стоп. Сломаю. Запасной не предвидится. Просто отвернуться. Вдох, другой. Все…

Бросаюсь к Эйвери. Ох, чееерт. На первый взгляд все нормально. Совсем невредимый. Рукав только разорван. Ладони в царапинах — но это он сам, видно. Эйв, ну что ж такое.