Darning L

Пальцы зарываются в волосы, вторая ладонь ложится на грудь.

— Ты… Ч… чего это? — голос дрожит. Слишком слабый.

— Придурок, мне не за что прощать тебя. Ты мне ничего не сделал, — на плечо капает что-то горячее… Неужели, слёзы? И о чём это говорит Эл?

— Братик, всё хорошо… — братик? Почему он так его назвал? Есть лишь одна мысль. глупая, бредовая, но надо убедиться.

— Лью? — получается только тихий шёпот.

— Да, Джефф, это я. Прости, что я опять оставил тебя одного надолго. Но теперь всё хорошо, мы вместе.

Эл, точнее, Лью… Нет, скорее всё же Эл, потому что он человек-крипипаста, плачет. Снова чуть не потерял. Снова этот безумный страх за жизнь дорогого младшего братика. Пальцы осторожно поправляют повязку на глазах.

— Тебе надо отдохнуть, братик. Поспи, станет лучше.

— Эй, это я отправляю всех спать! Не делай за меня мою работу! — возмущённо ворчит Джефф, но всё же довольно быстро засыпает, уютно устроившись на груди.

— Не буду. Да, братик, ты посылаешь людей спать, а я их заштопываю.

Заснуть всё же не удалось. Слишком страшно. Спустя всего лишь час в комнату забежал Оффендермен и закрыл за собой дверь на замок. Безликий, не обращая внимания на происходящее, рванул к шкафу и залез внутрь.

— Я пересижу тут, пока братец не успокоится. Ну подумаешь — жертве его розу предложил. На ней же не написано! — и насильник затих.

Из коридора под дверь начал заползать туман. Тихая поступь Слендера звучала пугающе. Исполняющий обязанности нянечки для крипи подходил к каждой двери и прислушивался к шуму внутри, надеясь засечь Оффа. Ну или прочитать мысли убийц о наличии брата в комнате. Лью усиленно засопел и заставил себя думать о Смайле в гавайской рубашке где-то на островах. Такая странная мысль вполне могла сойти за наркоманский сон, навеянный всем, что произошло за день. Слендер ещё минут десять ходил по этажу, а потом прохрипел нечто вроде «ушёл, засранец» и отправился обратно в лес.

— Спасибо, выручили, — Оффендер вылез из шкафа, снимая с головы джинсы, и наконец-то заметил упоительную картину, от которой у многих девочек-анимешниц пошла бы кровь из носа.

Голый (во-всяком случае видимая часть тела, то есть торс) Джефф спит на груди у не менее голого Эла, который одной рукой обнимает соседа по комнате за плечи, а другой перебирает угольно-чёрные пряди волос. Извращённое сознание профессионального искусителя могло выдать лишь одно объяснение ситуации.

— Я это, не гомофоб. Люблю извращения. И рад за вас. Удачной ночи, прошу прощения, что помешал, — спотыкаясь о разбросанные банки, одежду и остатки жертв, безликий начал пробираться к выходу.

— Разбудишь Джеффри — заштопаю, — хладнокровно произнёс Штопаный. — И потом, это не то, что ты подумал, извращенец!

— А что ещё тут можно подумать? Может, объяснишь?

— Извини, не могу. Слишком личное.

— А, ну да, извини. Я слишком уж пошлый, — Офф всё же добрался до двери и вышел в коридор. Внутри его безликой башки уже расцвела новая сплетня. Оффендер любил работать своим длинным языком не только в сексуальных целях.

— Знаешь, так даже лучше.

— Братец, ты что, спятил? — Лью никак не мог понять реакцию своего брата на новость о том, что Оффендермен принял их за пару геев. А из слов Джеффа следовало, что безликий — жуткий сплетник, и все крипи уже точно обсуждают их.

— Ну почему же? Тут есть вполне разумное объяснение.

— И какое же? — Эл скривился под маской, глядя на то, как брат опять отрывает свою толстовку от пола, прилипшую к засохшей крови. — И когда ты наконец тут пол помоешь?

— Никогда, — это было так знакомо. Прям как в детстве. Старший брат поучает младшего, а тот в ответ дразнится и подкалывает. — Не забывай про Джейн. Она остервенело ищет моё слабое место, чтобы отомстить, так как убивать меня напрямую Сленди ей запретил. Если она узнает, что ты жив, она может попытаться использовать тебя. А я не хочу подвергать тебя опасности.

Этот довод был вполне разумным, но штопаного он не особо убедил. у него всегда имелся контраргумент для брата.

— А если мы любовники, то что, типа не слабое место?

— Мы просто скажем, что мы как Маски с Худи и Кло с Тоби, — беззаботно протянул псих, заправляя постель.

— Чего? — Вудс старший (да и младший тоже) был убеждённым натуралом, а потому представить двух почти приятелей любовниками он не мог.

— У них просто договорённость: давать друг другу по первому требованию. Так не придётся в случае глобального недотраха искать себе жертву.

Эл покрутил пальцем у виска. Он явно попал в сумасшедший дом: безликие сексуальные маньяки, призраки маленьких девочек, которые любят мучить других, гигантские красные собаки… А теперь ещё и должен изображать любовную пару с родным братом.

При их появлении на кухне все как-то странно затихли.