Darning L

Псих лишь снова засмеялся.

— К твоему сведению, брат действительно любит меня, а потому давно простил.

Джейн еле слышно зарычала. Впрочем, на пьяные рассказы Джеффа у неё была хорошая память, как и на некоторые происшествия. Вторая психологическая атака.

— А ты знаешь, что твои родители не любили тебя? — псих как-то странно сморщил лицо. — Я помню, что было, когда с тебя сняли повязки. Твоя мать сбила меня с ног в коридоре, когда бежала к туалету, чтоб проблеваться. Ты был противен ей. Твой отец называл тебя никчёмным выродком, на которого ещё и деньги тратить пришлось. Ты же сам рассказывал, как мать обманула тебя. Пообещала поддержать, а сама побежала за пистолетом.

Скальпель снова соприкасается с кожей, на сей раз выполняя функцию указки. Острие поочерёдно тыкает в пять маленьких серых пятен на белой коже. Небольшие, в форме звёздочки, словно выдавленные на теле следы. Шрамы. Три на левом плече, два на рельефном животе справа чуть ниже пупка.

— Джефф, что ты сделал? — женщина в ужасе пятится назад.

— Мама… Я не мог улыбаться, было больно. Теперь я всегда смогу улыбаться маме.

— Твои… Твои глаза…

— Я сжег веки, я теперь всегда могу видеть своё новое лицо. Мама, что такое? Разве я не красивый? — псих делает несколько шагов к матери. Нож опущен, угрозы никакой нет. Женщина робко шагает навстречу и впервые обнимает своего сына.

— Да, Джефф, ты очень красивый. Мама гордится тем, что у неё такой красивый сын. Сейчас я позову папу, чтобы он тоже полюбовался.

Джефф испытывает настоящую радость. Мама всё же любит его! Она сама только что это показала! Мама ведь не будет врать… Проходит несколько минут. Мамы всё нет. Где она? Парень идёт в спальню родителей, чтобы проверить.

— Питер, этот отброс сошёл с ума! Надо было делать аборт, а не рожать… — что? Но… Но ведь мама только что сказала… Неужели это неправда? Только что возникшая надежда начала стремительно угасать. Как же так?

— Мама, ты солгала, — несколько шагов в сторону истерично вопящей женщины. Нож всё ещё в руке — он вообще забыл про него.

— Не подходи! — выстрел, второй, третий… Левое плечо горит. Белая ткань толстовки пропитывается горячей кровью. Почему мама стреляет в него?

— Мама, за что? — ещё несколько шагов, и лёгкий удар по запястью заставляет Маргарет выронить оружие. Пинком парень отправляет пистолет в сторону. Он не замечает ничего вокруг кроме собственной матери.

— Ненавижу! Псих! Ненормальный! — да, мама не любит его. Нечто внутри, едва-едва восстановившееся, снова ломается. Нож легко входит в горло женщины, прямо как в долго постоявшее на столе масло. Маргарет даже не успела почувствовать боль. Тем временем совсем проснувшийся Питер, пользуясь тем, что сын его не видит, добрался до пистолета. Ещё два выстрела. Джефф, ненормально улыбаясь, швыряет в отца нож. Прямо в глаз. Последний патрон так и не выпущен. После этого парень хватается за живот и падает на колени, поскуливая от боли. Чем он заслужил это? Тем, что хотел всегда улыбаться маме? Тем, что его изуродовали те подонки? Тем, что он родился?

Тихий шорох у двери.

— Что тут… Господи, Джефф, что с тобой? — любимый старший братик всегда был рядом, всегда помогал, всегда не давал покинуть этот мир. Вот и сейчас он подбегает к психу, перекидывает его руку через свою шею и помогает встать. Джефф безвольным мешком висит на брате, бесшумно давясь слезами. Льюис опускает раненого на двуспальную кровать родителей. Надо что-то делать, причём срочно.

— Братик, прости, будет больно, но так надо. Иначе ты умрёшь. Я не хочу, чтобы ты умер. Просто держись и не отключайся. Я помогу.

Лью при помощи маминого пинцета для бровей извлекает из тела пули, а потом берёт на кухне ложку с самой тонкой ручкой и зажигалку. Металл легко прогревается маленьким огоньком, и ручка ложки погружается в рану. Джефф визжит, дёргается… Пахнет жареным мясом.

— Братик, прости меня. Надо прижечь раны, — и так ещё четыре раза. После неприятной процедуры Лью заставляет брата выпить несколько стаканов воды, как рекомендовано в школьном учебнике биологии. А потом он чувствует лезвие у своего лица.

— Джефффри, что ты делаешь?

— Ты уйдёшь. Бросишь меня, как они, — на плечо падает теплая капля… Слёзы? — Лучше ты просто уснёшь, чем уйдешь. Иди спать, Лью…

— Ох, и как же я без этой информации жил? Прям не мог понять, почему родители меня всю жизнь либо били, либо игнорировали! Оказывается, они меня не любили! Спасибо, Джейн, ты мне прямо глаза раскрыла!

вечная снова рычит, но уже громко. Опять не сработало! От злости пальцы смыкаются на белой шее обездвиженного врага. Убьёт… Прямо сейчас убьёт… Мешают двое в форме SCP, ворвавшиеся в помещение и оттащившие Джейн от Джеффа.

— Рано. Ещё не все крипи пойманы.

Эл очнулся из-за собственного надрывного кашля.